Вернувшись в поместье семьи Цинь, Цинь Чуань снова обрел мягкое выражение лица – ничто в нем больше не выдавало человека, только что обагрившего руки кровью множества врагов. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он вышел из дома. Цинь Лань успела проснуться ото сна, но, несмотря на целительное действие пилюли, встать с постели все еще не могла.
Все-таки ранения оказались слишком тяжелыми, а лекарству требовалось время, чтобы полностью раскрыть свой потенциал.
─ Брат… ─ голос Цинь Лань дрогнул, едва она увидела Цинь Чуаня.
Тот подошел к кровати и только попытался присесть, как сестра бросилась ему на шею. Она ничего не говорила, лишь залилась горькими, по-детски безутешными слезами.
─ Лань-лань… ─ у Цинь Чуаня защипало в носу. Два с половиной года назад он исчез. Позже погибли родители, оставив Цинь Лань совсем одну. Семейный бизнес отобрали, дом захватили – можно сказать, они остались абсолютными нищими.
Он знал, через какой ад пришлось пройти сестре. Быть может, на самом дне ее души все еще теплился крошечный огонек надежды – надежды на то, что ее старший брат однажды вернется.
─ У-у-у… Я думала, что больше никогда тебя не увижу… ─ заливалась слезами Цинь Лань, утирая сопли и слезы.
Сестра У, наблюдавшая за этой сценой от дверей, украдкой утерла слезу: ─ Бедная барышня, как же тяжело ей пришлось за это время. Хорошо, что молодой господин вернулся, и семью Цинь удалось вернуть… ─
Плач постепенно стихал. Заметив, что сестра наконец выплакалась и крепко уснула прямо у него на груди, Цинь Чуань опустил взгляд на ее осунувшееся лицо, и уголки его губ невольно дрогнули в легкой улыбке.
Пятьсот лет.
Ровно пятьсот лет прошло, и вот он наконец-то вновь обрел кровных родных.
Осторожно уложив Цинь Лань, Цинь Чуань вышел на порог и спросил: ─ Сестра У, где могилы моих родителей?─
─ Ох… ─ сестра У тяжело вздохнула. ─ Могилы нет. Только прах и памятные таблички. Я принесу их тебе.─
Вскоре она вернулась, держа в руках деревянные таблички с именами: ─ Клан Цзинь люто ненавидел их и запретил устраивать похороны. Поэтому барышня прятала таблички с именами господина и госпожи у себя, молясь лишь о том, чтобы однажды предать их тела земле по всем правилам…─
Даже для Цинь Чуаня, постигшего пути бессмертных, вид родительских табличек стал испытанием – обуздать эмоции оказалось непросто. Культивация требует бесчувственности, но переступить через это он не смог.
Долгое время он неподвижно смотрел на реликвии, после чего установил их на алтаре и зажег три благовония. Как жаль, что живыми он их больше так и не увидит.
Пусть Цинь Чуань и ступил на путь самосовершенствования, воскрешать мертвых он не умел. Во всем бескрайнем мире культиваторов подобной силы просто не существовало – разве что великие мудрецы могли попытаться захватить чужое тело с помощью особых техник, но для этого требовалось достичь невероятных высот и обрести Первородный дух.
Смертным такое было не под силу, хотя Цинь Чуань пока не знал, практикуют ли нечто подобное земные бойцы.
Следующие два дня Цинь Чуань потратил на то, чтобы вернуть все предприятия, которые некогда отобрала Сун Яо. Управлять активами он поставил Лу Синго – человека, пользовавшегося наибольшим доверием его покойного отца.
─ Дядя Лу, теперь эти активы на тебе. ─ Сам Цинь Чуань к земному бизнесу не питал ни малейшего интереса.
─ Не переживай, Сяо Чу, я присмотрю за компанией. А как окончишь университет, верну все до последней монеты тебе в руки! ─ Лу Синго с тяжелым кивком принял на себя ношу.
─ Университет? ─ Цинь Чуань на мгновение растерялся.
Лу Синго пояснил: ─ Ты исчез как раз тогда, когда только-тогда поступил. Отец свято верил, что ты вернешься, поэтому через знакомых добился того, чтобы за тобой зарезервировали место.─
С этими словами он, словно старший наставник, похлопал Цинь Чуаня по плечу и с глубоким вздохом добавил: ─ Как бы то ни было, твой отец всегда мечтал, чтобы ты получил высшее образование.─
─ Я понял, ─ кивнул Цинь Чуань и вскоре распрощался с Лу Синго.
Сестра шла на поправку на удивление легко. Всего за несколько дней она уже уверенно поднималась на ноги и вовсю радовалась: ─ Брат, я снова могу ходить!─
Столь быстрое исцеление объяснялось не только действием пилюль, но и постоянной подпиткой духовной энергией самого Цинь Чуаня. Благодаря двойному воздействию девушка шла на поправку семимильными шагами.
В этот момент Цинь Чуань уловил тонкое колебание воздуха. Вокруг поместья семьи Цинь была установлена охранная формация – любое несанкционированное вторжение наталкивалось на невидимый барьер, а сам он мгновенно получал сигнал, позволявший оценить угрозу и решить, стоит ли пускать непрошеного гостя. Распознав приближающихся визитеров, он невольно скривился в недоумении.
Надо же, это они…
Неподалеку от главных ворот поместья семьи Цинь показался красный BMW. На переднем пассажирском сидении сидела девушка – ровесница Цинь Чуаня, с утонченными чертами лица и безупречной кожей, гладкой и нежной, словно нефрит. Ее правильное овальное лицо с мягкими линиями излучало природную элегантность и благородство.
Правда, сейчас это красивое личико было сплошь покрыто недовольством и раздражением.
─ Мам, обязательно было тащиться сюда лично? ─ капризно протянула девушка. ─ Ну вернулся он и вернулся. Захотел бы – сам нанес визит вежливости, с какой стати мы должны ехать к нему на поклон?─
─ Ваншу, он все-таки твой друг детства. В семье Сяо Чу случилось такое несчастье, и раз уж мы не смогли помочь ему тогда, то теперь, когда он вернулся, наш долг навестить его и узнать, не требуется ли какая-то помощь, ─ ответила женщина средних лет за рулем. Лицом она напоминала девушку – такая же статная и величественная.
Шэнь Ваншу пренебрежительно фыркнула: ─ Папа говорил, что в детстве ты даже хотела обручить меня с этим Цинь Чуанем. Вот только семья Цинь положила глаз на Сун Яо, и помолвка расстроилась.─
─ Кхе… ─ Мэн Пин, мать Шэнь Ваншу, явно не ожидала, что муж выболтает дочери столь интимные подробности.
Пока они беседовали, машина остановилась у ворот Цинь. Едва мать и дочь вышли из салона, как заметили ожидавшего их у входа Цинь Чуаня.
─ Сяо Чу, ты собрался куда-то уходить? ─ удивилась Мэн Пин.
Цинь Чуань улыбнулся: ─ Тётушка Мэн, я ждал именно вас.─
─ Ты знал, что мы приедем? ─ изумление женщины возросло.
Цинь Чуань предпочел не развивать эту тему: ─ Пойдемте в дом, тётушка Мэн.─
Не став допытываться, Мэн Пин последовала за ним вместе с дочерью.
─ Сяо Чу, тебя не было так долго, мы все уже думали, что ты…─
─ Что я мертв? ─ шагая вперед, усмехнулся Цинь Чуань. ─ Я и сам думал, что умру.─
─ Главное, что вернулся, главное, что вернулся! Я слышала о беде твоей сестры… Прости нас, мы не знали об этом вовремя, иначе ни за что не остались бы в стороне.─ Мэн Пин действительно подумывала забрать Цинь Лань к себе, но та наотрез отказалась.
─ Тётушка Мэн, вы здесь ни при чем, ─ покачал головой Цинь Чуань. Он знал, что семья Мэн живет неплохо – по меркам Цзиньлина они считались зажиточными, но до клана Чжао им было бесконечно далеко. За спиной Чжао стояли боевые практики, и связываться с ними семья Мэн просто не смогла бы.
Мэн Пин вдруг о чем-то вспомнила и поспешила представить дочь: ─ Ах да, это Шэнь Ваншу. Вы не виделись уже несколько лет, а ведь вас можно назвать друзьями детства.─