Маркграф Бурка
Глава 9 из 33
Настройки чтения
18px
1.8
1

Маркграф Бурка

Глава 9

Маркграф Бурка

— Возьми это. И поклянись, что снова найдёшь меня.

Маленький Кайус произнёс это и протянул шкатулку с жемчужиной.

Элизабет строго посмотрела на него.

— Я учила вас: даже если кто-нибудь приставит клинок к самому вашему горлу, эту вещь нельзя отдавать. До совершеннолетия одна эта жемчужина — нить, удерживающая вашу жизнь. Неужели столь разумный государь решил разочаровать свою Элизабет?

Но Кайус видел.

Видел, как дрожит рука беременной кормилицы, лежащая на округлившемся животе.

Накануне переворота маркиз и его жена проникли в императорский дворец и как-то сумели вывести его оттуда. После этого они бесчисленное множество раз меняли убежища, но один из них всегда оставался рядом и охранял мальчика.

Они называли себя его подданными, но для Кайуса эти двое были почти родителями. И потому вынести то, что супруги заговорили о конце, было невозможно.

— Другим я не верю. Кто поручится, что граф, которому вы собираетесь меня доверить, не заберёт жемчужину и не выдаст меня? Я ни разу в жизни его не видел!

Поэтому Кайус вложил в руки Элизабет, снова и снова отказывавшейся принять дар, шкатулку с драгоценной жемчужиной.

— Выживи. Уйди от погони и пообещай, что вернёшься. Ты же говорила, что моя жизнь важнее твоей. Важнее твоего ребёнка. Разве не так, Элизабет? Не доверяй меня чужим. Вернись и защити меня своими руками.

— Ваше Высочество, я…

— А когда я вырасту, я буду защищать тебя. И твоего ребёнка тоже. Обещай. Поклянись.

Что бы ни подумала в тот миг Элизабет, после недолгого колебания она всё же взяла шкатулку и спрятала её за пазухой. Но вместо клятвы вернуться сказала:

— Вы должны довериться графу Бойну. Все мы поставили на вас всё, что у нас было. Простите, что возлагаем тяжесть империи на такие маленькие плечи… но, прошу, выживите и вырастите достойным человеком.

Но после ухода Элизабет в горный домик никто так и не пришёл.

Кайус остался там один — брошенный в домике, куда уже подступала зима.

***

Он резко открыл глаза. Солнце ещё не взошло, и вокруг стояла непроглядная темнота.

Должно быть, тот давний сон вернулся из-за дочери семьи Эрмоли, которую Кайус встретил за ужином.

Он приподнялся и взял стакан воды, стоявший у постели. Холодный за ночь фарфор лишь на миг остудил жар, добравшийся до самых кончиков пальцев, а затем в памяти снова возникла женщина, бесстыдно говорившая за столом.

— Но родители, которых знала я, вовсе не казались людьми, увлечёнными политикой.

Сидя напротив, она сказала это, кажется, именно так. Да ещё таким спокойным голосом, что он чуть было не поверил.

Если бы Кайус не знал маркиза и его жену, возможно, и вправду поверил бы.

Предатель Эрмоли всё-таки вернулся живым.

Было ли это тем, чего Кайус желал? Если говорить прямо — пожалуй, да.

Когда его бросили в домике на горном склоне, ему было всего семь лет.

Горничная, уговаривавшая его терпеливо ждать, утром седьмого дня ушла добыть еды и не вернулась.

Когда закончился хлеб, он ел сухари. Когда не стало и сухарей, выходил наружу и собирал лесные плоды.

Именно тогда он впервые узнал: если есть то, что едят черви, живот не заболит.

Когда закончилась вода, он отправился искать ручей. Даже превратившись в оборванца, Кайус всякий раз возвращался в горный домик — чтобы сдержать обещание, данное Элизабет.

В отличие от сбежавшей горничной, он был императорским принцем. И Элизабет велела ждать графа Бойна.

С каждым днём становилось всё холоднее. Вскоре не осталось даже опавших плодов.

Он пытался взбираться по стволам, но до ветвей с ягодами всё равно не дотягивался. Ночь пугала до смерти.

В тот день, когда Кайус уже решил, что спустится с горы один, появился Фердинанд фон Бурк, маркграф Бурка. Но это был не тот человек, о котором говорила Элизабет.

Фердинанд сообщил, что супругов Эрмоли схватили, а граф Бойн, не выдержав пыток, выдал местонахождение горного домика. Нужно было немедленно бежать.

Кайус не поверил ни единому слову, однако Фердинанд силой взвалил сопротивлявшегося мальчика на плечо и унёс вниз с горы.

А потом Кайус увидел у подножия целое войско императора. И собственными ушами услышал приказ: если найдут ребёнка в горах — сперва перерезать ему горло.

Опоздай Фердинанд хоть немного — там бы Кайус и погиб.

Раз уж те двое предали его ради собственного спасения, следовало хотя бы сохранить жизнь до конца. Дожить до того дня, когда Кайус станет взрослым и сумеет отплатить им за всё так, как они того заслуживали.

Он собирался показать этим трусам истинную цену клятв и обещаний.

Кто дал им право умереть по собственной воле, оставив императорскую реликвию в руках ничего не ведающей дочери?

От раздражающей головной боли Кайус прижал ладонь ко лбу.

Окончательно отказавшись от мысли снова уснуть, он поднялся с постели.

Стоило ему позвонить в маленький колокольчик, как вошёл слуга с охотничьим костюмом и винтовкой. Час был ранний — быть может, сегодня удастся поохотиться на лису.

***

Бах!

Луиза резко вскочила, испуганная далёким выстрелом.

Перед глазами возникли старинный письменный стол, книжный шкаф, заполненный едва ли наполовину, и несколько картин с незнакомыми пейзажами.

Несколько мгновений она сидела в оцепенении, будто всё это было сном, но вскоре окончательно пришла в себя.

Она приехала в Бурк на собеседование, однако из-за наступившей темноты оказалась вынуждена остаться на ночь. Комната, где прежде жила наставница, была роскошной до неправдоподобия.

Бах! Бах!

Будто подтверждая, что первый выстрел ей не почудился, снова один за другим прогремели залпы.

Неужели поблизости охотятся?

Возможно, это всего лишь военные учения, так как маркграф обладал собственным войском. И всё же Луиза невольно вспоминала Мириам, вздрагивавшую даже от стука в дверь, и оттого на душе становилось неспокойно.

Пока Луиза поправляла постель, раздался тихий стук.

На пороге появилась та самая горничная, что с самого приезда всюду её сопровождала. В руках девушка держала таз с горячей водой, от которого поднимался пар.

— Вам хорошо спалось этой ночью, госпожа наставница?

Луиза совершенно растерялась от столь заботливого обращения — за всю жизнь её никто так не баловал.

— Не стоило так хлопотать обо мне.

Горничная с поразительной лёгкостью пропустила возражение мимо ушей и спросила:

— Подать вам завтрак сюда?

— Я… вот что хотела спросить… — Луиза нерешительно заговорила. — Насколько я поняла, пожилой господин сейчас живёт не здесь. А Его Светлость обычно ужинает один… Тогда с кем же обычно ест юная госпожа Мириам?

Горничная смущённо ответила:

— Старый господин проходит лечение в поместье за городом. А юная госпожа чаще всего трапезничает одна, так что и вам будет удобнее поесть у себя в комнате.

Луизе стало горько — слова прозвучали почти так, будто никто и не ждёт, что она станет есть вместе с Мириам. Горничная поспешно добавила:

— Ах да, меня зовут Полин Прайс. Если вам понадобится что-нибудь по хозяйству, можете обращаться ко мне.

— Спасибо, Полин. Похоже, ты уже знаешь, но меня зовут Луиза. И раз уж юная госпожа обедает одна… наверное, можно спросить, не будет ли она против компании? Я сама к ней зайду.

Полин удивлённо распахнула глаза — чёрные, как мокрая галька, — а затем осторожно подсказала:

— Юная госпожа не любит стук в дверь, так что лучше просто позвать её снаружи. Если ответа не будет, значит, она либо спит, либо не желает никого видеть.

— Но разве у неё нет личной горничной? Вчера она тоже была совсем одна…

Полин тяжело вздохнула.

— Сейчас нет. Вообще-то личная горничная у юной госпожи была, но ушла вместе с прежней наставницей, когда та возвращалась домой. Девушку ведь наняли по рекомендации той наставницы. Поэтому последние несколько дней все служанки по очереди дежурят у юной госпожи.

Это казалось просто нелепым. Такая пугливая, застенчивая девушка разом лишилась и привычной наставницы, и близкой служанки — и теперь рядом с ней каждый день оказывались новые люди.

Словно оправдываясь, Полин продолжила:

— Старшая горничная сейчас выбирает новую личную служанку. Юная госпожа иногда устраивает переполох, но жалованье предлагают хорошее, так что место считается желанным.

Бах!

Снова прогремел выстрел.

Не дожидаясь вопроса, Полин быстро пояснила:

— Хозяин любит охоту. Если вы останетесь здесь, скоро привыкнете — Его Светлость почти не спит, так что ранним утром выстрелы слышатся часто.

Рядом простирался лес, где то и дело раздавались звериные крики, — место и впрямь было подходящим для охоты.

— Но юная госпожа Мириам…

Полин пожала плечами, будто ответ был очевиден.

— Разумеется, она пугается. Юная госпожа вздрагивает даже от привычного стука в дверь.

Луиза невольно почувствовала облегчение, заметив, как потемнел взгляд Полин. Значит, в этом особняке всё-таки есть хотя бы один человек, которому небезразлична Мириам.

***

Луиза уже по привычке подняла руку, собираясь постучать, но тут же опустила её. Наклонившись к дверной щели, она как можно мягче спросила:

— Хорошо спали, юная госпожа Мириам?

Она говорила так же неторопливо, как сама Мириам.

— После завтрака я поеду в Мельк собрать вещи. Наверное, вернусь завтра.

Как Луиза и ожидала, ответа не последовало.

— Перед дорогой я хотела позавтракать… Может быть, составите мне компанию? Одной мне здесь всё ещё неловко.

В тишине Луиза прождала довольно долго.

Прошло несколько минут. Она уже собиралась сдаться и попрощаться, когда дверь чуть-чуть приоткрылась и из-за неё донёсся тихий голос:

— Сейчас… можно.

Луиза не сразу поняла смысл этих слов. Она уже хотела переспросить, но тут вмешалась Полин:

— Юная госпожа, Его Светлость скоро вернётся. Думаю, можно уже идти в столовую. А если опять раздастся выстрел, я возьму вас за руку.

В щели показалось, как Мириам кивнула. Тут же другая служанка, находившаяся в комнате, поспешно подошла и набросила ей на плечи шаль.

Следом за Мириам Луиза прошла в небольшую столовую неподалёку.

В центре квадратного стола стояло круглое блюдо с жёлтыми и красными цветами, а рядом уже был накрыт завтрак — судя по всему, только на одного человека.

Луиза хотела сесть рядом с Мириам, но вдруг вздрогнула от резкого запаха ароматического масла. Горничная, вышедшая вместе с Мириам из комнаты, тут же это заметила, слегка съёжилась и вместо объяснений поспешно сказала:

— Я сейчас принесу завтрак и для госпожи наставницы.

Похоже, тут были какие-то свои обстоятельства. Может быть, Мириам не любила мыться. Или, наоборот, слишком уж увлекалась благовониями.

Сама Мириам, впрочем, выглядела совершенно спокойной.

Она уже собиралась съесть розовую креветку, удерживая её пальцами за хвостик, но, заметив пустую тарелку Луизы, нерешительно протянула креветку ей.

Луиза на миг растерялась, однако тут же подняла тарелку, принимая угощение.

Креветка была сварена идеально — пухлая, сочная, очищенная от панциря, кроме хвостика. Для Луизы подобное лакомство уже само по себе казалось роскошью. Даже если не принимать во внимание, что Мириам передала её прямо руками.

Когда она вообще в последний раз ела настолько свежие морепродукты?

От этого неожиданно щедрого завтрака у Луизы невольно защемило сердце при мысли о матери. Элизабет Амалия Эрмоли так любила морские блюда…

После короткого колебания Луиза, как и Мириам, взяла креветку рукой и тепло улыбнулась.

— Спасибо. И вы тоже кушайте побольше, юная госпожа Мириам.

О правилах столового этикета лучше будет поговорить позже, когда они станут ближе.

Съев несколько креветок, Мириам принялась намазывать масло на хлеб. Она пила апельсиновый сок, а к кофе так и не притронулась.

Вскоре принесли и завтрак Луизы.

Некоторое время она молча наблюдала за тем, как Мириам ест, а затем осторожно спросила:

— Когда я вернусь… начнём заниматься уже на следующий день?

Мириам слегка вздрогнула и продолжила есть так, будто не расслышала. Возможно, занятия ей были не по душе.

Вспомнив всё, что видела вчера в комнате девушки, Луиза спросила иначе:

— Вам нравится рисовать? А играть на фортепиано?

— Фортепиано?..

Голубые глаза Мириам на мгновение вспыхнули живым светом, но почти сразу снова потускнели.

— Оно шумное… Бра… брату не понравится.

— А у инструмента нет глушащей педали?

Мириам непонимающе склонила голову набок — видно, о такой педали она никогда не слышала.

— С ней звук становится тише. А если её нет, можно заниматься, когда Его Светлость уезжает на охоту.

Вообще-то именно игре на фортепиано Луиза была обучена хуже всего из тех наук, которым мать старалась её научить. Достать столь дорогой инструмент им было непросто.

И всё же, обучая сестёр виконта Энгеля, она занималась вместе с ними, так что теперь этот опыт наверняка пригодится.

«Интересно… освободили ли уже виконта?»

Луиза ничего не могла поделать с этим беспокойством.

назадназад
1 ... 7 8 9 10 11 ... 33
впередвперед