─ Ах, младший дядюшка, какой же вы коварный.
Представив, как беднягу Хань Шаня водят за нос, Лю Линжань не смогла сдержать улыбки.
─ Я воплощение честности, прекрати клеветать, ─ гордо выпятив грудь, Чэнь Цинъюань зашагал обратно к гостевому покою.
Получив от него добро, девушка начала мысленно репетировать роль, настраиваясь на нужный лад.
А тем временем в гостевых покоях Сюаньцина Хань Шань изнывал от нетерпения, наматывая круги по комнате.
Завидев плывущего в облаках Чэнь Цинъюаня, он просиял: ─ Братец Чэнь!
Уладивший все вопросы с компаньонкой делегации, тот шел с видом триумфатора.
─ Ну что, когда фея пожалует? – с подобострастной улыбкой заискивал Хань Шань.
─ Жди, ─ коротко бросил Чэнь Цинъюань, опускаясь на стул поближе к столу.
Хань Шань тут же пристроился рядом: ─ Хоть намекни, кто она! Мне же покой нужен.
─ Слыхал про трех прославленных дев звездного региона Фулю?
Не спешил раскрывать карты тот, предпочитая разжигать интригу.
─ Слышал краем уха, сказывают, все троицы – истинные чаровницы небесной красоты.
На тему прекрасного пола у Хань Шаня всегда находилось слово.
─ Нынче я сосватал тебе саму Линжань-сяньцзы из нашей секты Сюаньцин. Плод мечтаний бесчисленных героев, недосягаемая святая дева.
С чувством расписывал достоинства Чэнь Цинъюань.
─ Да ладно… ─ Хань Шань онемел. Лишь спустя долгие минуты он обрел дар речи, вцепившись мертвой хваткой в руку приятеля: ─ Братец Чэнь, прости великодушно! Оказывается, ты и вправду душу за меня рвал, а я-то думал, шутки шутишь.
─ Руки убрал, ─ оттолкнул его тот с деланным отвращением. ─ Мы ж кровные братья по несчастью, стану я тебя разыгрывать.
─ И то верно, ─ усердно закивал Хань Шань.
─ Сводничество я обеспечил, а дальше крутись сам, показывай удаль. При первой встрече не скупись, подарок подобающий преподнеси.
Подал сигнал к действию Чэнь Цинъюань.
─ Верно мыслишь, презент должен быть увесистым, первое впечатление – залог успеха.
Полностью согласился тот.
─ И еще одно, ─ Чэнь Цинъюань прочистил горло и многозначительно пошевелил пальцами: ─ Я ради тебя ноги стер, устал смертельно.
Хань Шань мгновенно смекнул, к чему клонят, и тут же извлек из рукава пространственный мешочек, протянув его с широким жестом: ─ Бери, братец, заслужил!
Раз плата сама шла в руки, отказываться не имело смысла. Загребая мешочек левой рукой, Чэнь Цинъюань для приличия попытался отнекаться: ─ Ну что ты, право слово, неудобно же, символического знака хватило бы, зачем столько…
Запустив внутрь каплю духовного чутья, он обомлел.
─ Жила духовной руды среднего качества! ─ вырвалось у него.
Если разработать ее до конца, выйдет не меньше ста тысяч камней духов среднего качества. А при аккуратной выемке, не затрагивающей живой исток, она способна приносить доход бесконечно долго.
Вот это масштаб!
Когда посланцы дворца Дуни явились замять инцидент с Чэнь Цинъюанем, они поднесли ровно одну такую жилу. По сравнению с Хань Шанем, секта первого эшелона выглядела жалкой скрягой.
Подняв ошарашенный взгляд, Чэнь Цинъюань уставился на товарища: ─ Старик Хан, откуда у тебя такие деньжищи? Мы хоть и промышляем легкой наживой, но честным трудом, грабежом среди бела дня не занимаемся.
─ Опять ты за свое, ─ скривился тот. ─ Монеты чистые, заработанные честно. Во всяком случае, куда честнее твоих.
─ Пока я век вековал в Тяньюане, чем ты занимался? – сгорало от любопытства сердце Чэнь Цинъюаня. Начнись тут законный способ разбогатеть, он бы и сам не прочь присоседиться – с братом копеечку копить не стыдно.
─ Долгая история, ─ вздохнул Хань Шань, предаваясь воспоминаниям.
─ Выкладывай! ─ нетерпеливо подтолкнул его тот.
─ Короче говоря, ─ не желая скрывать, Хань Шань отвернулся, попутно проверяя заготовленные подарки, и начал рассказ: ─ Меня с детства подобрал и вырастил учитель. А около сотни лет назад объявилась странная шайка господ, заявившая, будто я – законный наследник какого-то великого клана, затерявшийся в младенчестве.
─ Я посмотрел на них: рожи кривые, на мою изначальную красоту и на десятитысячную долю не тянут. Ясно же, умысел темный. Возвращаться с ними я отказался. Тогда они заявили, что клан готов дать мне шанс на исправление: передали в управление несколько предприятий для проверки моих способностей.
Продолжал он повествование: ─ Мол, провалю экзамен – придется возвращаться домой и впрягаться в семейный бизнес. Ну, наговорили с три короба, я особо и не вслушивался. Потом привели управляющих этими делами, познакомили. Раз халява сама плывет в руки, отчего ж отказываться?
─ … ─ Чэнь Цинъюань слушал с отвисшей челюстью.
Провалишь бизнес – ступай домой принимать наследство? Это что за бред сивой кобылы?
Не подцепил ли часом этот хмырь мои привычки, не издевается ли надо мной?
Он с сомнением воззрился на приятеля.
Но здравый смысл подсказывал: не будь у Хань Шаня за душой таких барышей, откуда взяться этой сказочной щедрости?
Просто звучало все настолько дико, что верилось с трудом.
─ Старик Хан, что за предприятия-то? – тихонько поинтересовался он.
─ По их уставу разглашать нельзя, иначе засчитают провал и насильно уволокут бог весть куда. Я тогда только на бухгалтерские книги да кучи сокровищ в комнатах таращился, ухо и притупилось, ну да примерно так всё и было.
Отмахнулся Хань Шань.
─ Братец… до чего же рожа твоя просит кирпича! ─ душу Чэнь Цинъюаня терзало острое любопытство без ответа, отчего сделалось невыносимо тошно.
─ Драться ты со мной разучился, вздумаешь кулаками махать – сам же огребешь, ─ Хань Шань обернулся, встретился с ним взглядом и одарил победной ухмылкой: ─ Сростется у нас с Линжань-сяньцзы – с меня двойной красный конверт с премией.
─ Пошел к черту! ─ Чэнь Цинъюань отвесил ему увесистый пинок под зад.
Тот лишь легко отряхнул подол, ничуть не рассердившись.
Спустя час, когда солнце уже клонилось к закату.
Со стороны пика Юйчжу по воздуху спустилась Лю Линжань. На ней было длинное трехметровое белое платье, струившееся за ней, словно волны света. Лицо скрывала простая шелковая вуаль, а убранные назад черные пряди спадали на пояс.
При виде плывущей словно по волнам лотоса красавицы глаза Хань Шаня чуть не вылезли из орбит – каждый ее шаг отзывался в его груди ударом молота.
Не зря ее читали в числе трех главных певиц-фей Фулю, слава не лгала.
─ Чего уставился, иди встречай, давай знакомиться, ─ толкнул застывшего столбом товарища Чэнь Цинъюань, когда девушка ступила на порог покоя.
Опомнившись и усмирив бушующий в груди пульс, Хань Шань сдержанно и изящно сложил руки в приветственном поклоне: ─ Приветствую, Линжань-сяньцзы. Я Хань Шань, полагаю, братец Чэнь уже ввел вас в курс дела.
─ Приветствую, даос Хань, ─ склонила голову в ответном поклоне она, выказывая должное уважение.
─ Это малость от чистого сердца, прошу принять.
Хань Шань извлек изящный пространственный мешочек, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
─ Благодарю, ─ Лю Линжань церемониться не стала и приняла дар без лишних слов.
─ Прошу к столу, ─ Хань Шань указал внутрь покоя, жестом приглашая гостью.
─ С удовольствием.
Переступив порог, Лю Линжань на миг переглянулась с Чэнь Цинъюанем, метнув в его сторону выразительный взгляд.
«Брат, прости великодушно, не по своей воле подвожу!»
Наскоро придумав предлог, Чэнь Цинъюань незамедлительно ретировался, оставив парочку наедине.
─ А ну стоять, младший братец! ─ едва он выскользнул за дверь, как подоспевшие после уборки старшие братья преградили ему путь.