Чэнь Цинъюань подошел к носу летающей лодки, вгляделся в черты приближающегося человека, и выражение его лица едва заметно изменилось: ─ Это ты.
Незваный гость облачен в пурпурные парчовые одежды, ростом в восемь чи, с волосами, собранными в высокий пучок, – видом он поистине доблестен и прекрасен.
─ Слышал, ты еще жив, вот и заглянул взглянуть.
Зовут его У Цзюньянь, и он – первый безумный гений звездного региона Бэйцан.
У Цзюньяня носит и другой титул – он входит в число Десяти Гениев Северной Пустоши.
─ Поглядел? А теперь освободи дорогу!
Чэнь Цинъюань знаком показал У Цзюньяню посторониться и не загораживать путь.
Во всем этом звездном регионе и еще на добрых десятке соседних рубежей среди сверстников лишь Чэнь Цинъюань осмеливался так разговаривать с У Цзюньянем. Попытайся кто другой из их круга заговорить в подобном тоне, У Цзюньянь не раздумывая стер бы его в порошок, проявив абсолютную безжалостность.
─ Когда-то между нами был уговор о бое, но ты нарушил слово.
Будучи сотоварищами по списку Десяти Гениев Северной Пустоши, У Цзюньянь давно алкал выяснить с Чэнь Цинъюанем, кто из них сильнее. В один из дней столетие назад они сошлись, опрокинули по чарке-другой вина и перекинулись словом-другим.
При расставании У Цзюньянь и потребовал сойтись в поединке.
Желая отделаться от назойливого соседа, Чэнь Цинъюань тогда назвал первую попавшуюся дату.
─ Братец, я же в те годы едва ноги унес, какая уж тут дуэль с тобой.
Кто ж знал, что вскоре после этого Чэнь Цинъюань угодит в беду в Тяньюане и их старый договор автоматически сгорит.
─ Слово весит тысячи золотых. Раз не помер, что бы ни стряслось – обязан сдержать. В прошлый раз тебя не было на месте, а значит, ты виноват.
Сам У Цзюньянь к данному слову относился трепетно, ставя его много выше собственной жизни.
─ Ты чего такой нерассудительный? – пожаловался Чэнь Цинъюань.
─ Я могу войти в твое положение, но задолженный бой ты обязан провести. Не заставляй меня ждать столько лет впустую.
Лицо У Цзюньяня холодно, словно весь мир задолжал ему круглую сумму.
─ Я только-только исцелил духовный корень у Лекаря-Призрака, неужто ты явился пинать меня всласть? – поморщился Чэнь Цинъюань. ─ Считай, что я проиграл, ладно?
─ Нет, – покачал головой У Цзюньянь. ─ Я не стану унижать тебя слабостью и сражусь честно.
─ Нет в этом мире столько справедливости, – отмахнулся Чэнь Цинъюань.
─ Выбирай новую дату, я ограничу свою силу для поединка.
Старый спор столетней давности мертвым грузом засел в душе У Цзюньяня. Если так и не поставить точку в противостоянии с Чэнь Цинъюанем, со временем неизбежно забрезжит порог внутреннего демона.
─ И оно тебе надо?
Чэнь Цинъюань искренне не понимал извивов мысли У Цзюньяня: к чему эти крайности?
─ Надо, – отчеканил У Цзюньянь, скупа на слова, и медленно кивнул.
─ В равных условиях – победив, ты еще потешишься, а проиграй – какой срам! Послушайся брата, та давняя стычка уже в прошлой жизни, давай смотреть вперед, а?
Увещевал его Чэнь Цинъюань.
─ Разве к данному слову можно относиться как к детской забаве?
У Цзюньянь тихо хмыкнул, и взор еголыхнул яростным пламенем: ─ Нарушивший клятву достоин лишь смерти.
С этими словами легчайший отблеск ауры У Цзюньяня намертво пригвоздил Чэнь Цинъюаня на месте.
Делать нечего, коли разговор зашел в такие дебри, Чэнь Цинъюань и пикнуть не смел против, поспешно бросив: ─ Хорошо, пусть будет по-твоему.
─ Угу. – Услышав это, У Цзюньянь остался доволен и кивнул: ─ Когда сойдемся в следующий раз?
─ Через десять лет, как тебе срок?
Предложил Чэнь Цинъюань.
Изначально он подумывал замахнуться на век, но вовремя прикинул, что долгие сроки лишь разбудят подозрения у этого упрямца. Десятилетие – вполне себе срок, чтобы тянуть резину сколько удастся.
─ Пойдет. – Обдумав предложение, У Цзюньянь согласился: ─ Настанет час, и я сам разыщу тебя.
─ До чего же ты упертый человек, – сокрушенно вздохнул Чэнь Цинъюань.
Подумаешь, какая-то давняя дуэль – чего ради раздувать такую драму.
─ Тебе не понять, – обычным людям не постичь, сколь незыблемо У Цзюньянь держится за честность.
─ И то верно, – тихо вздохнув, Чэнь Цинъюань извлек из рукава два кувшина отменного зелья и предложил: ─ Не хочешь пропустить по глотку?
─ Запросто, – не церемонясь, У Цзюньянь шагнул прямо внутрь летающего судна.
Они уселись друг напротив друга, прикладываясь к горлышкам и вспоминая былое.
Внезапно У Цзюньянь свернул на скользкую дорожку и рубанул с плеча: ─ Слыхал, тебя бросила невеста.
─ … – Чэнь Цинъюань в последнее время люто ненавидел любые расспросы на сей счет, ощущая себя так, будто в костер плеснули масла. ─ Тебе какое дело, собачье?
─ Просто спросил, – У Цзюньянь от природы холоден, и казалось, за всю жизнь он не завел ни единой живой привязанности.
Во-первых, с таким нравом ужиться – сущий ад; во-вторых, будучи одним из Десяти Гениев Северной Пустоши, он смотрел на рядовых гордецов как на пустое место, не находя ровни даже для простой дружбы.
─ Она еще горько пожалеет об этом, – под «ней» У Цзюньянь разумел, разумеется, Бай Сисюэ, отринувшую Чэнь Цинъюаня.
─ Куда уж ей жалеть, когда от моего былого величия и следа не осталось, – горько усмехнулся в ответ Чэнь Цинъюань.
─ Нет, – хотя У Цзюньянь и не видел сокрытой в теле Чэнь Цинъюаня кости Дао, звериное чутье истинного гения подсказывало ему иное, и он произнес с железобетонной уверенностью: ─ По моему разумению, ты просто спустился с горы прогуляться, но мигом вернешься на вершину – глядеть свысока на мириады ли земной тверди.
─ С чего вдруг у тебя такая вера в меня?
Изумился Чэнь Цинъюань.
─ Будь ты пустым местом, не стоил бы чести быть моим соперником, – допив вино, пророкотал У Цзюньянь.
─ Ты меня хвалишь или самого себя возвышаешь?
Чэнь Цинъюань правил курсом летающей лодки вперед, а густой аромат хмельного тем временем заполнял каждый уголок палубы.
─ И то, и другое, – честно признался У Цзюньянь.
─ Раз уж зашел разговор про дуэли, скажи, не доводилось ли тебе за эти годы сталкиваться с остальными из Десяти Гениев Северной Пустоши?
Эта тема по-прежнему живо интересовала Чэнь Цинъюаня.
─ Доводилось, – кивнул У Цзюньянь.
─ Сходился в схватке? – не сводя глаз с собеседника, прямо спросил Чэнь Цинъюань.
─ Случая не представилось.
У Цзюньянь выглядел слегка разочарованным.
─ Вокруг тьма-тьмущая талантов, почему ты привязался именно ко мне?
В голосе Чэнь Цинъюаня прорезалась легкая обида.
─ Встреться я с прочими – бой неизбежно закончится смертью одного из нас. С тобой же всё иначе.
В глубине души У Цзюньянь знал: несмотря на прижимистость и бесконечные хитросплетения ума, Чэнь Цинъюань обладал железными принципами, что делало его человеком редкой породы.
И главное – рядом с Чэнь Цинъюанем У Цзюньянь мог наконец сбросить тяжелую маску и отдохнуть душой. Подобной легкости он не испытывал за всю свою прошлую жизнь.
─ Ты что, боишься смерти? – удивился Чэнь Цинъюань. ─ Быть того не может!
─ Смерть не страшна сама по себе. Просто сейчас еще не время для последней битвы на смерть, – веско бросил У Цзюньянь.
─ Тоже верно! Впереди еще бездна возможностей, а коли суждено пасть в смертном бою, так только на большой арене Великого Мира, а не застревать на полпути здесь.
Северная Пустошь огромна, но и она – не предел. Говорят, в том невообразимо далеком Округе Дичжоу бьется истинное сердце мироздания, где тучей роятся несметные сильнейшие мастера и одаренные юнцы.
Лишь достигнув Дичжоу, можно узреть подлинные краски мировой сцены и прожить жизнь не зря.
─ Чэнь Цинъюань, до меня дошли слухи, будто ты живым выбрался из Тяньюаня. Не хочешь ли проведать старых знакомых?
Едва они успели погрузиться в рассуждения о грядущем, как издали долетел недобрый голос.
Раньше Чэнь Цинъюань являлся в Мертвую Зону во плоти и сцепился с кланом Мужун. Новости о его прибытии в звездный регион Бэйцан неизбежно просочились до многих недругов, и те, разумеется, загорелись желанием поглядеть на него.
Нынче прибывший явно не отличался мягким нравом У Цзюньяня – скорее всего, этот гость явился не иначе как потоптаться на поверженном.