Даже после новости о том, что в дом снова пробрались воры и всё разгромили, Луиза всё равно ужинала вместе с Кайусом.
Вероятно, её утешила нелепая шутка мужчины о том, что стоит ей лишь принять его предложение — и о доме можно будет больше никогда не тревожиться.
Он держался с таким невозмутимым видом, что ей даже на миг почудилось: случившееся и впрямь не стоит особого внимания.
После ужина Луиза, с трудом отказавшись от вина, которое он настойчиво предлагал, вернулась к себе — и неожиданно встретила дворецкого.
— Добрый вечер, господин дворецкий. Вы ждали меня?
Когда Луиза вежливо поздоровалась, Мартин с добродушной улыбкой протянул ей письмо.
— Я ждал недолго. Чуть раньше доставили почту, и среди писем оказалось одно для вас, госпожа.
— Для меня?
Луиза удивлённо приняла конверт.
Перед отъездом в Бурк она, конечно, попрощалась с супругами Смит, однако ни муж, ни жена не умели писать, так что отправить ей письмо они никак не могли.
«Тогда кто же?..»
С этой мыслью Луиза опустила взгляд на имя, выведенное на конверте, и глаза её широко распахнулись.
Себастьян Бернт де Энгель.
На тонком конверте значилось имя виконта Энгеля. Да и почерк, торопливый, неровный, производил совсем иное впечатление, чем обычно.
— Благодарю вас, господин дворецкий.
Луиза учтиво поблагодарила Мартина и после этого немного неловко добавила:
— Письмо пришло из дома виконта, где я прежде служила. Я даже не спросила заранее, можно ли мне получать здесь почту… Простите за такую вольность. Должно быть, случилось что-то срочное.
— Что вы, госпожа, получайте сколько угодно писем.
Дворецкий замахал руками, показывая, что это сущие пустяки, а затем с улыбкой пошутил:
— Хотя меня тревожит, что письмо пришло с прежнего места службы. Надеюсь, вы ведь не собираетесь туда возвращаться?
На этот раз уже Луиза поспешно замахала руками.
— Ну что вы. Ничего подобного, так что не беспокойтесь.
Перед дворецким она ответила уверенно, однако в душе всё же ощущала тревогу.
Разумеется, в семье Энгелей ей совершенно ясно дали понять, что она больше там не нужна, и потому Луиза надеялась, что её новое место службы воспримут с пониманием. Но зачем виконту Энгелю понадобилось отправлять ей письмо, она решительно не могла представить.
Едва войдя в комнату, Луиза тут же села за стол и развернула письмо.
По мере того как взгляд скользил по торопливым строчкам неровного почерка, её круглые глаза распахивались всё шире.
В конце концов Луиза резко поднялась со стула, тяжело переводя дыхание.
Не находя себе места, она несколько раз прошлась по комнате и снова перечитала письмо, однако невероятная история ничуть не изменилась.
«…Пьетро, отправившийся присмотреть за вашим домом, госпожа, по несчастью был принят за вора и схвачен прямо на месте».
Вот какая нелепая подоплёка скрывалась за хвастливым рассказом Кайуса о пойманном воре, услышанным за ужином. Впрочем, маркграф, который и близко не бывал возле Мелька, едва ли мог хотя бы вообразить подобное.
— Ах…
«Как вообще могло произойти такое нелепое недоразумение?» Луиза горестно выдохнула эти слова.
Когда она и Кайус расстались, Луиза отказалась от вина, которое он предлагал, так что к этому часу маркграф вполне мог уже опьянеть или отправиться спать.
И всё же ждать до утра Луиза никак не могла.
***
— Войди.
Услышав в ответ ясный голос, Луиза с облегчением повернула ручку.
Однако, осторожно прикрыв за собой дверь и войдя внутрь, она невольно издала сдавленный возглас:
— Ах!
Посреди комнаты стояла большая ванна, а мужчина с обнажёнными плечами сидел к ней спиной, держа в руке стакан виски.
Раз он так спокойно велел войти, то, должно быть, и не предполагал, что пришла именно она.
Нужно было немедленно развернуться и сбежать, но одеревеневшие ноги не слушались. Пока Луиза медлила, Кайус медленно обернулся.
От горячей воды поднимался белый пар. Словно только теперь узнав Луизу, он чуть протянул конец фразы:
— Луиза?..
Лишь тогда Луиза пришла в себя и закрыла рот обеими руками. Но, встретившись с его ошеломлённым взглядом, подняла ладони ещё выше и закрыла уже всё лицо.
Прижав руки к губам, она пробормотала:
— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я сейчас же… сейчас же уйду.
Низкий смешок мужчины разнёсся по просторной комнате.
— Я, впрочем, не возражаю, если вы подойдёте ближе. Тогда, пожалуй, вам уже будет трудно отвергнуть моё предложение руки и сердца.
Луиза, всё ещё закрывая лицо, отступила на шаг.
— Мне правда очень жаль. Вы сказали войти, и я…
Кайус невозмутимо возразил:
— Сказал. Час поздний, я решил, что это Мартин.
Возражение было совершенно справедливым. Они ведь примерно час назад уже пожелали друг другу спокойной ночи, так что Кайус никак не мог предположить, что она явится снова.
От смущения Луиза едва не расплакалась.
Если после такого она ещё и отвергнет его предложение, то окажется сущей бесстыдницей. Как всё могло запутаться до такой степени? Луиза почти желала, чтобы происходящее оказалось сном.
Из-под ладоней она снова пробормотала:
— Я… я пришла с просьбой, но… пожалуй, зайду завтра. Простите за беспокойство. До встречи…
Только повернувшись, Луиза убрала ладони от лица. Она с трудом глубоко вдохнула, и в этот миг раздался голос мужчины, полный недоумения:
— Я настолько непригляден? Настолько, что от меня нужно бежать?
— Что вы… что вы, разумеется, нет.
Луиза, понимая, что это крайне невежливо, отвечала, не сводя взгляда с двери. Ей так отчаянно хотелось схватиться за ручку и поскорее выйти, что во рту пересохло.
— Раз вы пришли ко мне так поздно, значит, дело срочное, не так ли? Или вам всё-таки жаль, что вы отказались от вина, которое я предлагал?
Она продолжала смотреть только на дверь и покачала головой.
— Срочное… да, дело и правда срочное, но я не могу говорить об этом сейчас. Мне очень жаль.
Но в тот миг, когда её пальцы коснулись дверной ручки, раздался громкий всплеск воды.
Луизе захотелось провалиться сквозь землю.
Стоило ей обернуться, и она неизбежно увидела бы мужчину обнажённым.
— На всякий случай предупреждаю, — даже сейчас Кайус говорил неторопливо, — только не падайте в обморок. Я уже что-то надел.
Сердце, почти замершее от потрясения, понемногу снова забилось.
Спустя несколько мгновений в комнате раздался его тихий смешок.
— Теперь можете повернуться.
Луиза тут же пожалела, что так послушно поверила его словам. На Кайусе действительно был надет халат — и только он.
Полы были запахнуты кое-как, так что между ними виднелась обнажённая грудь, а ниже, кроме домашних туфель, на нём вовсе ничего не оказалось — открытые голени бросались в глаза слишком отчётливо.
В отличие от вечера, волосы Кайуса были зачёсаны назад, и с мокрых прядей медленно падали капли воды. Губы, разгорячённые паром, казались куда ярче обычного. А может быть, дело было ещё и в выпитом виски.
Как бы там ни было, это определённо был не тот вид, который следовало показывать собственной служащей.
Лицо Луизы мгновенно вспыхнуло, и она поспешно отвернулась. Кайус тихо усмехнулся.
— Я всё-таки привык больше владеть шпагой и ездить верхом, чем большинство дворян. Так что, думаю, выгляжу не настолько ужасно.
Если он рассчитывал услышать похвалу своему телу, то глубоко ошибался.
Разумеется, Луиза не была слепа и не могла отрицать, что он красив. Наверное, она ещё долго не сумеет забыть, какими широкими были его плечи, как двигались мышцы под кожей, когда он сидел к ней спиной в горячем пару.
Но скорее уж Луиза прокусила бы себе язык до крови, чем произнесла бы вслух что-нибудь столь непристойное.
И хотя Кайус, похоже, прекрасно догадывался о её мыслях, он по-прежнему невозмутимо продолжал её дразнить.
— Вода остынет. Так что рассказывайте, что у вас за срочная просьба.
Луиза, не поднимая глаз от пола, с трудом заставила себя заговорить:
— Мне… пришло письмо из Мелька. Кажется, в том, что касается пойманного вами вора, произошло недоразумение.
— Недоразумение? Какое ещё недоразумение?
Мужчина, словно вовсе не беспокоясь о кое-как запахнутом халате, наклонился и снова взял в руку стакан, из которого пил. Луиза от неожиданности судорожно втянула воздух и крепко зажмурилась, а затем медленно открыла глаза.
— Тот… тот человек, которого сейчас задержали, по-моему, вовсе не вор. Он не преступник, а сын виконта из Мелька, у которого я прежде служила…
Кайус даже не дал ей договорить и угрюмо перебил:
— И что с того? Разве сыновья виконтов не способны воровать?
Луиза нервно сглотнула.
— Нет, дело не в этом… Просто он всегда был очень добр ко мне.
— Выходит, он брат вашей ученицы. В каком-то смысле мы с ним похожи, — произнёс Кайус задумчиво.
Луиза прежде никогда не смотрела на ситуацию под таким углом, но теперь, услышав его слова, невольно признала, что в этом и правда было некоторое сходство.
Однако прежде чем она успела ответить, мужчина снова заговорил.
— И всё же вы были достаточно близки, раз он явился лично к вам домой? Или этот молодой виконт тоже делал вам предложение?
— Что?..
Луиза растерялась от столь внезапного поворота разговора, но всё же заставила себя поднять взгляд на Кайуса. Светло-золотые глаза смотрели на неё совершенно серьёзно, ожидая ответа.
— Нет, — твёрдо ответила она. — Ничего подобного. Будет даже преувеличением сказать, что нас связывало хоть какое-то личное знакомство. Мы едва ли перекинулись несколькими словами за всё время.
— Но ведь могло быть так, что вы тайно были в него влюблены. Или он в вас.
Непонятно, что именно пришлось Кайусу не по нраву, но теперь, в отличие от их недавнего прощания, в его голосе звучала откровенная колкость.
— Нет, это невозможно. Как я могла бы осмелиться смотреть на сына виконта подобным образом?.. К тому же он моложе меня. После возвращения со службы прошло совсем немного времени, так что мы почти и не виделись…
— А-а, значит, совсем ещё зелёный мальчишка.
Кайус откровенно насмехался над Пьетро, которого даже в глаза не видел. Когда Луиза возмущённо подняла на него взгляд, он наконец поставил стакан и вздохнул.
— В ваш дом забрался вор, его схватили, а теперь выясняется, что это знакомый вам мужчина. Признаться, это куда менее забавно, чем я рассчитывал. Пожалуй, придётся взять обратно мои слова о том, что вы можете выйти за меня и держать при себе возлюбленного.
— Что?..
Луиза растерянно переспросила и только потом поняла, что он снова шутит.
Сдержав вздох, она покачала головой. Решив не поддаваться его насмешкам, Луиза продолжила говорить о Пьетро:
— Ему едва исполнилось двадцать. Это юноша с большим будущим. К тому же он добрый человек, которому однажды предстоит унаследовать волю виконта Энгеля и заботиться о Мельке. Если он и вошёл в мой дом, то наверняка лишь затем, чтобы помочь…
— Чем выше вы его превозносите, тем меньше мне хочется ему помогать.
Луиза поражённо втянула воздух.
Если подумать, Кайус до сих пор удерживал даже долговую расписку, которую по всем правилам давно следовало вернуть. Надежда Луизы на то, что он поможет Пьетро хотя бы из чувства справедливости, могла в любой миг рассыпаться, словно песочный замок.
— Прошу вас, Ваша Светлость. Я многим обязана этой семье. Они ни за что не стали бы причинять мне вред. Виконт Энгель, должно быть, и сам ужасно потрясён.
Кайус поднял стакан, который до этого поставил, и одним глотком осушил его до дна. Луиза с тревогой следила за ним, чувствуя, что настроение маркграфа явно испортилось.
Разумеется, она и сама могла отправиться в полицейское управление Мелька и дать показания в защиту Пьетро.
Но если бы не вмешательство Кайуса, полиция Мелька никогда не осмелилась бы арестовать сына виконта ради какой-то бедной женщины вроде неё. Даже будь Пьетро настоящим вором, всё произошло бы иначе.
А сейчас человек, который вовсе не был преступником, оказался ложно обвинён. Не зря же виконт Энгель дошёл до того, что отправил письмо сюда.
Луизе ничего не оставалось, кроме как просить помощи у Кайуса. Стоило ему вмешаться, и наследника виконта освободили бы уже к завтрашнему дню.
Однако Кайус лишь холодно спросил:
— Сколько ещё просьб мне нужно исполнить, прежде чем вы согласитесь принять моё предложение?