─ Хе-хе, если сестрица Лекарь-Призрак захочет меня проучить, я ни за что не стану сопротивляться, отдаюсь целиком на твою волю.
Чэнь Цинъюань вел себя вылитый пройдоха.
─ …… ─ Гуньсунь Нань про себя трижды повторила мантру умиротворения, чтобы не сорваться из-за выходок Чэнь Цинъюаня. Толщина кожи этого парня давно превзошла все мыслимые пределы, ее не пробил бы ни один божественный клинок в мире.
─ Раз ты считаешь это угрозой, пусть будет угрозой.
Стоило Гуньсунь Нань закипеть от гнева, как из толпы выскочила Лю Жои.
─ Что ж, можешь попробовать.
Добровольная груша для битья сама шла в руки, и Гуньсунь Нань вовсе не собиралась упускать такую возможность.
─ Не увидишь гроба – не прослезишься.
До самого последнего момента Лю Жои упорно верила, что всё это лишь продуманный спектакль Чэнь Цинъюаня, призванный запугать собравшихся авторитетов. Чэнь Цинъюань уже несколько раз уязвил ее гордость, и она, наотрез отказываясь верить в реальность происходящего, во что бы то ни стало вознамерилась разоблачить его блеф и жестоко помучить паренька.
С этими мыслями Лю Жои выбросила ладонь вперед, обрушив на Гуньсунь Нань шквал свирепого холода, мгновенно сковавшего окружающее пространство.
Стоило Лю Жои пойти в атаку, как радость на лице Чэнь Цинъюаня стало невозможно скрыть. Мысленно он ликовал: «Эта старая карга наконец-то попалась на удочку! Сама напросилась на неприятности, так что все последствия теперь исключительно на ее совести».
В следующее мгновение ледяной удар уже достиг Гуньсунь Нань, а взметнувшаяся снежная буря разнесла в щепки мебель и опорные столбы просторного зала.
Мгновенно пришедшие в боевую готовность люди из секты Сюаньцин потянулись к своим духовным клинкам.
Но прежде чем Линь Чаншэн и остальные успели вмешаться, Гуньсунь Нань лениво взмахнула рукавом, в мгновение ока сокрушив ледяную технику Лю Жои. Словно призрачная тень, она оказалась прямо перед противницей и с непостижимой для человеческого глаза скоростью вцепилась той в горло.
Правая рука Гуньсунь Нань едва заметно напряглась, и тело Лю Жои тотчас взмыло в воздух.
В тот же миг в тело Лю Жои вонзилось шестнадцать серебряных игл, полностью запечатав ее меридианы и лишив всякой возможности двигаться или черпать духовную энергию изнутри. Иными словами, в это самое мгновение любой обычный крестьянин с кухонным тесаком мог запросто прикончить некогда грозную воительницу.
Движения Гуньсунь Нань были настолько стремительны, что ни один человек в зале не успел ничего заметить.
И лишь когда Лю Жои повисла в ее руке с зажатым горлом, присутствующих прошиб холодный пот, а их сердца словно оборвались от удара молнии.
Все кругом онемели от ужаса, застыв соляными столбами при виде этой невероятной картины. Лю Жои, обладательница мощи Стадии Преодоления Скорби, была подавлена в доли секунды, и ее жизнь висела на волоске от чужеродной прихоти – принять и осознать подобное казалось абсолютно невозможным.
И тем не менее, это была неоспоримая реальность.
─ Шестнадцать серебряных игл Душ! Фирменная техника Лекаря-Призрака! ─ будучи человеком бывалым, Шэнь Шицзе с первого же взгляда узнал тончайшие иглы, торчавшие из тела Лю Жои, и громогласно изрек догадку.
Серебряные иглы Лекаря-Призрака способны как исцелять, так и убивать.
Она действительно оказалась тем самым легендарным Лекарем-Призраком!
Все разом прозрели, открыв рты от изумления.
В этот момент во всем зале не нашлось больше ни единого смельчака, осмелившегося выказать Гуньсунь Нань хоть капелюшку неуважения; люди тряслись от благоговейного страха.
─ Глава секты Сюаньцин Линь Чаншэн приветствует почтенного Лекаря-Призрака. ─ Первым опомнившись, Линь Чаншэн спустился с возвышения и отвесил глубокий поклон.
─ Приветствуем почтенную. ─ Ошеломленный Дун Вэньцзюнь и остальные насилу справились с потрясением и поспешно последовали его примеру.
Никто толком не ведал, до каких высот дошла личная сила Лекаря-Призрака, но в народе упорно ходили слухи, будто даже практики Махаяны предпочитают уступать ей и не связываться по пустякам.
А молниеносное усмирение Лю Жои служило лучшим доказательством ее жуткого могущества.
─ Почтенная соизволила явиться лично, а мы по слепоте своей не распознали ее и вовремя не воздали почести.
Шэнь Шицзе растерял всю свою прежнюю спесь и склонил голову.
Вожаки остальных сект тоже в спешном порядке поклонились, больше не смея проявлять ни малейшего сомнения.
Поворот выдался слишком резким: никто в расчетах не закладывал, что Чэнь Цинъюань и впрямь способен притащить сюда Лекаря-Призрака, да еще и в таких близких с ней отношениях. Иначе попробуй кто-нибудь другой обозвать ее «сестрицей», его бы прибили на месте.
Вечно ускользающий от любых следов Лекарь-Призрак лично знакома с Чэнь Цинъюанем – откуда у этого парня такие связи?
Умы всех присутствующих заплыли туманом недоумения, и они то и дело бросали на Чэнь Цинъюаня косые взгляды, тщетно пытаясь постичь логику мироздания.
─ Излишние церемонии ни к чему. ─ Голос Гуньсунь Нань звучал ледяно.
Люди выпрямились, но смотрели на нее с опаской, уже не смея разглядывать вовсю, как в первые минуты.
Этот пес Чэнь Цинъюань, с какого перепугу Лекарь-Призрак явилась по его зову? Неужто его вес в этом мире настолько велик?
Похоже, сегодня они вляпались по самое некуда.
Вожаки сект мысленно крыли всё на чем свет стоит, жалея, что нельзя разорвать Чэнь Цинъюаня на куски и скормить псам.
Любишь морочить всем головы – так продолжал бы до конца! Зачем вдруг включать правду и привозить сюда подлинного Лекаря-Призрака? И как им теперь выкручиваться?!
Народ дрожал от страха, не зная, куда деться.
Шэнь Шицзе отчаянно хотел замолвить за Лю Жои словечко, но страх перед гневом Лекаря-Призрака сковал ему язык, а по лбу покатились градины холодного пота. К тому же, если бы целительница разгневалась всерьез, его собственный шкуродерский вопрос встал бы ребром – тут уж не до спасения ближнего.
Лю Жои же, зажатая за горло и лишенная возможности использовать духовные техники, не могла проронить ни звука.
Лицо ее налилось кровью, дыхательные пути перекрыло, искаженная судорогой гримаса застыла в маске ужаса, а глаза безумно метались. Знай она заранее, что перед ней не самозванка, ее бы палкой не заставили изрыгать столь оскорбительные речи!
Лю Жои была готова разреветься: на сей раз Чэнь Цинъюань подставил ее по-крупному.
─ Угрожать мне... откуда в тебе столько наглости? ─ Гуньсунь Нань в упор всмотрелась в глаза Лю Жои, усиливая страх в ее сердце.
Та отчаянно разивала рот, жадно хватая воздух и отчаянно пытаясь вымолвить хоть слово, но из горла не вылетало ни звука.
С глухим стуком Гуньсунь Нань швырнула ее на каменный пол.
─ Кхе-кхе-кхе... ─ заходясь в кашле, Лю Жои обхватила шею руками, пытаясь восстановить перекрытый ток ци.
Сбросив остатки былой гордости, она рухнула на колени и принялась молить о пощаде: ─ Ничтожная не ведала, что пред ней старшая Лекарь-Призрак. За дерзость мою молю почтенную о снисхождении.
Поскольку серебряные иглы по-прежнему сидели в ее теле, Лю Жои не смела делать резких движений, опасаясь, что они вонзятся глубже и оборвут ей жизнь.
Жизнь Лю Жои всецело зависела от мимолетного каприза Гуньсунь Нань. Захоти та оборвать ее дыхание – это заняло бы меньше мгновения.
Шэнь Шицзе и остальные вовсе не горели желанием безучастно смотреть со стороны, но у них просто не было выбора.
Могущество Лекаря-Призрака намного превосходило силы любого из них; даже выступи они все разом, исход битвы вряд ли изменился бы, зато ситуация окончательно скатилась бы в необратимый хаос.
Единственным выходом оставалось лишь склонить головы.
Глянув на распростертую Лю Жои, Гуньсунь Нань предпочла промолчать.
Затем она перевела взгляд на стоявшего рядом Чэнь Цинъюаня и холодно осведомилась: ─ Мелкий, по-твоему, как с ней поступить?
─ Понятия не имею, сестрица Лекарь-Призрак сама вольна решать, ─ Чэнь Цинъюань не горел желанием брать на себя роль палача. Хотя ему безумно хотелось прикончить Лю Жои, озвучивать это при такой толпе свидетелей было нельзя – наживешь кровных врагов.
─ Ох, неужто? ─ Гуньсунь Нань чуть прищурила глаза.
─ Угу, угу, ─ закивал Чэнь Цинъюань.
Гуньсунь Нань слишком хорошо знала тайные мыслишки этого хитрца и вовсе не желала служить орудием в его руках: ─ Что ж, тогда простим ее за невежество.
─ А? Разве так можно?! ─ подначил ее Чэнь Цинъюань. ─ Только что она вела себя с тобой так дерзко, а если ты просто отпустишь ее, что люди скажут? Совсем лица лишишься.
Лю Жои сверлила Чэнь Цинъюаня таким взглядом, словно намеревалась сожрать его заживо.
Мысленно все сошлись в одном: «Душа у этого малого чернее сажи, так и норовит чужими руками жар загребать».