У полицейского управления Мелька.
Когда карета остановилась, Кайус первым вышел наружу. Похоже, о его визите сообщили заранее: полицейские уже выстроились в ряд, встречая маркграфа.
Среди них особенно выделялся пожилой мужчина, который склонился так низко, будто готов был распластаться по земле.
— Ваша Светлость, прошу простить, что вам пришлось посетить столь скромное место. Начальник полиции Бурка уже передал нам ваши распоряжения. Я — инспектор Шрёдер, отвечаю за порядок в Мельке.
Кайус коротко кивнул.
— Рад знакомству. Похоже, в ходе исполнения одной моей прежней просьбы произошло небольшое недоразумение, и я приехал его уладить. Сожалею, что вновь доставил вам хлопоты.
Инспектор заметно побледнел и поспешно замахал руками.
— Что вы, Ваша Светлость. Если мы в чём-то допустили ошибку… разумеется, всё будет немедленно исправлено.
Он уже собирался проводить Кайуса внутрь управления, когда тот вдруг произнёс:
— Подождите.
Кайус протянул руку к карете.
— Выходите, Луиза. Раз уж происшествие случилось в вашем доме, будет лучше, если вы сами всё расскажете.
В его короткой фразе неожиданно прозвучала мягкость.
И потому Луизе пришлось принять его руку под взглядами множества людей.
Те самые полицейские, что месяц назад выставили её прочь, когда она пришла сообщить о краже, теперь растерянно смотрели на карету.
Впрочем, едва ли они узнали саму Луизу. Скорее их удивляло присутствие женщины рядом с молодым маркграфом.
Только ступив на землю, Луиза нервно сглотнула. А затем почтительно поклонилась полицейским.
— Прежде всего… благодарю вас за то, что уделили внимание столь жалкому дому, как мой.
Кажется, лишь теперь кто-то из них наконец её узнал — среди полицейских сразу поднялся тихий ропот. Но Луиза не обратила на это внимания и продолжила:
— Однако я слышала, что молодого виконта Энгеля задержали, приняв за вора. Это… правда?
— Это… — растерянно начал инспектор.
Когда инспектор уже открыл рот, собираясь что-то оправдательно объяснить, Кайус неожиданно вмешался, словно вставая на сторону Луизы.
— Насколько я понял, молодой виконт находится под стражей уже несколько дней. Для начала я хотел бы лично увидеть, в каком он состоянии.
— А… да, конечно. Тогда прошу сюда…
Инспектор, подобострастно кланяясь, поспешил проводить их к камерам.
— Прошу лишь правильно нас понять. Молодого виконта задержали потому, что имелись свидетели его незаконного проникновения в дом госпожи Эрмоли. Его схватили на месте.
На эти слова, звучавшие скорее как оправдание, Кайус спокойно кивнул.
— Однако, по словам госпожи Эрмоли, молодой виконт был с ней знаком и всего лишь зашёл помочь.
Инспектор с ещё более неловким видом продолжил объяснения:
— Да… Сам задержанный утверждал то же самое, однако он осматривал пустой дом, и…
Луиза слегка вздрогнула, но постаралась не выдать волнения.
— Господин инспектор, прошу простить, но в моём доме нет вещей, которые стоило бы красть молодому виконту. Впрочем… если уж на то пошло, там вообще нечего красть кому бы то ни было.
Бедность не была преступлением, и всё же рядом с Кайусом Луизе почему-то всё сильнее хотелось скрыть собственную нищету. С трудом договорив, она слегка опустила голову.
Следуя за инспектором, они начали спускаться по лестнице. С каждой ступенью сырой, затхлый запах подземелья всё сильнее бил в нос.
Тот Пьетро, которого знала Луиза, был драгоценным сыном благородного дома, выросшим в особняке на холме. Мысль о том, что он провёл здесь несколько дней, казалась совершенно невероятной.
Но почти в тот самый миг, когда они подошли к камерам, откуда-то впереди донёсся знакомый голос:
— Госпожа?.. Это ведь вы, госпожа Луиза?
Светлое лицо за решёткой принадлежало не кому иному, как молодому виконту Энгелю — Пьетро.
***
— Благодарю вас за помощь. Я Пьетро Георг Энгель.
Наконец оказавшись по ту сторону решётки, Пьетро глубоко поклонился маркграфу.
Кайус коротко ответил:
— Маркграф Бурка. Похоже, из-за того, что я попросил присмотреть за этим делом… пострадал совершенно невиновный человек.
Пьетро окончательно растерялся.
Удивительно было уже то, что Луиза пришла сама, но она ещё и явилась вместе с маркграфом — и тот в один миг добился его освобождения. Того, чего отец Пьетро, десятилетиями правивший Мельком, не сумел добиться за несколько дней, как ни старался.
Пьетро неловко ответил:
— Я слышал, что госпожа Луиза отправилась в Бурк. Ещё раз благодарю вас за помощь, Ваша Светлость.
— Пустяки. Это мне, скорее, следует благодарить вас за то, что вы отправили её ко мне, — с лёгкой непринуждённостью ответил Кайус.
В его словах прозвучал какой-то странный оттенок.
Луизе стало неловко уже от одного того, что она сделалась предметом разговора между ними. На застывшее лицо она с трудом надела улыбку.
— Рада, что всё разрешилось благополучно, молодой господин.
Когда она обратилась к Пьетро, тот поспешно объяснил:
— Ах, госпожа, я осматривал ваш дом только потому, что хотел понять, насколько велик ущерб…
— Разумеется. Я и не подумала бы, что у вас могли быть иные намерения, — медленно произнесла Луиза, стараясь его успокоить.
Пьетро облегчённо выдохнул.
— Спасибо, что поверили мне. Раз уж так вышло, ремонт дома я и дальше возьму на себя…
Тут Кайус снова вмешался:
— Госпожа Луиза теперь моя подопечная. Поскольку она принадлежит Бурку, я намерен уладить это сам. Плотники уже отправлены и приступили к работе, так что вам больше не о чем беспокоиться.
— Простите?
Пьетро растерянно замер. Ему явно было неприятно, что маркграф говорит о Луизе почти как о своей собственности.
Она много лет служила в доме Энгелей, но его семья ни разу не обращалась с ней подобным образом.
Даже в тот раз, когда Пьетро искренне хотел помочь Луизе — во время похорон её матери, — разве он не мучился, лишь наблюдая со стороны, боясь ненароком задеть её гордость?
Но теперь Луиза, казалось, воспринимала происходящее как нечто привычное и даже не пыталась отказаться. Это разительно отличалось от той Луизы, которую он знал все эти годы.
Пьетро привык к тому, что Луиза умела держать расстояние. Эта граница была невидимой, но такой отчётливой, что подойти к ней ближе казалось почти невозможным.
Однако сейчас в Луизе, стоявшей перед ним, той границы не чувствовалось.
С тех пор как она уехала в дом маркграфа, не прошло и месяца. Почему? Почему с этим мужчиной всё иначе?
Пока Пьетро думал об этом, Кайус мягко спросил Луизу:
— Что ж, нам пора возвращаться?
Если подумать, уже сам факт, что они приехали сюда вместе, был неожиданным. С каких пор маркграф, охраняющий границы, располагает таким досугом, чтобы сопровождать простую наставницу в поездке домой?
Но Луиза, словно услышала совершенно естественную просьбу, послушно кивнула и попрощалась с Пьетро:
— Передайте, пожалуйста, мои поклоны виконту и юным леди. Что ж… я пойду.
Пьетро ошеломлённо смотрел ей вслед: Луиза ушла так быстро.
Он ведь отправил письмо в Бурк именно затем, чтобы получить хоть немного времени для разговора с ней. Но радость от встречи оказалась мимолётной — они расстались почти сразу.
— Госпожа!
Однако, когда он с запозданием бросился следом, Луиза уже поднималась в карету, держась за руку маркграфа.
Они смотрели друг на друга и улыбались, и это вовсе не походило на простые отношения нанимателя и служащей.
Их соединённые руки выглядели такими нежными и естественными, что Пьетро невольно остановился.
Лишь тогда он вдруг понял: возможно, ответа от неё он уже никогда не дождётся.
***
Обратно в Бурк Луиза возвращалась с неожиданно лёгким сердцем. Должно быть, потому, что мать наконец обрела место упокоения, а дело Пьетро разрешилось куда проще, чем она ожидала.
К тому же Кайус, несмотря на все хлопоты, причинённые ею, выглядел не слишком недовольным, и это успокаивало Луизу.
Наверное, поэтому на обратном пути её взгляд вдруг зацепился за лавку в Бурке — ту самую, о которой по дороге в Мельк она даже не вспоминала.
— Ваша Светлость… — Луиза осторожно окликнула Кайуса.
Молчаливый мужчина, до того погружённый в собственные мысли, лишь теперь поднял на неё взгляд.
— Вот там. То место, где я… видела кошку.
Кайус тихо усмехнулся.
— Хотите проверить, на месте ли она?
Когда Луиза застенчиво кивнула, он велел кучеру остановить карету.
Луиза заглядывала в окна лавки, стараясь отыскать кошку. Кайус, увидев это, посмотрел на неё с видом человека, поражённого до глубины души, затем открыл дверь и вошёл внутрь.
Хозяин лавки испуганно склонил голову.
— Ваша Светлость, если вам что-то понадобилось, вы могли бы велеть позвать меня в поместье.
— Нужное спрашивайте не у меня, а у этой дамы, — небрежно ответил Кайус.