Маркграф Бурка
Глава 14 из 33
Настройки чтения
18px
1.8
1

Маркграф Бурка

Глава 14

Маркграф Бурка

Пока госпожа Смит громко звала и плакала, господин Смит поспешно проводил врача с саквояжем к кровати.

На постели лежала девочка лет десяти — бледная как полотно, стонущая от боли. На её влажном, будто только что вытертом лбу виднелась длинная рана.

Лишь когда врач приступил к осмотру, Пьетро спросил у господина Смита:

— Так что же случилось?

— Молодой господин… ох…

Плотник, у которого на старости лет была всего одна дочь, с трудом сдерживая рыдания, заговорил:

— Наша девочка встала рано утром, а там дождь пошёл. И вдруг вспомнила, что у Луизы окно осталось открытым. Побежала закрыть, а в доме какие-то люди. Ванесса подумала, что это воры, и закричала, чтобы их прогнать…

Господин Смит всё-таки утёр слёзы.

— А потом, говорит, очнулась уже на полу… и рука, мол, будто сломана…

В этот миг лежавшая на кровати Ванесса вскрикнула:

— Ай!

— Всё хорошо, дитя, всё хорошо…

Врач только заговорил, как Пьетро тут же вмешался:

— Ну что? Это можно вылечить?

— Молодой господин, что за вопросы, — ответил невозмутимо доктор и добавил: — Просто девочка любит пожаловаться. Рука не сломана — всего лишь лёгкий вывих. Я уже вправил сустав, так что опасности нет. Вот только шрам на лбу, возможно, останется…

— Правда, доктор? С нашей девочкой всё будет хорошо?

Госпожа Смит протиснулась между мужчинами и схватила Ванессу за руку.

— Ах ты непутёвая девчонка! Никогда больше не ходи одна в дом Луизы, слышишь? Никогда!

Ванесса рассказала, что после того, как дом Луизы опустел, она часто бегала туда словно на детскую площадку. Оказывается, девочка знала, где Луиза прятала ключ.

Пьетро с облегчением выдохнул.

— Слава Богу, всё обошлось именно этим. Я попрошу стражу заняться расследованием и найти преступников.

Он приехал сюда вместо лежащего в постели отца, услышав о случившемся от врача, которого вызывали к виконту Энгелю.

После истории с винодельней лорд Мелька тяжело заболел — слишком уж несправедливым оказалось пережитое унижение.

И всё же Пьетро тревожило другое: почему воры забрались именно в пустующий дом Луизы? Не был ли кто-то из них знаком с ней?

Нет… возможно, и это лишь оправдание. Быть может, стоило ему услышать её имя — и ноги сами понесли его сюда.

Когда Луиза потеряла мать и задыхалась от горя, он не сделал для неё ровным счётом ничего. Тогда ему казалось, что лучше держаться от неё подальше, пока отец находится под следствием по столь тяжёлому обвинению.

— Похоже, этот дом в последнее время прямо преследуют несчастья.

Слова врача всё ещё звенели у него в ушах.

Как оказалось, это было уже второе ограбление. Первый раз воры наведались сюда сразу после смерти её матери.

Пьетро не знал об этом.

Только теперь отец признался, что Луиза приходила просить выплатить жалованье заранее — чтобы оплатить похороны.

Работая гувернанткой в их доме и хватаясь за любую подработку в свободное время, она всё равно едва справлялась с уходом за больной матерью.

Врач, знавший все новости в поместье, рассказал даже о том, что в конце концов Луизе пришлось кремировать мать.

Пьетро почувствовал себя до крайности жалким.

Она всегда казалась такой светлой, такой красивой — и он даже не подозревал, насколько тяжела её жизнь. Даже в старом платье она выглядела в его глазах прелестно, и он лишь думал, что она просто бережлива.

Надо было набраться смелости и протянуть ей руку раньше.

Он хотел стать достойным лордом Мелька и тогда уже сделать ей предложение. Хотел признаться, что любит её уже очень давно.

Пьетро вышел за дверь и посмотрел на маленький глинобитный домик, стоявший чуть поодаль. Бедный дом, где жила его первая любовь.

Медленно он поднялся по земляной дороге.

Если и дальше отступать лишь потому, что так велит приличие, вернуть её уже не удастся. Значит, теперь следовало хоть что-то предпринять.

***

Несколько дней спустя.

После уроков Луиза вернулась в свою комнату и увидела на письменном столе поднос.

На нём стояли две маленькие тарелки: на одной лежали круглые шоколадные конфеты, на другой блестели две золотые монеты.

Прошла уже неделя, и ей выдали жалованье. Плата оказалась вчетверо выше, чем в доме виконта.

Улыбнувшись, Луиза положила в рот одну конфету. Затем убрала монеты в мешочек в ящике стола и прочла записку, лежавшую под ними.

«Хозяин просит вас разделить с ним трапезу.

Мартин».

Это была записка от дворецкого.

Луиза невольно вздохнула.

Первая неделя в Бурке прошла легче, чем она ожидала. Мириам слушалась куда лучше, чем Луиза решилась надеяться в первый день, а с Вереной, как ни странно, почти не приходилось сталкиваться.

Неожиданной переменой стал сам маркграф. Его и без того было трудно воспринимать спокойно из-за высокого положения, но почему она то и дело оказывалась рядом с ним — решительно непонятно.

Вот и теперь.

За сказки Луиза уже поблагодарила, жалованье получила. Зачем же снова приглашать её к ужину?

Тем более говорили, что обычно он ест один.

И всё же Кайус был её нанимателем. Нравилось ей это или нет, отказаться от приглашения было трудно.

Луиза взглянула на своё отражение в зеркале. Производить на него впечатление по какой-либо иной причине она не собиралась; достаточно выглядеть опрятно.

И всё же на всякий случай сняла с плеч материнскую шаль. Ей слишком хорошо запомнился взгляд, которым мужчина скользнул по ней.

Но даже когда Луиза, собравшись с духом, постучала в его дверь, она и представить не могла, что услышит подобные слова.

— Я позвал вас, потому что хотел кое о чём спросить.

После обмена приветствиями Кайус долго молчал с задумчивым видом, и Луиза уже начала недоумевать, зачем он вообще её пригласил. Заговорил маркграф лишь после ужина, когда подали десерт.

Луиза заметила бумагу, которую он развернул на столе, и прищурилась. Лист казался странно знакомым, а в самом низу совершенно точно стояла её подпись.

— Это принадлежит вам?

Изумрудные глаза Луизы несколько раз растерянно моргнули.

Да. Это была та самая расписка из хельденского ломбарда, которую она получила, когда заложила жемчужину и взяла деньги. Та самая, что воры украли вместе с монетами.

— Откуда она у вас?..

Кайус негромко вздохнул, словно именно такой реакции и ожидал.

— Вы знаете, что Хельден тоже входит в мои владения? Недавно там обнаружились сложности с налогами, и несколько городских лавок подверглись внезапной проверке. Там я и нашёл одну любопытную вещицу.

Нужно было объяснить, что расписка действительно принадлежала ей и была утрачена не по её воле. Луиза пробормотала, почти оправдываясь:

— Ко мне… забрались воры. Эта бумага была для меня очень важна, но её украли…

— Хозяин того ломбарда оказался человеком редкой алчности. Мне показалось странным, что у него хранятся и закладная, и расписка. Я велел проверить всё внимательнее — и, каково же было моё удивление, среди бумаг обнаружилось знакомое имя. К тому же случай оказался далеко не единственным.

Луиза потрясённо переспросила:

— Значит, хозяин ломбарда и был вором? Неужели он проследил за мной?..

Она вспомнила, как в тот день по дороге домой не раз ощущала на себе чужой взгляд и всё же не придала этому значения.

Но, сколько ни сожалей, прошлое уже не изменить. Раз маркграф занялся расследованием, хозяину ломбарда придётся заплатить за содеянное.

И тут Луизу словно пронзило.

Теперь появилась возможность вернуть материнскую жемчужину, которую она уже почти отчаялась получить обратно. То, что Луиза поступила на службу в резиденцию маркграфа, внезапно показалось редчайшей удачей.

Дрожащими руками она взялась за расписку.

— Я искренне благодарна вам, Ваша Светлость. Пусть эта вещь не слишком дорога, для меня она бесценна. Это одна из немногих реликвий, оставшихся от матери.

Но стоило Луизе потянуть расписку к себе, как Кайус чуть склонил голову набок, протянул руку и придержал бумагу за верхний край.

— Однако, наставница, разве я говорил, что собираюсь вернуть её вам?

— Что? — растерянно переспросила Луиза.

На расписке стояло её имя, да и сам документ в глазах маркграфа едва ли мог иметь хоть какую-то ценность. К тому же Кайус, похоже, уже догадался, что хозяин ломбарда присвоил его незаконно. Луиза была уверена: бумагу ей вернут.

Разве не так поступает лорд ради людей своих владений? Конечно, Луиза не была жительницей Бурка, но, раз служила в его доме, почти принадлежала к их числу. Она могла бы жизнью поручиться: виконт Энгель вернул бы расписку без колебаний.

Кайус растянул губы в улыбке, но твёрдой рукой забрал документ обратно.

Луиза посмотрела на пустые руки и неловко улыбнулась.

Было обидно: мужчина держал вещь, бесценную для неё, и, казалось, собирался затеять с ней жестокую шутку. Но если маркграф ждал этой игры, ей оставалось лишь подстроиться.

— У меня не было денег на похороны, поэтому я заложила единственную материнскую реликвию и взяла взаймы. Для вас это, наверное, ничтожная сумма, но мне она была необходима. А потом я потеряла расписку и уже решила, что никогда не смогу вернуть реликвию… Если вы отдадите её мне, я за эту милость поистине…

Луиза запнулась: способов отплатить ему у неё было не так уж много.

Разве такая нищая девушка, как она, могла предложить маркграфу достойную плату?

Но мужчина настойчиво спросил:

— Поистине?

В блестящих золотых глазах зрачки казались особенно чёрными.

назадназад
1 ... 12 13 14 15 16 ... 33
впередвперед