Мрачное небо постепенно тонуло в темноте, разбитые высотки на поверхности размывались тенями, превращаясь в исполинские силуэты. Где-то в их изломах три фигуры – двое взрослых и один подросток – пробирались к намеченной цели.
Гу Шилэй развернул карту и огляделся: ─ Убежище должно быть здесь. ─
С этими словами он поддел крышку люка под ногами и спрыгнул вниз. Дядя с племянником последовали за ним, а Гу Хао на ходу вернул крышку на место.
На глубине около семи метров находился канализационный коллектор, правда, стены его в этом месте давно обвалились.
Гу Шилэй постучал по кирпичной кладке, быстро отыскав нужный глуховатый звук. Затем, сверяясь с картой, он растопырил пальцы, мысленно прикинул масштаб на поверхности стены, нашарил потайную кнопку и с силой вдавил ее. Серая бетонная плита со скрежетом подалась назад, открывая проход.
─ Значит, это и есть то убежище, где дед раньше жил? ─ Гу Хаo провел рукой по шероховатой стене, пораженный тем, что в столь заурядном стоке скрывался подобный механизм.
─ Ага. Мы с братом сюда еще сопливыми пацанами не заглядывали. Как только я подрос и стал ходить с батей на поверхность, он уже почти не ночевал наверху, ─ кивнул Гу Старший. Он помнил из детства, что старик пропадал на поверхности сутками, промышляя собирательством утиля.
Лишь когда старший сын окреп и взял на себя часть семейного бремени, а младшие дети подросли, старик перестал оставаться на ночевку.
Все-таки ночевать в мертвой зоне – затея смертельно опасная.
Гу Старший затворил дверь и щелкнул тумблером, зажигая свет в тесном помещении.
Когда убежище озарилось желтоватым светом, Гу Хао смог разглядеть обстановку: комната оказалась крошечной, едва ли наберется семь квадратных метров. Железный каркас удерживал двухъярусную койку с комками рваных матрасов; судя по слою пыли, людей здесь не было уже очень давно.
Гу Младший тем временем шарил по нишам с техникой, пока не отыскал электромагнитную горелку. Приладив к ней принесенное с собой энергоядро, он дождался, пока индикатор мигнет и загорится зеленым.
─ Живая! Самое то, чтобы перед сном перехватить горяченького. Ночью на поверхности температура падает капитально, ─ Гу Шилэй извлек из вещмешка сухую лепешку, пачку вяленого мяса, бросил лепешку на подогрев, плеснул воды из фляжки и добавил банку высокобелкового питательного концентрата. Похлебка мгновенно задорно заурчала, испуская густой пар.
Завернув мясо в разогретую лепешку, он протянул ее племяннику: ─ Держи, устал поди? Ешь давай, силы понадобятся. ─
Гу Хао принял еду и вгрызся зубами: ─ Дядя, а вы раньше оставались ночевать на поверхности? ─
─ Бывало. Пару раз по форс-мажору застревали, хрен вернешься – чуть богу душу не отдали тогда с твоим батькой.
Еще пару раз оставались намеренно, когда караулили ценный хабар, который засветло дотащить не успевали. ─ Гу Младший скрутил еще один рулет – себе и брату, откусил кусок и принялся разливать суп.
─ Ценный хабар? ─ жевательные движения Гу Хао замедлились. Что же это за добыча такая, ради которой отец и дядя готовы рисковать жизнью?
─ Угу, ─ отхлебнув похлебки, Гу Сенэнь погрузился в воспоминания. ─ Самое дорогое, что нам довелось взять – это тот куст фиолетового душевного цветка. ─
─ Фиолетовый душевный цветок! ─ Гу Хао моргнул, разинув рот. ─ Тот самый, что развивает ментальную силу? За которым плавильщики с алхимиками наперегонки гоняются? ─
Дома он отродясь не слыхивал, чтобы их семья добывала что-то подобное.
─ Он самый. Мы с твоим дядей целую неделю в засаде просидели, пока он не созрел, ─ Гу Шилэй прожевал лепешку, запил бульоном. ─ Правда, продавать не стали – испугались внимания лишнего. ─
─ Не продали? И куда же он пошел? ─
─ Ха, кому ж еще – твоей младшей тетушке, кому же еше, ─ усмехнулся Гу Младший.
Гу Хао вспомнил тетушку. Бабушка с отцом и дядей с пеленок твердили, что у нее исключительный дар к плавке металлов. ─ Получается, ее талант плавления пробудился после того цветка? Ее дух трансформировался? ─
─ Разумеется, нет. У нее и до того способности были неплохие, ─ слегка покачал головой Гу Шилэй.
─ Вот как... ─ мальчик нахмурился, и вдруг сердце его пропустило удар. ─ Неужели ее настоящий потенциал был скрыт?! ─
Братья переглянулись, и на их лицах проступили улыбки.
─ Теперь-то тебе можно об этом рассказать, ты парень уже взрослый. Твоя тетка с рождения обладала тончайшей интуицией, а после того цветка ее разум и вовсе научился выходить за пределы тела. Пусть радиус всего метр вокруг себя, но это же чистая трансцендентность! ─
В глазах Гу Старшего мелькнуло сожаление. ─ Только за душой у нас ни гроша, а приняла она цветок уже после окончания школы, иначе бы точно в Пробужденные пробилась. Доббудь мы эту траву до экзаменов, глядишь, всей семьей за ней в Подземный город перебрались бы.
А так... боялись светиться. Ты же знаешь, в нашем Подземном городе водится поганая стайка – Охотники за душами. Эти ублюдки охотятся не только на тварей из Пустоши. ─
Услышав про Охотников за душами, Гу Хао передернуло от ужаса. Про этих безумцев ходили жуткие слухи.
Теперь понятно, почему никто никогда не афишировал способности тетушки – пускай ее ментальный выход и не годился для прямого боя.
Но для мастера-плавильщика подобный дар стоил дороже любой боевой магии.
─ Значит, ее реальный уровень ковки и обработки материалов тоже далеко превосходит то, что она показывает? ─
─ Само собой. Способность проецировать сознание для плавильщика – все равно что легальный чит в игре, ─ Гу Сенэнь извлек свой костяной тесак. ─ Вот этот клинок она лично перековывала, добавив пару тугоплавких сплавов, подняв прочность и остроту на новый уровень. Иначе с чего бы обычной кости костяного демона так легко рубить тушу разрывнорота? Одной силой тут не обойдешься. ─
В живых глазах мальчика промелькнуло понимание. Вот оно что! А он-то думал, почему дядя сегодня так легко рассек мутанта пополам – одним ударом, играючи. Оказывается, дело не только в мускулах.
Внезапно до него дошло, что их скромная семья на поверку вовсе не так проста, как казалось со стороны.
В самом деле, какая рядовая семья способна выдать подростку перед выпускными экзаменами десять флаконов Кровавого зелья, а заодно прятать в шкафу тетушку с задатками трансцендентного мастера?
─ Ладно, сыт – отдыхай. Завтра идем по этой точке, если удача улыбнется, поднимем тысяч сто! ─