Кайус не стал ждать ответа и протянул Луизе руку.
Неровная каменистая тропа и при подъёме давалась нелегко, но спускаться по ней было ещё труднее. Луизе ничего не оставалось, кроме как взять его за руку.
Соприкоснувшееся тепло оказалось почти обжигающим.
И впервые Луиза подумала: может быть, этот мужчина, которого она так боялась, тоже был всего лишь обычным человеком — с таким же тёплым сердцем, как у неё самой.
Едва они миновали спуск, он отпустил её руку, но щёки, согретые этим жаром, никак не желали остывать. Оставшаяся одна ладонь неловко замерла в воздухе.
Вернувшись в сад, Кайус остановился перед третьим прудом. Похоже, теперь он наконец собирался заговорить о Мельке — о том, что всё это время откладывал.
Луиза терпеливо ждала, когда мужчина заговорит.
Терпение было одним из немногих качеств, которых у неё имелось чуть больше, чем у других; к тому же она полагала, что причина отсрочки поездки в Мельк принадлежит скорее ему, чем ей, а потому сохраняла относительное спокойствие.
— В прошлый раз вы говорили, что хозяин ломбарда украл долговую расписку, не так ли? Впрочем, к счастью, она всё же вернулась ко мне в руки.
Неужели он снова заговорил о расписке лишь затем, чтобы в очередной раз подтолкнуть её к браку?
Но если дело только в этом, они уже обсуждали всё бессчётное количество раз, а Кайус ещё ни разу не выглядел настолько затруднённым. Обычно он держался так уверенно, будто требовал нечто само собой разумеющееся.
Пока Луиза недоумевала, он продолжил:
— Выслушав вас, я всерьёз обеспокоился состоянием порядка и потому дал распоряжение полицейскому управлению Бурка. Оказалось, что из-за особенностей разделения округов даже Мельк относится к их ведомству.
— Ах…
Луиза почувствовала лёгкое напряжение — разговор неожиданно свернул совсем не туда, куда она ожидала. Она никак не могла понять, зачем ей знать о полицейских округах и прочих подобных вещах.
Кайус вдруг вздохнул — странно, почти не к месту.
— Я не говорил, чтобы не тревожить вас напрасно, но раз уж вы собираетесь в Мельк, думаю, должны знать.
Только теперь Луиза окончательно утратила спокойствие и подняла на него взгляд.
— Неужели… в Мельке что-то случилось?
Кайус слегка пожал плечами.
— После того случая мне начали регулярно докладывать о делах в Мельке, и, по правде говоря, в ваш дом снова проникли.
— Что?.. Но в моём доме уже…
«…не осталось ничего, что можно было бы украсть».
Вероятно, Кайус понял невысказанные слова по её лицу, потому что сам задал следующий вопрос:
— Вы случайно не нажили себе врагов? Похоже, это был не простой вор… Скорее кто-то намеренно вломился в дом и всё там разгромил.
— Нет, этого не может быть. У меня нет никаких врагов…
Кайус улыбнулся и чуть склонил голову набок. Его лицо, до того скрытое в тени, на миг оказалось под светом фонаря, и бледно-золотые глаза вспыхнули так ярко, словно вобрали в себя весь этот свет.
— Впрочем, если вы примете моё предложение, вам больше никогда не придётся беспокоиться о доме…
Даже рассказывая о том, как в чужой дом вломились воры, и расспрашивая о возможной вражде, этот мужчина сохранял удивительное спокойствие. Но, увидев, как застыло лицо Луизы, он всё же перестал шутить.
— Впрочем, я подумал, что вы всё равно будете тревожиться, и немного воспользовался своей властью. Хотя вообще-то так делать не следовало.
— Простите?
Луиза не поняла и переспросила, и уголки губ Кайуса медленно растянулись в улыбке.
Тени от качающихся на ветру листьев скользили узорами по его лицу. Но даже они не могли скрыть его красоты, и Луиза, вся напряжённая, смотрела лишь на губы мужчины.
— Я велел усилить патрули в Мельке и присматривать за округом. Похоже, местный начальник полиции воспринял это весьма серьёзно. Даже более чем серьёзно — говорят, вора всё-таки поймали.
Луиза ошеломлённо моргнула, и тогда он сделал шаг ближе.
Лицо мужчины полностью вышло из тени, и жёлтый свет фонаря снова заиграл на его чертах. Золотистые глаза, которых Луизе всё время хотелось избегать, теперь светились мягкой насмешкой.
— Есть ведь такая поговорка: преступник всегда возвращается на место преступления.
Иными словами, после известия о новом проникновении в её дом за Мельком начали следить ещё внимательнее, а вор, осмелев настолько, что явился снова, в итоге был схвачен.
Совпадение было поразительным, но власть, которой обладал этот мужчина, действительно могла сделать подобное возможным.
Кайус подошёл ещё ближе и спросил:
— Получается, в конечном счёте это оказалось вам полезно. И что же, мне даже не полагается похвалы?
— Ах…
И как прикажете хвалить самого маркграфа?
После недолгих раздумий Луиза опустила голову. Она не забыла и отступить на шаг назад — слишком уж близким стало расстояние между ними.
— Благодарю вас… за то, что позаботились об этом.
Как ни думай, а он действительно оказал ей услугу.
Известие о разгромленном доме всё ещё тревожило её сердце, но красть там всё равно было уже нечего. И как же хорошо, что в прошлый раз она успела забрать урну с прахом матери.
И всё же, когда она поедет в Мельк, дом придётся осмотреть и привести в порядок, а значит, времени может понадобиться немного больше.
В этот миг Кайус предложил:
— Я пошлю человека осмотреть дом и узнать, насколько всё повреждено. В конце концов, вы ведь всё равно не сможете чинить его сами.
Луиза растерянно покачала головой.
— Нет, Ваша Светлость. Дом старый и бедный, там едва ли найдётся что-то, требующее серьёзной починки. Я сама съезжу и кое-как всё приведу в порядок.
— Как знать. Может быть, вместо того чтобы тратить время на дом, вы лучше подумаете о моём предложении серьёзнее?
Небо с каждой минутой темнело и уже стало почти чёрным.
На фоне опустившейся ночи золотистые глаза сияли, словно маленький огонёк. Словно фонарь, способный осветить её трудную жизнь; словно малое, но великое солнце.
От этого странного света что-то в груди Луизы невольно дрогнуло.
— Но мне кажется, я и так слишком многим вам обязана…
Она с трудом добавила эти слова, однако Кайус уже повернулся и снова вышел на прогулочную дорожку, будто разговор был окончен.
— Разве мне не выгодно, чтобы вы были мне обязаны?
Сказав эту лукавую шутку, он всё же остановился — крепкий и неподвижный, как высокое дерево, — ожидая, пока Луиза пойдёт первой.
Луиза медленно двинулась в указанном им направлении.
Вдруг налетел резкий ветер, и ближайшие фонари разом потускнели.
Но даже когда густая тьма подступила вплотную, Луизе не было страшно. Кайус шёл всего в полушаге позади.
Уверенность в том, что кто-то за спиной поможет ей, не появлялась у неё ни разу со смерти отца.
И только теперь Луиза вдруг подумала, что слабый запах сигары, исходивший от него, ей вовсе не неприятен.