Мир — в своей глубочайшей, фундаментальной основе — является местом случайным. Многие говорят, что воля есть ключ к жизни, что достаточно лишь сильно захотеть, и вселенная откликнется. Но сколько правды в этих словах? Достаточно. Воля — это прежде всего попытки: упрямые, повторяющиеся, граничащие с одержимостью. А если делать попытки снова и снова, то рано или поздно, повинуясь неумолимой теории вероятности, может и повезти. Тот, кто не делает попыток, не получает ничего — это закон столь же непреложный, как гравитация. Впрочем, бывает и так, что человек годами, десятилетиями, полутора веками бьётся в глухую стену, за которой нет и никогда не будет прохода. Но оставим эти мрачные материи и вернёмся к ситуации, где удача всё же соизволила улыбнуться.
...
— Давайте проверим, какие концепции достались каждому из вас, — произнёс старик, обводя комнату медленным, изучающим взглядом, который по очереди задержался на каждом из четвёрки. — Вы вольны рассказать или промолчать. Однако первое время вам предстоит действовать как единая группа, и утаивание собственной концепции обернётся минусом для всей команды. Тем, кто решится говорить, мы попытаемся дать классификацию и поможем опробовать силы на практике.
Лимон задумался — настолько глубоко, насколько вообще был способен. Для него жизнь была непрерывной, многослойной, всепроникающей ложью. Ложью была его человеческая кожа, ложью — украденное тело, ложью — каждое слово, слетавшее с губ. Но сейчас ему предлагали знание: ему могли объяснить, чем являются его способности и к чему они относятся. Соблазн оказался слишком велик, и Лимон решился — он расскажет.
Группа тоже выглядела озадаченной. Каждый молча взвешивал риски и выгоды, и в воздухе повисла плотная, почти осязаемая тишина.
Первой шагнула вперёд Ирис. Она поправила очки в острой геометрической оправе — стёкла на мгновение поймали отблеск багрового рассвета с потолка, — и заговорила своим ровным, бесстрастным голосом, в котором не было ни волнения, ни страха:
— Моя концепция — точность. Сейчас я способна с высокой точностью отслеживать что либо — время, где находится объект, количество, массу, объем, стоимость. Мое мышление незначительно ускорилась
— Сильная концепция, — сказал старик задумчиво, и его морщинистое лицо на мгновение осветилось интересом. — Весьма сильная. Много лет назад я слышал об одном человеке со схожими способностями. Говорили, он мог испепелять врагов одним лишь взглядом — просто фокусировал внимание, и плоть загоралась. Скажи, это, случайно, не твой родственник?
— Все мои родственники погибли, когда мне было пять лет, — ответила Ирис всё тем же ровным, лишённым интонаций тоном, и лишь едва заметная тень пробежала по её фарфоровому лицу.
— Досадно слышать, — вздохнул старик, признавая поражение и отступая на шаг.
Следующей, переминаясь с ноги на ногу, выступила миниатюрная Луиз. Само её присутствие вызывало у Лимона глухое, необъяснимое раздражение — он старался на неё не смотреть, отводя глаза. Слишком уж маленькой, неправильно маленькой она была по сравнению с прочими человеческими особями. Это казалось ему ошибкой, нарушением какого-то важного биологического закона.
— Моя концепция — магия! — выпалила она, но тут же её звонкий голос дрогнул и потускнел. — Правда, сейчас я мало что умею... Если честно, пока вообще ничего. Но мне кажется, что я должна создавать заклинания сама. С нуля.
— Твоя концепция, дитя, несколько размыта, — старик на мгновение прикрыл глаза, обдумывая услышанное. — Полагаю, позже ты сможешь раскрыть её полнее. Я подберу подходящие материалы для изучения... Скажи, концепция не подсказывает тебе, каким именно образом ты должна создавать заклинания?
— Она говорит — согласно физике и математике. — Лицо Луиз заметно вытянулось, уголки губ опустились. — Меня же не заставят всё это учить?
В её широко распахнутых глазах читалась растерянность, что даже старик на секунду смягчился.
— Думаю, стоит слегка потренировать тебя с помощью учебников. Но не пугайся раньше времени — это не так сложно, как ощущается. С помощью моих способностей вы на время забудете об усталости, и учёба пойдёт быстрее.
Лимон, молча наблюдавший за этой сценой, решительно не мог взять в толк, что именно Луиз не нравится. Новые знания — это всегда хорошо, всегда полезно. Ему бы самому очень хотелось хотя бы узнать, что означают эти загадочные слова — «физика» и «математика».
— Моя концепция — ужасы войны, — произнёс Пьер, и его голос прозвучал неожиданно глухо, тяжело, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Я могу создавать оружие. Иллюзорные объекты, способные стрелять по-настоящему. — Он замолчал, сжимая и разжимая массивные кулаки, и желваки заходили под его щетинистой кожей. — Скажите... можно как-нибудь избавиться от неё? Мне она не нравится. Напоминает о плохих вещах.
— Нет, — отрезал старик, и его голос прозвучал как приговор. — Концепция даётся лишь однажды и на всю жизнь. Съев плод, вы уже не можете отказаться от обретённых сил. Единственный способ избавиться от них — умереть.
— Понял, сэр, — глухо отозвался Пьер и отступил обратно в тень.
Выглядел он разбитым, почти раздавленным, и Лимон снова не смог понять, что именно того расстроило. Оружие — это хорошо. Оружие — это сила. Возможно, это общее свойство всех людей: вечно быть чем-то недовольными, даже получив в руки могущество.
— Вы двое, — старик перевёл взгляд на Лимона и на того, кто до сих пор не снял маску, — будете рассказывать?
Лимон, отзываясь на слова старика, попытался сформулировать мысль — и не смог. Он не знал, как перевести саму идею «имитации» на человеческий язык. Слово было слишком сложным, слишком абстрактным; его примитивный лексикон пока не вмещал таких понятий. Поэтому он просто сказал — ровно, без тени сомнения или смущения:
— Я не знаю. Не могу сказать.
Старик бросил на него короткий, странный взгляд — так смотрят на человека, который сморозил несусветную глупость, но не хотят его добивать, — и, ничего не ответив, повернулся к последнему.
— Моя концепция — божественный суд, — произнёс Фейлос.
Голос его, приглушённый тканью маски, прозвучал ровно, холодно и до странности весомо. Старик медленно кивнул, с каким-то своими, невысказанными мыслями.