─ Эй… следующий!
─ Я… у меня духовный корень молнии высшего качества!
─ Да хоть из чистой молнии состоящий, зеркалу твоя физиономия не по душе. Следующий!
Нань Цзяоцзяо ещё не дошла до горных ворот, как услышала этот звонкий окрик. Она остановилась и переглянулась с Тун-гэ – ну, хоть Тун-гэ и представляло собой всего лишь светящийся экран, на этом цифровом личке читалось явное торжество в духе: «А я что говорила?»
Обойдя сосновую рощу с кривыми стволами, она наконец увидела во всей красе ворота секты Юньинь.
Врата выглядели внушительно: ступени из синего камня, дощечка из белого нефрита, окутанные клубами бессмертного тумана пики – всё как положено в солидных обителях культиваторов. Если бы не извивающаяся змеей длинная очередь перед ними… Стоящие в ней адепты походили на павлинов: один щеголял в мантии с вышитыми темными узорами, другой воткнул в пучок волос с добрый десяток нефритовых шпилек, а некий молодой человек и вовсе извлекал из кармана зеркальце, подкрашивая губы прямо на месте… Сосед по очереди брезгливо отодвинулся в сторону, но подвинуться толком некуда – толкучка стояла страшная, оставалось лишь сморщить нос и отвернуться.
Нань Цзяоцзяо: «…»
Тун-гэ парящее рядом издало еле слышный звук: ─ Уж в красоте-то тебе точно не откажут.
─ Что-то ты говоришь об этом без особого энтузиазма.
─ Просто твоё платье после просушки слегка помялось, да и волосы растрепались на треть. Но лицо безупречно, его уровень выставлен системой на максимум, сбоев не будет.
Нань Цзяоцзяо опустила взгляд на собственный полусухой подол, вспомнила, что у лужицы смогла лишь кое-как зачесать пальцами волосы, и решила не заморачиваться. Она просто откинула выбившиеся пряди за спину, рукавом дважды провела по лицу, расправила плечи и встала в самый хвост очереди.
Очередь двигалась не то чтобы быстро, но и не медленно, поскольку процедура отбора отличалась донельзя примитивной простотой: каждый подходил к каменному помосту у ворот, сидевший в плетёном кресле адепт в синем поднимал серебряное зеркало, подносил его к лицу новобранца, задерживался на пару мгновений, а затем кивал или качал головой.
Те, кому повезло пройти, с восторгом спешили внутрь, а неудачники уходили с лицами, перекошенными от неверия.
Перед Нань Цзяоцзяо маячило человек пять, так что ей досталось неплохое представление. После того как зеркало отразило крупного здоровяка, адепт даже не поднял век: ─ Не прошел. Тот немедленно взвился, и его голос едва не распугал птиц на воротах: ─ С какой стати! Да у меня врожденная силища, я голыми руками раскалываю трёхметровые валуны! Если вы меня не берете, секта несет тяжелую потерю! Адепт лениво приподнял веки: ─ Мы тут не драться собрались, зачем нам твоя силища? Следующий. Здоровяк хотел продолжить скандал, но стоявщие позади практики уже начали шикать от нетерпения. Багровый от стыда, он в конце концов убрался восвояси.
Нань Цзяоцзяо наблюдала за происходящим с огромным интересом и мысленно хмыкнула: ого, тут и вправду оценивают исключительно внешность. Она уже хотела повернуться к Тун-гэ с каким-то комментарием, но то опередило: ─ Если ты собираешься спросить: «Разве это конкурс красоты?» – то да, он самый. Желание высказаться увяло, сменившись легким закатыванием глаз.
Прошли еще двое. Первый – юноша в белом со строгими чертами и ясным взглядом – прошел. Вторая – девушка с персиковыми щечками и живыми глазами – тоже прошла. Выбывших тоже хватало: у кого заурядные черты, у кого физиономия отталкивающая – причины назывались самые разные. Нань Цзяоцзяо заметила, что при осмотре серебряное зеркало покрывалось едва заметным сиянием: золотистый свет означал успех, а сероватый – отказ.
Что за настройки такие? Зеркало с функцией автооценки? Только она собралась спросить об этом Тун-гэ, как подошла её очередь.
Синий адепт как раз развалился в плетёном кресле с чашкой чая, но завидев её, машинально поднял зеркало, а затем его взгляд наконец упал на лицо Нань Цзяоцзяо, и он замер. Он моргнул, вытянул зеркало чуть дальше вперед – стоило стеклу коснуться её отражения, как серебряная поверхность вмиг залилась теплым золотистым сиянием, столь ярким, что стоявщие рядом невольно зажмурились.
Рука адепта дрогнула, едва не выронив зеркало.
Он подался вперед, вгляделся в зеркало, потом на Нань Цзяоцзяо, снова в зеркало, и опять на неё. Его рот слегка приоткрылся, словно слово застряло в горле. Нань Цзяоцзяо от такого внимания слегка занервничала, украдкой поправила прядку у уха и выдавила неуверенную улыбку: ─ …Простите, я прошла?
Адепт резко спрятал зеркало, подскочил на ноги так, что кресло отъехало назад на полметра: ─ Прошла! Прошла! Добро пожаловать! – его энтузиазм походил на открытие VIP-прохода прямо у входа, он даже сам посторонился, уступая дорогу, а потом заорал кому-то внутрь: ─ Эй, проводите эту барышню отдохнуть! Нань Цзяоцзяо опешила от подобного напора и автоматически шагнула вперед, но стоило ей переступить половиной стопы порог ступеней, как из толпы позади грянул полный возмущения крик:
─ С какой стати её пропускают?!
Из середины очереди протиснулся юноша в бирюзовых одеждах. Лицо его раскраснелось, он тыкал пальцем в спину Нань Цзяоцзяо, а голос звенел от злости: ─ У меня идеальный ледяной духовный корень, я вовсю мастерю артефакты и пилюли, а ты сказал, что я не гожусь! А она? Она даже духовный корень не предъявила! На каком основании?! Ваша секта Юньинь учеников набирает или наложниц выбирает?!
Перед воротами воцарилась тишина.
Нань Цзяоцзяо замерла и обернулась.
Тот юноша в бирюзовом лицом и впрямь вышел недурен, но при ближайшем рассмотрении скулы казались высоковатыми, подбородок – излишне острым, а черты лица в целом отдавали некоторой желчностью. Он яростно сверлил взглядом проверяющего, твердо уверенный в том, что тот совершил чудовищную ошибку.
Адепт прижал зеркало к груди, вскинул подбородок и с полным правом парировал: ─ Потому что она красивее всех!
Юноша в бирюзовом: «???»
Нань Цзяоцзяо: «…???»
─ Разве ты не слышал, что у нашей секты Юньинь правило встречать по одёжке? ─ адепт говорил легко, будто обсуждал погоду. ─ Зеркало сказало, что она красивая, значит, красивая. Красивым людям входить в нашу секту положено по праву рождения. Ты говоришь, у тебя идеальный корень и алхимия на высоте – так отправляйся в соседнюю секту Куандаомэнь, они на лица не смотрят, им лишь бы живучесть была волчьей. Следующий!
Лицо юноши в бирюзовом поочередно окрашивалось то в красный, то в белый цвета, губы долго шевелились беззвучно, но выдать он ничего не смог, после чего яростно взмахнул рукавом и зашагал прочь, не оглядываясь.
Нань Цзяоцзяо стояла на месте, глядя на удаляющуюся фигуру оскорбленного соискателя, и испытывала целую гамму чувств – правда, если говорить честно, четыре с половиной из них составляло чистое злорадство. В первый же день её гоняли по горам разбойники, с трудом удалось перевести дух, и вот теперь, стоя на ступенях ворот секты Юньинь, она вдруг поняла, что её внешность обладает не просто привлекательностью. Это пропуск. Это VIP-карта. Это первая страница готового сборника легких побед.
Она уже собиралась с гордым видом прошествовать внутрь, как сбоку раздался ехидный голос Тун-гэ: ─ Шагай давай, манекенщица. Посмотрим, что тебя там ждет внутри.
─ Ну, в любом случае лучше, чем снаружи, ─ Нань Цзяоцзяо радостно переступила порог. ─ Снаружи что? Сплошной жанр жестокости. А внутри-то всяко…
Она не успела договорить: стоило ноге коснуться синей каменной плиты, как капли воды со стекающего подола упали на землю с глухим стуком, навевая прохладу. Бросив взгляд на свою мятую одежду, а затем на окутанные туманом коридоры в глубине обители, где вдалеке прохаживались на редкость смазливые адепты, она почувствовала себя затесавшейся среди небожителей оборванкой.
Заносчивый хвост Нань Цзяоцзяо тут же бесславно опустился.
─ …Тун-гэ.
─ М?…
─ Сделай одолжение, признайся честно: выданная тобой одежда снабжена функцией автокоррекции?»
─ Нет. Но выданное лицо – да.
─ Ну и ладно.
Она глубоко вздохнула и двинулась по галерее. Вслед за ней один из стоявших у ворот адептов словно что-то вспомнил, хлопнул себя по лбу, дернул за рукав собрата и зашептал с едва сдерживаемым возбуждением: ─ Слушай, если эту мордашку увидит глава… ─ Тот собрат ухмыльнулся: ─ Наш глава сегодня из затвора не выходит. Адепт потер ладони, сбежал на пару шагов внутрь, замер и пробормотал себе под нос: ─ Нет, об этом надо доложить немедленно. С этими словами он спешно свернул за угол, и его шаги быстро стихли вдали.
Нань Цзяоцзяо не слышала этого разговора. Идя по галерее, она ощущала, как подозрения растут с каждой секундой: никаких проверок корней, никакого анализа одаренности, впускают просто потому, что зеркалу приглянулось твое лицо – разве так поступают нормальные секты культиваторов? В прочитанных романах сянься проверка корней, костей и внутренних демонов всегда проходила в атмосфере трепета и строгости. Почему же здесь всё шиворот-навыворот?
Чем больше она думала, тем страннее всё это казалось.
Парящее рядом Тун-гэ зафиксировало короткий «дзынь» на маленькой шкале энергии в правом углу:
─ Обнаружена мысль хозяйки: «Данная секта подозрительно ненадежна». Желаете ознакомиться с побочным заданием?
─ …Нет.
─ Понятно. Напоминаю: основная сюжетная линия ещё не стартовала.
─ Знаю.
─ Кроме того, я только что просканировал планировку зданий внутри секты и обнаружил, что из нескольких построек тянет сильным запахом целебных трав, из одной доносится лязг металла, а у входа в третью навалено три ряда цветочных горшков, земля в которых шевелится.
Нань Цзяоцзяо споткнулась: ─ …Шевелится земля?
─ Угу. Похоже, под ней что-то закопано.
─ …Да пустяки, наверняка дождевые черви.
─ Черви не оставляют энергетических следов паразитических насекомых.
Нань Цзяоцзяо на мгновение умолкла, после чего подняла руку и легонько хлопнула себя по щекам: ─ Ерунда, красивая девушка не должна думать о лишнем.
Тун-гэ промолчало, но в левом нижнем углу экрана выскочила строчка: [Идет самовнушение защитных механизмов психики, прогресс – десять процентов. Для оставшихся девяноста рекомендуется сеанс успокоительной трапезы.]
Горный ветер принес с конца галереи горьковатый аромат трав. Нань Цзяоцзяо поплотнее запахнула воротник, мысленно повторила пару раз фразу «красивая девушка не должна думать о лишнем» и переступила внутренний порог секты Юньинь.
Она и ведать не ведала, что за этой дверью её ждали не только горячие источники, духовные плоды и благосклонность главы, но также ласково улыбающийся старший соратник и целый ворох непредсказуемых «бессмертных перипетий», от которых не удастся отмахнуться.