─ Младший дядюшка, отправляться на свидание вслепую – это как-то… неуместно, мягко говоря! ─ процедила она сквозь зубы, вперив в него недобрый взгляд.
─ Не переживай, нужно просто подыграть, твоей репутации ни единой царапинки не достанется. К тому же, раз уж наша Сяо Жань так прекрасна, нежна, заботлива и разумом тонка, отдавать ее первому встречному ублюдку просто грешно.
Чэнь Цинъюань осознавал всю сомнительность затеи, но ради сохранения товарищеских уз и собственной чести у него не оставалось иного выхода.
─ Вот если бы вы сами со мной на свидание пошли, я бы еще подумала. А с посторонними – увольте, не подходит.
С легкой усмешкой протянула Лю Линжань, и поди разбери, сколько в этих словах было правды, а сколько шутки.
─ Ой, брось ты свои насмешки, выручай давай! Умоляю тебя, ─ Чэнь Цинъюань, позабыв про гордость, жалобно заканючил.
─ Младший дядюшка, а я и впрямь хороша собой?
Узрев столь жалкое зрелище, гнев девушки заметно поутих.
─ Еще бы не хороша, краше во всем белом свете не сыскать.
«Грех на душу беру, грех», – мысленно молил о прощении Чэнь Цинъюань, уповая, что за эту откровенную ложь небесная кара не падет на его голову.
При том что Лю Линжань и вправду блистала красотой, до титула «первой красавицы под небесами» ей все же недоставало самой малости. По крайней мере, в памяти парня хранились образы нескольких особ, превосходивших ее во всех мыслимых аспектах.
─ Раз так, с какой стати вы хотите сватать меня кому попало? ─ прижала его к стенке собеседница.
─ Это же просто спектакль, всерьез принимать не надо.
Попытался сгладить углы Чэнь Цинъюань.
─ Даже для спектакля годится не всё. Я слыхала, мужчины – собственники до мозга костей, им и свое-то делить невмоготу, не то что чужому отдавать. Если вы искренне считаете меня красавицей, в жизни бы на такое не пошли. Разве только… ─ тут она намеренно сделала паузу, расплывшись в лукавой улыбке: ─ Разве только у младшего дядюшки от потрясений в корне изменился характер, и к прекрасным девам он теперь равнодушен.
─ Ты к чему клонишь? ─ чем дальше, тем страннее звучали ее речи.
─ Скажите прямо, дядюшка, это после истории с Бай Сисюэ у вас вкус отшибло? ─ Лю Линжань состроила комично-удивленную гримасу. ─ Неспроста же вы в последнее время от Линь Пинъяня ни на шаг не отходите, неужто между вами… искра пробежала?
Лицо Чэнь Цинъюаня мгновенно потемнело. Возмущенный до глубины души, он взревел: ─ Ах ты девчонка бесстыдная! Какую чушь несешь, гляди у меня, отхожу!…
─ Силами вы меня уже не одолеете, дядюшка, так что оставьте эти бредни, ─ не испугалась та, распустив алые губы в цветистой улыбке.
─ Ты… ─ Чэнь Цинъюань задохнулся от возмущения.
Истинная правда: воспитывать молодежь нужно смолоду, иначе вырастут – попробуй совладай.
Сделав успокаивающий глоток остывшего чаю, он принял волевое решение: придется раскошелиться.
Изначально план строился на том, чтобы задействовать Лю Линжань безвозмездно, а всю выгоду забрать себе, но строптивица раскусила маневр. Раз так, оставалось играть в открытую: ─ Сяо Жань, клянусь, твоему доброму имени ничто не угрожает, мало того – озолотишься по полной.
─ О? И как же? ─ в ее голосе не прозвучало особого удивления; судя по всему, такой исход она просчитала заранее. Зная своего ушлого дядюшку, она была уверена: в убытке он остаться не мог.
─ Встретишься с Ханем, он с тебя за подарки при знакомстве спросишь? Спросишь. А мне за труды праведные тоже причитается барыш». Сказано – сделано.
─ Подарки подарками, да только я не из падких на золото девиц, ─ отмахнулась та.
─ Этот парень богат как бродячий царек, я его чуток подтолкну – куш сорвем знатный.
Чэнь Цинъюань давно положил глаз на кошелек товарища, справедливо рассудив, что грабить богатея ради бедных воспитанников секты – дело праведное.
─ Ладно, я подумаю. Но с условием: половину твоих комиссионных забираю я.
Аппетит у девицы оказался отменным.
─ … ─ Чэнь Цинъюань поперхнулся от такой наглости. Живо припомнив былые заслуги, он затянул жалобную песню: ─ Сяо Жань, как же ты изменилась! Помнишь, когда ты только порог переступила, я сам вручил тебе жетон пика Юйчжу, наставил на путь постижения Дао, разъяснил все правила секты Сюаньцин, выделил ресурсы для тренировок…
─ Хватит ломать комедию, дядюшка, ─ оборвала его жалобы девушка, устав дивиться актерскому мастерству родича. – Пошутила я, шутила, чего вы сразу в слезы! Не нужны мне чужие комиссионные, успокойтесь.
─ Слово мужа! ─ лицо Чэнь Цинъюаня мгновенно приняло каменное выражение.
«Ты точно собака сутулая! Лик меняешь быстрее, чем ветер тучи!»
Подумалось Лю Линжань.
─ Сяо Жань, я ведь о тебе забочусь, не думай, что ущемить хочу, ─ приняв отечески-назидательный вид, затянул он проникновенную речь: ─ Наша секта Сюаньцин – дом огромный, одаренных девиц пруд пруди. Взять хоть Сунь Лань с пика Бися, или Гу Юйсяо с пика Люинь… Пускай они уступают тебе лицом, не столь нежны и чутки, не обладают твоим мягким нравом и ослепительной красотой, но и они способны вскружить голову этому Халю.
Я ведь подтягиваю тебя к источнику благ, чтобы ты деньжат на культивацию раздобыла. Поблагодарить должна, усекла?
Распаляясь всё сильнее, Чэнь Цинъюань почти сам поверил в собственные слова.
Снаружи его речи звучали как утешение: мол, не обижайся, не ты одна невеста на выданье, а по сути – сплошное восхваление.
Лю Линжань не выдержала и прыснула в кулак: ─ Ладно-ладно, благодарю младшего дядюшку за столь щедрую заботу.
─ То-то же, ─ исчерпав весь запас комплиментов прекрасной половине человечества, которые копились с самого рождения, он искренне надеялся, что его красноречие растопило лед в сердце девушки.
Жаль только, бесплатно играть роль она отказалась – упущенная выгода.
─ Младший дядюшка, а Хан Шань часом не твой закадычный друг? С чего ты решил так с ним обойтись?
Логика наставника оставалась для нее загадкой.
Разве так поступают с близкими друзьями?
─ Этот парень – настоящий мешок с золотом, а мы сидим на мели, надо же пополнять казну насущную, ─ не моргнув глазом, выдал Чэнь Цинъюань.
Точных масштабов богатства Хань Шаня он не знал, но был уверен: тот богат настолько, что может забросать деньгами его собственного учителя, принудив Лекаря-Призрака подыгрывать в роли наемного актера.
Правда, тогда никто и помыслить не мог, что подставной персонаж приведет к встрече с настоящим Лекарем-Призраком.
Заплатить безумную сумму учителю лишь за то, чтобы тот поступился гордостью ради роли – одно это говорило о том, что парень купается в деньгах. Ходячее хранилище сокровищ!
─ Погодите-ка, дядюшка, вы же недавно обобрали старейшин всех сект до нитки, разве мало? Куда столько девать? – не удержалась от шпильки она.
─ Духовных камней много не бывает, ─ парировал Чэнь Цинъюань. ─ К тому же добытое пойдет не в мой карман, на нужды секты стараюсь.
В это утверждение Лю Линжань поверила охотно: большинство построек и уставов в Сюаньцине действительно возвел или учредил Чэнь Цинъюань, отчего рядовым ученикам жилось много вольготнее, а распределение ресурсов стало справедливее.
─ Друзья напоказ, ─ пробормотала она себе под нос.
─ Брехня, мы с братом Ханем – водой не разольешь, ─ цыкнул на нее Чэнь Цинъюань. ─ Эта затея не только принесет нам с тобой звонкую монету, но и позволит бедняге Халю сполна ощутить радость романтического свидания, он же на седьмом небе от счастья! В выигрыше останутся абсолютно все, никто не в обиде.
Лю Линжань одарила его странным взглядом: поверь она хоть слову из сказанного, круглая дура бы ей досталась в товарки.
─ Приготовься, скоро начнется твой звездный час.
Бросил он, собираясь на выход – предстояло утрясти с Ханем вопрос комиссионных.