Джон Форд со своими двумя помощниками бродил по острову в поисках материала для съёмки.
В 06:40 до того спокойный остров внезапно превратился в разворошённый улей: все самолёты запускали двигатели, а наземный персонал на машинах с боеприпасами метался по всему аэродрому.
Джон Форд поспешно остановил одного из наземных техников:
— В чём дело? Почему такая суматоха?
Наземный техник:
— Я и сам не знаю. Из штаба пришёл приказ немедленно поднять в воздух всё, что может летать, ни одного самолёта на аэродроме не оставлять.
— Все поднять? — Джон Форд посмотрел на C-47, на котором он вчера прилетел, и увидел, как несколько наземных техников рядом с ним, сменяя друг друга, крутят винт, пытаясь запустить двигатель. Очевидно, этот самолёт тоже должен был взлететь.
Джон Форд схватил собиравшегося уходить наземного техника:
— Почему?
— Возможно, опасаются, что самолёты будут уничтожены на земле врагом, — наземный техник пожал плечами. — Я не знаю. Не держите меня, не видите, мне нужно доставить боеприпасы?
— О, извините, доставляйте, — Джон Форд отступил на шаг, уступая дорогу.
После того как наземный техник ушёл, Джон Форд прикусил губу:
— Нам нужно на возвышенность! Оттуда будет лучше видно! Думаю, место рядом с диспетчерской вышкой подойдёт! Вперёд! Как раз оттуда можно будет снять взлётно-посадочную полосу.
Джон Форд побежал так быстро, что двое молодых людей позади него не могли за ним угнаться.
Он взбежал на возвышенность как раз в тот момент, когда базировавшийся здесь армейский B-17 вырулил на взлётно-посадочную полосу и начал взлёт.
— Быстрее! Снимай кадры вылета! Хотя я ещё не знаю, как их использовать, но сначала снимем, а там посмотрим! — Джон Форд схватил оператора за руку и, указывая на взлётно-посадочную полосу, громко закричал.
В то же время, к северо-востоку от острова Мидуэй, авианосец «Энтерпрайз».
Пилоты собрались на палубе рядом с мостиком, ожидая, пока механики завершат позиционирование самолётов.
Бест увидел, как пилоты VT-6 выходят с мостика, и подошёл к ним:
— Линдси, вообще-то, вы могли бы и не лететь. Проблема с торпедами не решена, ваш вылет будет просто…
— Заткнись! — перебил Беста Линдси. — Конечно, мы полетим! Думаешь, только ты хочешь отомстить япошкам? Что касается неработающих торпед, то в Рабауле по крайней мере одна взорвалась. На этот раз мы немного доработали торпеды, вероятность взрыва точно будет гораздо выше, чем раньше! И не смей говорить, что наши атаки бесполезны!
Сказав это, Линдси сильно ткнул Беста в плечо:
— Ты, ублюдок! Когда ты научишься говорить как человек?!
Бест:
— А я сейчас разве не по-человечески говорю?
— Ты похож на идиота! — выругался Линдси и, ведя своих пилотов, направился к корме палубы. Торпедоносцы располагались в самом конце палубы, поэтому пилоты во время ожидания старались держаться поближе к корме.
Бест почесал в затылке и крикнул вслед Линдси:
— Ты мне ещё десять баксов должен! Не забудь вернуть!
Подразумевалось — не погибни на поле боя.
Майор Линдси лишь махнул рукой.
Маккласки подошёл к Бесту:
— Если бы я сказал тебе, что SBD слишком устарел, и чтобы ты не участвовал в авианалёте, ты бы согласился?
— Нет, — тут же ответил Бест.
— Вот именно, — Маккласки похлопал Беста по плечу. — Все мы одинаковы. It’s a good day to die! (Это хороший день, чтобы умереть!)
Бест кивнул:
— YES (Да).
Зазвонил сигнал на мостике.
Маккласки только собрался позвать пилотов, как из группы пилотов VF-6 раздался громкий крик с лондонским акцентом:
— Время пришло! Зададим перцу этим япошкам!
Пилоты-истребители все взревели от восторга, затем, положив руки друг другу на плечи, они направились к своим самолётам, их шарфы развевались на ветру.
Бест язвительно заметил:
— Эти истребители, почему они все так разоделись, как павлины?
— Это всё тот англичанин подал пример. У него больше всех сбитых, вот и повлиял на остальных, — сказал Маккласки, затем повысил голос: — По самолётам!
Только тогда пилоты затушили сигареты и бросились к своим машинам.
Бест подошёл к своему самолёту, забрался в кабину и поприветствовал заднего стрелка:
— Морри, как спалось вчера?
— Не очень. У меня предчувствие, что сегодня нам не повезёт.
— Неправда! — ответил Бест. — Мы нанесём сокрушительный удар по япошкам, а потом вернёмся с победой.
— Как тебе удаётся всегда быть таким уверенным?
— Очень просто. На тренировках выкладывайся по полной, а потом тебе останется лишь довериться своему поту.
Не успел Бест договорить, как механик, проверив его ремень безопасности, с силой хлопнул его по плечу:
— Уничтожьте их!
Бест показал большой палец.
После второго сигнала с мостика механики убрали колодки из-под шасси и покинули полётную палубу.
Бест увидел, как на краю палубы кто-то поднял флажок.
В мгновение ока флажок взметнулся вперёд.
Стоявший первым истребитель начал взлёт.
Бест видел, как на тактическом номере переднего истребителя были нарисованы три царапины. Он помнил, что это был самолёт пилота с позывным «Триггер».
'Интересно, что бы такое нарисовать на хвостовом оперении своего SBD, чтобы выглядело круто'.
Неизвестно, сколько он так витал в облаках, как раздался голос Морри:
— Наша очередь!
Только тогда Бест очнулся, дал газу и начал разгон.
Майор Маккласки взлетел следом за самолётом Беста. Едва он оторвался от палубы, как почувствовал вибрацию корпуса.
Следовавший за ним ведомый внезапно нарушил радиомолчание:
— Майор, у вас бомба упала.
— Что? — Маккласки тут же проверил приборную панель и обнаружил, что с бомбодержателем, похоже, возникли проблемы. — Чёрт побери!
Ведомый посоветовал:
— У вас теперь нет бомб, вам следует вернуться.
Маккласки покачал головой:
— Нет, я самый опытный пилот. Я не могу спокойно смотреть, как вы, желторотики, у которых налёт вдвое меньше моего, летите на верную смерть.
— Не волнуйтесь, хоть у меня и нет бомб, но я полечу первым и привлеку на себя огонь вражеской зенитной артиллерии. Дети, я поведу вас в атаку.
Ведомый с уважением ответил:
— Понял. Удачи вам, майор.
Передовой отряд, Пятый дивизион эсминцев, флагман «О’Бэннон».
— Радиорубка, получена радиограмма от «Каталины», обнаружена вражеская авианосная эскадра, — раздался голос из громкоговорителя.
Ван И щёлкнул пальцами:
— Пришло! Капитан-лейтенант Джейсон, ты слышал координаты? Веди нас туда!
— Aye, aye, sir! (Есть, сэр!)
Капитан-лейтенант Джейсон взглянул на карту с проложенным курсом на штурманском столе и скомандовал:
— Право руля!
— Право руля! — ответил рулевой Форрест.
Ван И включил радио:
— Говорит «О’Бэннон». Радиограмму вы все, должно быть, получили. Далее мой дивизион будет двигаться к обнаруженной гидросамолётом авианосной эскадре Империи Фусо для выполнения задачи по привлечению противника. Конец связи.
Он только выключил радио, как капитан-лейтенант Джейсон спросил:
— Боевую тревогу объявлять?
Ван И:
— Объявим боевую тревогу, когда радар обнаружит противника, не поздно будет. Судя по карте, мы ещё далеко от врага.
Время одиннадцатого западного часового пояса, 5 мая, 04:30. Авианосная ударная группа Объединённого флота ВМС Фусо, флагман «Акаги».
Авианосцы «Акаги» и «Кага» шли параллельными курсами. Самолёты на их палубах были уже спозиционированы, двигатели запущены и прогревались.
Пилоты Фусо выстроились в две шеренги у островной надстройки авианосца и повязывали на лбы белые повязки с надписью «Непременная победа».
Наземный персонал раздавал им рисовое вино.
На этот раз, выпив вино, они вернули чашки наземному персоналу.
— По самолётам! — зычно крикнул командир полётов.
На авианосцах Фусо у офицеров, руководивших взлётно-посадочными операциями на палубе, не было громкоговорителей, поэтому приходилось полагаться на силу голоса. К счастью, в Военно-морской академии офицеры тренировали громкий голос, так что это не влияло на эффективность управления.
Авианосцы уже шли против ветра. В отличие от авианосцев Союзных Государств, где направление ветра на палубе указывалось флюгером, на авианосцах Фусо в кормовой части полётной палубы было отверстие, из которого выпускался пар. При подготовке к взлёту самолётов из этого отверстия выпускался пар, который под действием палубного ветра образовывал на палубе длинную полосу.
Кроме того, на палубе были нанесены многочисленные радиальные линии, так что пилоты могли легко определить направление палубного ветра по тому, с какой радиальной линией совпадает паровая полоса.
Флаг Z развевался на мачте «Акаги».
На островной надстройке подняли взлётный флаг, и командир на палубе тут же продублировал его.
Пилот истребителя, стоявшего первым в очереди, увидев взлётный флаг, тут же обернулся, подал знак своему подразделению, а затем первым дал газу и взлетел.
За короткие десять с небольшим минут все самолёты, выстроенные на палубе, взлетели.
Хорошо обученные пилоты Фусо быстро собрались в строй вблизи авианосца, и огромная армада из сотен самолётов устремилась к острову Мидуэй.
Остров Мидуэй. После съёмки взлёта Джон Форд довольно долго слонялся без дела.
Сейчас завыла пронзительная сирена.
— В чём дело? — тут же спросил он сопровождавшего его капитана.
Капитан:
— Вероятно, враг прилетел!
— Где? — громко спросил Джон Форд.
Капитан:
— Обычно враг приходит с северо-запада или с севера, то есть с этого направления…
Он поднял руку, указывая на север, и замер.
Джон Форд резко обернулся и тут же втянул воздух от ужаса.
Бесчисленные самолёты Фусо, покрывая всё небо, устремились к уже опустевшему аэродрому острова Мидуэй.
Капитан громко сказал:
— Мистер Форд, пожалуйста, быстрее в бомбоубежище!
— В бомбоубежище? Нет-нет, как я могу упустить такую возможность?! Четверг! Быстрее со мной на возвышенность! Быстро снимай!
Он вместе с оператором бросился на возвышенность.
Почти одновременно начался авианалёт япошек.
Сияние взрывов затмевало даже солнечный свет.
Густой дым быстро затянул небо.
— Хорошо! Хорошо! — кричал Джон Форд слова, которые легко можно было неверно истолковать. — Отлично бомбят! Это снял?
Именно в этот момент два «Зеро» спикировали вниз.
Джон Форд, уже имевший опыт, тут же толкнул оператора на землю и накрыл его своим телом.
Затем его слуга Четверг (прим.: в предыдущих главах его звали Пятница) тоже одним прыжком накрыл своим телом хозяина.
Оператор, придавленный сверху, издал жалобный стон:
— Вы меня сейчас раздавите!
Как раз в этот момент прошла пулемётная очередь.
Огненная трасса прошлась по тому месту, где находились Джон Форд и его спутники, но чудом никого не задела.
Джон Форд оттолкнул Четверга, поднял оператора и, указывая на бесчинствующие в небе «Зеро», сказал:
— Снимай это! Это всё — доказательства преступлений врага!
Оператор поспешно принялся бешено крутить ручку кинокамеры.