В высшем свете издавна существовал обычай — переманивать гостей с чужого бала. Но на сей раз масштабы были совсем иными. Перед столичными аристократками стоял нелёгкий выбор: пойти против императрицы и Эванжелин, или проигнорировать ту, кого ещё не признали официально.
Исход был предрешён. Конечно, они выберут сторону императрицы и Эванжелин. Если бы я успела закрепиться в свете, всё могло бы сложиться иначе, но я всё это время сидела взаперти в Дельфине. Кроме того, что я получила от императора Зал Артануса, я ничем не проявила себя. Кто же рискнёт довериться мне?
«…Но они должны мне поверить!»
Способ был прост.
— И я не знаю, что делать. У меня нет близких подруг, а императрицу просить о помощи я не могу.
Я вздохнула, выказав тревогу. Графиня Филерен сжала мою руку с сочувственным видом:
— Ах, как же это печально, Ваше Высочество! Вам даже не удалось провести свадьбу как следует, а уж приём-то должен удаться!
Она говорила так, будто искренне беспокоилась обо мне.
— Я сделаю всё, чтобы уговорить своих знакомых прийти. Если дадите мне приглашения, я их усердно раздам!
— О, благодарю вас! Вы истинная подруга!
Я подавила отвращение и сжала её руку в ответ.
На самом деле это была лишь завуалированная насмешка. Свадебный приём кронпринца и кронпринцессы, да ещё в Зале Артануса — самом престижном месте, где проходит коронация. Что будет, если какая-то мелкая дворянка вроде графини Филерен начнёт умолять всех вокруг прийти на такое событие?
Разумеется, это умалит достоинство приёма. Будет выглядеть так, будто желающих прийти и так мало. Именно это и задумала графиня.
И эти новости немедленно достигнут ушей императрицы и Эванжелин.
«Тем лучше».
Я велела слугам принести приглашения с печатью кронпринцессы.
— Раздайте их как можно большему числу людей.
Графиня с радостью приняла приглашения и шёпотом спросила:
— Но позволил ли Его Величество император использовать печать кронпринцессы?
Я покачала головой:
— Нет. Но кронпринц разрешил мне её использовать.
Я даже слегка покраснела, разыгрывая новобрачную, счастливую вниманием мужа. Я видела, как графиня клюнула на приманку.
И я бросила самую решающую наживку:
— Я придумала блестящий план. Не хотите узнать, какой?
Глаза графини Филерен заблестели:
— Что за план?
* * *
Графиня Филерен, тайно сменив платье, поспешила к Эванжелин и выложила всё, что узнала за день.
Держа в руках приглашение с печатью, Эванжелин усмехнулась:
— Как смело — использовать печать без разрешения. Одно это уже создаст ей проблемы.
— Она, кажется, не понимает этого. Впрочем, она сказала, что кронпринц разрешил ей…
Лицо Эванжелин помрачнело:
— Какая разница! Право использовать печать императорской семьи даёт только император!
— Вот именно! Эта глупая женщина, похоже, не знает и этого!
В угоду внезапной вспышке Эванжелин графиня выложила самую важную новость:
— Она в ужасе, что никто не придёт на банкет через месяц, и готова на крайние меры.
— Какие именно?
Зелёные глаза Эванжелин сверкнули.
— Она собирается распустить слух, что в тот день на банкет может прибыть сам император!
— Что?
Глаза Эванжелин широко раскрылись. Это было нечто.
— Правда? Эта дура решила распускать ложные слухи?
— Да. Если банкет в Зале Артануса провалится, её вряд ли признают кронпринцессой. Так что она пытается собрать людей любой ценой.
— Это понятно.
К тому же императрица и Эванжелин уже публично объявили, что любой, кто посетит банкет, будет изгнан из высшего света. И всё же ни одна дворянка не осмелилась бы прийти.
— Как бы она ни отчаивалась, распускать слухи об императоре — это уже слишком.
— Она сказала, что если пустить слух, будто император лично разрешил использовать Зал Артануса и собирается посетить банкет, все поверят.
В этом была доля правды. То, что император предоставил Зал Артануса, и правда было неслыханно.
— Хоть что-то она соображает.
В конце концов, всё оставалось в её руках. Злая улыбка тронула губы Эванжелин. Она разорвала приглашение с печатью принца, бормоча себе под нос:
— Всё равно всё закончится одним и тем же.
Тем не менее, чтобы убедиться, Эванжелин перепроверила это через мать — действительно ли император собирается ступить в Зал Артануса в тот день. Императрица ответила, что император не намерен появляться лично.
— Похоже, Его Величество решит, признавать ли её кронпринцессой, в зависимости от успеха или провала банкета.
Если так, исход был уже предрешён.
* * *
Вскоре по высшему свету поползли слухи совсем иного рода:
— Я слышала, что император собирается посетить банкет в Зале Артануса и признать брак сына?
— А я слышала другое. Говорят, принцесса Дельфин распускает слухи, чтобы собрать побольше гостей.
— Неужели кто-то станет лгать об императоре?
— Должно быть, она в отчаянии, раз не может добиться одобрения.
— И правда. Каким позором будет, если этот прославленный Зал Артануса окажется пуст?
Слух о том, что Хиллия лжёт, казался куда более правдоподобным, чем то, что император явится на приём ради невестки, добытой похищением. Ни одна дворянка не забывала, насколько император может быть беспощаден. К тому же эта версия была гораздо более скандальной и занимательной.
Некоторые даже начали делать ставки.
— Придёт ли император в тот день? Ставлю своего нового скакуна, что не придёт!
— А я — своё новое платье, что не появится!
— Погодите, это не работает, как ставка. Никто ведь не ставит на то, что император явится!
Насмешливые разговоры звучали отовсюду.
И посреди всего этого, когда положение Хиллии казалось уже безнадёжным, её достигла сокрушительная новость.
— Графиня Квинивель внезапно объявила, что в тот же день проведёт бал?
Хиллия узнала об этом от графини Филерен.
— Да, Ваше Высочество! Графиня Квинивель — одна из ближайших подруг императрицы. К тому же на этот раз ей оказали честь, позволив использовать второй по величине зал во дворце императрицы!
Лицо Хиллии побелело.
Это был способ императрицы заявить, что она использует графиню Квинивель, чтобы сорвать банкет Хиллии.
— Это возмутительно! Если мой банкет уступит даже балу графини Квинивель…!
Тогда никто не признает её истинной супругой кронпринца. Даже император.
* * *
Я смотрела через стеклянное окно, как графиня Филерен пересекает сад, и невольно усмехнулась.
— Ах, приманка клюнула куда быстрее, чем я ожидала.
Благодаря ей игра стала масштабнее. А значит, для меня — только лучше.
— Ах, я едва могу дождаться.
Я методично готовила всё необходимое, а графиня Филерен идеально играла свою роль.