Лимон, оказавшись прижатым к холодному тротуару, не отчаивался. Где-то в глубине его примитивного, но стремительно обучающегося разума зрела уверенность: его не раскрыли. Чутьё, древнее и безошибочное, подсказывало, что человек в красной куртке видит перед собой всего лишь странного мага-недоучку, а не монстра, притворяющегося человеком. Нужно было лишь подыграть. Лимон отчётливо помнил, как магию использовали уже дважды на его короткой памяти: один раз — оперативник в катакомбах, второй — Закриэль, когда пытался призвать подкрепление. Казалось, будто в этом мире магией владеет едва ли не каждый встречный. Это, разумеется, было глубоким заблуждением, но Лимон пока не знал этого.
Он попытался использовать ту самую магию, что скопировал ещё там, в подземелье. В последний раз, когда он её видел, оперативник ускорил собственные движения, превратившись в размытую тень. И Лимон, собрав всю свою волю, попытался воспроизвести этот эффект. Его тело дёрнулось, мышцы напряглись, мир вокруг на долю секунды словно замедлился — он сделал отчаянный рывок, пытаясь выскользнуть из-под колена.
Но неведомая, непреодолимая сила прижала его обратно, словно на плечи опустилась бетонная плита. Он даже не сдвинулся с места.
— Захотел от меня сбежать? — раздался сверху насмешливый голос. — Не думай, что сможешь. Стоит чему-то оказаться в моей хватке — оно из неё уже не выходит.
Крест на груди мужчины в знак согласия едва заметно качнулся, хотя ветра не было. Этот жест словно говорил: «Использовать магию бесполезно». И это было чистейшей правдой.
...
Крест был поистине уникальным артефактом. Он появился на свет много веков назад, во времена Великого демонического вторжения, когда орды тварей из бездны осадили один из древних городов. В тот день, когда надежда уже почти угасла, а небеса заволокло пеплом, тысячи верующих, собравшихся в главном соборе, обратили свои последние молитвы к небесам — и их коллективная вера, их страх, их отчаянная надежда слились в единый поток эфира, что выплеснулся в реальность и застыл, приняв форму серебряного креста. Он исполнил их волю: порталы в бездну закрылись, а демоны, оставшиеся в городе, были истреблены.
С тех пор крест находился под опекой Церкви и передавался из поколения в поколение. Раз в несколько десятилетий он выбирал себе нового владельца — человека с чистой душой и несгибаемой волей, — и дарил ему две способности. Первая звалась «Истина во плоти»: вокруг владельца создавалось незримое поле, запрещавшее любые призывы и искажения реальности, а любое существо, к которому владелец прикасался, мгновенно теряло способность использовать магию — до тех пор, пока его не отпустят. Вторая способность носила имя «Испытание грехом»: она позволяла поглощать души побеждённых демонов, запирая их внутри креста, а впоследствии — сливаться с любой из поглощённых душ, получая от неё силу и умения. Однако у этой способности была и тёмная сторона: при слиянии сознание демона и сознание владельца переплетались, и только поистине чистый разум мог выдержать это испытание, не потеряв рассудка. Потому она и звалась Испытанием — за великую силу нужно было платить великую цену. Иногда эта цена оказывалась неподъёмной.
Впрочем, вернёмся к нашей сцене.
...
— Да... Я маг, — прохрипел Лимон, не вполне понимая значения этого слова. Ему просто нужно было согласиться — из его краткосрочных наблюдений за людьми следовало, что они делают это довольно часто.
Мужчина внимательно посмотрел на Лимона, заглянул в его глаза — пустые, почти лишённые проблесков разума, напоминающие глаза аквариумной рыбки. Чуть подумав и взвесив все за и против, он произнёс уже более мягким, почти дружеским тоном:
— Слушай, я человек добрый, а по тебе сразу видно — ты ещё юный, зелёный совсем, пороха не нюхал. Давай так: ты мне сейчас всё честно расскажешь, а я тебя, так и быть, пощажу. Идёт?
— Хор... Хорошо, — выдавил Лимон, не поняв доброй половины предложения.
— Отлично. Тогда первый вопрос, — мужчина чуть ослабил хватку, давая пленнику возможность нормально дышать. — Ты занимался призывами демонов или чем-то в этом роде? Только учти — я вижу правду.
Это была чистая ложь. Способность Лимона к сокрытию ауры не позволяла проверить его слова на правдивость, а в человеческой физиологии имитатор ещё не настолько продвинулся, чтобы имитировать поведение плохого лжеца — например, потоотделение или учащённое сердцебиение. Но мужчина явно рассчитывал на то, что странный юнец поверит ему насчёт способности искать ложь.
— Нет, я такого... не делал, — прошипел Лимон; его шея всё ещё была прижата к холодной плитке.
— Хорошо. Тогда второй вопрос: у тебя был какой-нибудь дедушка или другой родственник, который после смерти оставил тебе наследство в виде книг по оккультизму? Ну, знаешь, старые фолианты, свечи, пентаграммы?
— Нет... Не было.
— Итак, последнее, — мужчина сделал паузу. — Как ты получил свои магические силы?
— Я съел кристалл... у человека, — ответил Лимон без тени лжи.
— Ха-ха, — мужчина негромко рассмеялся и покачал головой. — Ну конечно. Съел плод, а не получил врождённые способности при рождении. Чувствуешь праведный гнев угнетённого класса к тем везунчикам, которым всё досталось бесплатно, а?
— Нет, — Лимон чувствовал, что его человеческая оболочка начинает задыхаться от долгого давления.
— Ну и ладно, я и сам получил свои способности через плоды эфира, — сказал мужчина, бросив короткий взгляд куда-то в сторону. — Так, дружок, теперь слушай внимательно. У тебя есть выбор. Первый вариант: ты умираешь прямо здесь как несанкционированный маг, и твоё тело найдут завтра утром дворники. Второй вариант: ты выживаешь и вступаешь в Церковь, в особый отряд. Не бойся, там не кусаются — по большей части. Даже будут небольшие социальные выплаты и помощь в развитии твоих навыков. Ну так что, какой вариант выбираешь?
Лимон несколько раз слышал слово «смерть» за свою короткую жизнь, и всякий раз оно сопровождалось крайне неприятным контекстом. Поэтому его выбор был очевиден.
— Вт... Второе.
— Вот и умничка, — мужчина легко, словно пушинку, схватил Лимона за руку и рывком поднял на ноги. — Вставай, пошли. И запомни: попытаешься сбежать — я не пощажу. Во второй раз разговор будет совсем коротким.
Он достал рацию, нажал кнопку и, всё с той же лёгкой усмешкой на губах, произнёс:
— Похоже, я завербовал нам нового сотрудника.