Множество столетий назад разразилась жестокая война между демонами и людьми. Воинство тьмы вышло из мрачных глубин бездны, когда существа верхнего мира начали бездумно использовать реку жизни, что текла вниз, питая собой оба царства. Жители бездны были охвачены негодованием и отчаянием: река больше не струилась по их землям, и это обернулось страшным бедствием. Некогда плодородные почвы иссохли и стали бесплодными, а живность, лишенная пропитания, голодала и стремительно умирала. Доведенные до крайности, демоны собрали огромное темное войско и вторглись в верхний мир. Эта война была для них единственным спасением от вымирания, отчаянной борьбой за существование, и потому она длилась без перерыва целых сто лет. Множество славных рыцарей, могущественных магов и благочестивых жрецов сложили свои головы на алтарь этой бесконечной войны.
И тогда, когда надежда уже почти угасла, нашлось четыре легендарных героя: Рыцарь Электричества, Маг Притяжения, Жрец Огня и Монах Крови. Объединив свои невиданные силы, они вместе сумели одолеть короля демонов и заточили всех уцелевших демонов обратно в бездне. На врата подземного мира была наложена могущественная печать. Оказавшись запертыми в своем разрушенном царстве и мучимые голодом, демоны были вынуждены убивать друг друга. Со временем, по расчетам магов, когда печать ослабнет настолько, что сможет открыться, все демоны к тому моменту уже должны были истребить себя сами. Но, несмотря на точность расчетов, проверить все же было необходимо, и для этой цели снарядили экспедицию. Однако древние традиции и заветы дали сбой — людям стало безразлично то, что скрывалось в бездне, они слепо верили магам, поэтому в опасный путь отправились всего лишь три рыцаря.
...
В кромешной темноте бездны, где от века не было ни единого источника света, медленно двигались три фигуры с фонарями в руках. Они были облачены в старые, видавшие виды латы, которые сидели на них до того неуклюже, что сразу становилось ясно: эти люди не были настоящими, закаленными в боях воинами.
– Грег, ты точно уверен что тут безопасно?— один из рыцарей тихо заговорил, оборвав гнетущую тишину, что стояла вокруг.
– Не беспокойся, маги подсчитали что тут никого нет. Мы просто должны пройтись по этому месту и почувствовать его атмосферу! Вдохнуть то, что было тут до этого! Понимаешь?
– Может уйдем отсюда? Сказки оказались правдой, но насколько можно верить магам из нее, что считают что тут никого нет?— Грег неуверенно сказал, нервно держась за рукоятку меча.
Неожиданно прозвучал третий, более спокойный и рассудительный голос:
– Мы уже дружим множество лет и не должны ссориться по мелочи. Нам просто необходимо держать концентрацию! Так что — тише.
Увлеченные разговором, они не заметили, как на звук их голосов, метрах в тридцати от них, сама собой зажглась одинокая лампа. Она горела ярким, манящим светом, резко выделяясь посреди бесконечной пустоты.
– Э-э-э, Джон, ты точно уверен, что тут безопасно? — с сомнением протянул Грег.
– Ты что, ребенок? Это просто лампа, хоть что-то посреди этой огромной пустоты. Пойдемте ее рассмотрим, — попытался Джон показать, что он не боится, хотя его голос слегка дрогнул.
Несколько секунд они сомневались, вглядываясь в странный свет, но затем все же подошли к лампе. Она казалась самой обычной, старинной работы, точно такой же, какие держали в руках они сами. Лампа просто мерцала и больше ничего не делала.
– Кажется, она обычная... Такая же, как и у нас... Может, возьмем? Она нам не помешает, — предложил Джон.
– Естественно, возьмем. А зачем мы сюда, по-твоему, пришли? Не только же на древности глазеть, но и собирать артефакты, — деловито ответил третий из них. Уж извините, этих троих довольно трудно различить.
Они еще долго бродили по бесплодным землям бездны, освещая себе путь фонарями, но так ничего примечательного больше и не нашли. Вернувшись домой, уставшие и разочарованные, они поставили принесенную лампу на стол и разошлись по своим делам. Только один из них остался, так как это был его дом.
...
Темной, непроглядной ночью старый светильник тускло освещал пыльное, почти пустующее помещение, в котором, не считая пары разбросанных книжек да крыс в клетке, ничего не было. Пол был деревянный, старый и скрипучий, как, в принципе, и вся остальная мебель. Под самым потолком угрожающе ветвились затянутые паутиной ржавые трубы, по которым с громким, надсадным шумом перекачивались пар и вода. Одним словом, это был запущенный чулан, где хозяева даже не потрудились спрятать уродливые инженерные коммуникации.
И в этой гулкой темноте, прямо на пыльный корпус светильника, с потолка начала падать какая-то жидкость. Капли падали очень долго, размеренно и ритмично, на протяжении, казалось, целых пяти минут, пока старый светильник не начал оживать. Похоже, именно ритмичные звуки падающих капель пробудили его от многовекового сна. Существо еще не обладало разумом или сознанием, как и прежде, в своей прошлой жизни, но оно инстинктивно чувствовало одно сильнейшее, всепоглощающее желание — поедать. Несколько тонких, белесых, похожих на хирургические иглы ножек с мерзким скрежетом вылезли из-под фонаря. Монстр с хрустом вгрызся в пол, но быстро понял, что дерево на вкус отвратительно (хоть существо и выглядело так, словно состоит из неорганических материалов, но его темное ядро внутри требовало исключительно биологическую пищу), и переключилось на книги.
На удивление, покрытые плесенью книги оказались вкуснее, чем сухое дерево пола, но, кажется, они не смогли утолить голод монстра. Он хотел еще, гораздо больше, и его невидимый, но алчный взгляд устремился на крыс, испуганно копошащихся в клетке. Несколько его тонких ножек изменили свою форму, превратившись в уродливые хищные клешни. Существо неторопливо, но неотвратимо подползло к клетке, с пугающей легкостью согнуло толстые металлические прутья, и множество извивающихся щупалец из «головы» фонаря жадно схватили несчастных грызунов. Монстр начал пировать, и его обед оказался недолгим. Кажется, на этот раз он остался доволен.
Какое-то время он лежал без движений, переваривая пищу, пока не заметил последнее, что еще не съел в этой комнате — таинственный черный кристалл. Тот красиво и загадочно поблескивал в тусклом свете самого фонаря, словно излучая собственное внутреннее сияние. Недолго думая, монстр вгрызся в кристалл, с хрустом разрывая его на части всеми своими конечностями, при этом тщательно сохраняя изначальную форму фонаря. Перед его примитивным, метафорическим зрением внезапно вспыхнули слова, абсолютно непонятные для него, но имеющие глубокий смысл для нас.
Ему был предложен выбор, от которого нельзя отказаться. И слова эти были: «Создатель Магии» и «Имитатор». Ему ровным счетом ничего не говорили эти величественные и страшные понятия, и он, повинуясь своему главному инстинкту, выбрал то, что звучало вкуснее и проще. Им оказался «Имитатор».
Когда монстр закончил с этим, несомненно, очень нелегким выбором, случилось то, что, казалось, отбросило его обратно в прошлое состояние — он вновь погрузился в глубокий сон. Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, ведь если падаешь в сон столь резко, время перестает существовать. Но монстра это ничуть не беспокоило, ведь он проснулся снова.