— Ну что! Раз у нас появился новичок, пора снова устраивать приветственную вечеринку!
Хаммер повёл меня куда-то дальше.
В центре следующего помещения ревел огромный костёр.
Люди, пришедшие раньше нас, стояли вокруг, скрестив руки и принимая эффектные позы.
Прямо экран выбора персонажа.
Первым я заметил парня с длинным мечом на поясе. На вид примерно моего возраста. Длинные светлые волосы тщательно зачёсаны назад и блестят от масла.
С первого взгляда понятно — богатенький сынок.
Почему?
В мире, где людям жрать нечего, ухаживать ещё и за волосами — чистая роскошь. Люди с хорошей причёской обычно и кошельки носят толстые.
Я усвоил это за годы, пока зарабатывал судимости карманными кражами.
Неплохо бы ему понравиться.
Богатые ведь не просто так становятся богатыми. Кто знает, какая крошка перепадёт, если заранее наладить отношения?
Хаммер подвёл меня к молодому господину.
— Феликс, это Йор. Йор, это Феликс. Отныне вы живёте в одной комнате, так что познакомьтесь нормально.
— Феликс.
Он протянул руку.
С виду казалось, будто за всю жизнь не пережил ни одного лишения, но ладонь была покрыта такими мозолями, что я удивился.
Он что, голыми руками камень в карьере таскал?
— Я Йор. Надеюсь, поладим. Хе-хе.
Я специально улыбнулся пошире.
В улыбающееся лицо, говорят, не плюют. А для быстрого повышения расположения улыбка — лучшее оружие.
Но Феликс только фыркнул и первым убрал руку.
Колючий тип?
Да и ладно. Я тоже не собирался долго держаться за мужскую ладонь.
Теперь мой взгляд переключился на девушку в остроконечной шляпе.
— Ты Хермит, да? Хаммер сказал, если чего-то не понимаю про эфир, лучше спрашивать у тебя.
Работать вместе с женщиной мне предстояло впервые за обе жизни, поэтому я невольно нервничал. Хермит же чуть отступила назад.
— Только не спрашивай слишком много. Я и сама многого не знаю. Поэтому и торчу здесь.
Чего они все такие неприветливые?
Хотя в трущобах, где я жил, при первой встрече люди обычно сразу переходили на «сука» и «ублюдок».
По сравнению с ними здесь собралась настоящая интеллигенция.
— Я Хаммер! Служил в Отряде Молота, оттуда и прозвище. В группе держу передовую и читаю карту. Таких, как я, называют воинами.
Моя роль — вор. Роль Хаммера — воин.
Совсем как список классов в «Ныряльщике Ночи».
Если следовать этой логике, Хермит — маг. По ней и без объяснений видно: посох, остроконечная шляпа.
А Феликс тогда кто?
Меч у него длинный.
— Феликс тоже воин?
— Нет. Он рыцарь. Из настоящего рыцарского рода.
Слово «рыцарь» вытащило из памяти давнюю историю.
Как-то мы с карманниками и уличной шпаной решили ограбить карету богатой барышни. Собралось человек десять — огромная по нашим меркам операция.
А когда напали, из кареты выскочил мужик в железных доспехах и перерезал всех моих сообщников.
Десять молодых, злых головорезов.
Их убил один человек.
Рыцарь.
Профессиональные палачи, которых с детства учат убивать людей.
Такие, как я, рыцарей всегда боялись.
Встретил — считай, умер. Остаётся только бежать.
— Феликс, да ты, оказывается, крутой!
Но если такая машина для убийства теперь на моей стороне, что может быть надёжнее?
— Я, как воин, перетягиваю внимание чудовищ и не даю им двигаться. Феликс, как рыцарь, их добивает, а Хермит поддерживает нас сзади.
О-о-о.
Военное прошлое Хаммера чувствовалось: объясняет коротко и понятно.
Я уже вполне мог представить, как охотится их троица — и старательно пытался вписать туда себя, когда Хермит поманила рукой.
— Тогда иди сюда и смотри на костёр. Его огонь благословлён самим Императором. Чтобы пользоваться силой эфира, нам нужно это пламя.
Опять Его Величество.
Даже огонь благословляет. Великий человек.
— Положи руку в пламя.
Я сделал, как сказала Хермит.
Перед глазами появились строки.
[Повысить уровень?]
[1 → 2]
[Расход эфира: 10 000]
— О! Тут предлагают уровень поднять!
— Через этот костёр мы можем направить силу эфира в собственное тело. Чем выше уровень, тем более качественными инструментами сможешь пользоваться. И базовые физические способности тоже растут.
Вот это интересно.
Жалко только, что повышение уровня жрёт эфир.
В игре всё было немного иначе: там опыт получаешь за убийство монстров и уже за опыт растёт уровень.
Но какая разница?
Возможность повысить собственный уровень волновала так, что мозг едва не плавился.
Ещё одна причина фармить эфир изо всех сил.
[Повысить уровень?]
[1 → 2]
[Расход эфира: 10 000]
[Повысить уровень?]
[2 → 3]
[Расход эфира: 20 000]
[Повысить уровень?]
[3 → 4]
[Расход эфира: 40 000]
Так я потратил семьдесят тысяч эфира и поднялся до четвёртого уровня.
Будто тело стало немного легче.
— Вот это да.
Хаммер положил руку мне на плечо.
— Не забывай: существование этого костра — тоже милость Его Величества. А теперь, новичок, какая еда у тебя самая любимая? Засунь руку в огонь и подумай о ней.
— Любимая еда?
Еда в этом мире обычно существовала не для удовольствия, а просто чтобы чем-нибудь набить живот.
Так что любимого блюда у меня не было.
Я и досыта-то ел нечасто.
— Любимая еда…
Наверное, кола.
В душное лето я постоянно мечтал хотя бы об одной холодной бутылке.
[Потратить 1 500 эфира?]
Перед глазами появилась новая строка.
Что произойдёт, если заплатить?
После повышения уровня я уже успел понять, что тратить эфир на себя чертовски приятно.
Стоило один раз распробовать — и удержаться невозможно.
— Потратить.
Пламя взвилось.
В ладони, которую я держал над огнём, появилось что-то круглое.
Банка.
Холодная, твёрдая, гладкая поверхность мгновенно подняла со дна памяти давно забытые ощущения.
— Это ещё что? Странная штука. Из Земли Ночи?
Хаммер склонил голову набок.
Он не знает, что такое кола.
Конечно не знает.
В этом мире такую вещь нигде не увидишь.
Вместо объяснений я открыл банку и начал пить большими глотками.
Холодная газировка ударила в горло так бодряще, что мозг чуть не взорвался от счастья.
— Кха-а! Вот это оно!
Сахар и пузырьки добрались до головы — мысли закрутились быстрее.
Эфир позволяет пить колу даже в этом проклятом мире.
Слово «великолепно» тут ничего не описывает.
Полторы тысячи эфира за банку колы без сахара?
То есть убиваешь тридцать найтлингов — и получаешь колу?
Да это сделка века.
На всякий случай я снова положил руку в пламя.
А курица «Ппуринкль» получится?
После колы именно её хотелось сильнее всего.
[Потратить 21 000 эфира?]
Я увидел цифру — и сразу понял.
Работает.
Но самое удивительное было даже не это.
В прошлой жизни банка колы стоила примерно полторы тысячи вон — здесь полторы тысячи эфира.
Курица стоила двадцать одну тысячу вон — здесь двадцать одну тысячу эфира.
Сука, да курс эфира к воне случайно не один к одному?
Что за невероятное совпадение!
Конечно, надо ещё проверить на других вещах, но уже от одной возможности меня распирало от восторга.
Я-то думал, что и эта жизнь пошла по пизде.
Я уже с петлёй на шее стоял — и вдруг такой шанс?
Всё благодаря госпоже Эзакиэль.
И, конечно, милости Его Величества!
А ещё неплохо бы выпить вторую банку колы.
Я только подумал об этом, как пламя костра резко ослабло.
— Новичок, похоже, вещь, которую ты пожелал, потребовала немало силы благодати. Огонь ослаб, сегодня костром больше пользоваться нельзя.
Вот тебе и новости от Хермит.
Значит, пользоваться огнём сколько угодно тоже нельзя.
Хаммер заметил моё разочарование и похлопал по спине.
— Обычно за пламенем следит жрица и поддерживает его в стабильном состоянии. Но у нашего отряда произошёл один случай, и жрицы сейчас нет.
— …
— …
Хермит и Феликс переглянулись.
Я не знал, что именно случилось, но явно ничего хорошего.
***
Я вылизал банку так, что не оставил ни капли колы.
Убиваешь монстров, получаешь эфир, покупаешь колу и курицу.
Вот она — жизнь.
Наконец-то и на моей улице весна.
— Это твоя комната.
Феликс, шедший впереди, остановился у двери.
Внутри всё немного напоминало камеру: ни одного окна, только две кровати.
— О-о, отлично!
Но после настоящей тюрьмы, кишевшей насекомыми, мне это казалось роскошным отелем.
Особенно радовало, что одеяла выглядели чистыми и свежими.
Я уже собирался зайти и наконец присесть на кровать, когда возникла проблема.
Феликс перегородил дорогу.
— Уходи из группы по-хорошему. Остальным скажу, что ты сбежал.
Дзынь.
Он бросил мне золотую монету.
Такой я за всю жизнь даже в руках не держал.
— Одной хватит, чтобы несколько месяцев прятаться и не бедствовать. Ты всё равно был приговорён к смерти. Если сумеешь сбежать — уже должен быть благодарен судьбе.
Ага.
Не знаю почему, но нашему молодому господину Феликсу очень не нравилось, что я здесь.
По его поведению ещё при знакомстве было ясно.
— Потому что я уголовник?
— Да. Знаешь, почему в нашей группе нет жрицы?
— Откуда мне знать.
— Такой же вор, как ты, обнаглел, решил урвать побольше и всадил ей нож. Теперь она лечится. Хермит тоже серьёзно пострадала. И так почти в каждой группе. Вечно проблемы из-за воров.
— А-а. Значит, думаешь, я тоже устрою проблемы?
— Либо сейчас берёшь монету и исчезаешь, либо когда-нибудь умрёшь от моей руки. Даже твоих мозгов, проваренных в грязных подворотнях, должно хватить понять, что лучше.
Хаммер что-то говорил про предыдущего вора.
Его казнили товарищи.
Судя по всему, именно Феликс его и убил.
Монета покатилась по полу.
Вот я и говорил: с богатыми полезно дружить, обязательно что-нибудь перепадёт.
Феликс, оказывается, ещё и добрый человек.
Мог ведь просто отмудохать и вышвырнуть, а вместо этого предложил золото.
Я наклонился за монетой.
Феликс презрительно фыркнул.
— Правильный выбор. Уходи со Стены и живи тихо, ползая по дну, где тебе и место.
— Иди на хуй, дебил!
Я резко распрямился и со всей силы врезал кулаком ему между ног.
Бух!
Атаки он не ожидал. Колени тут же подломились, и Феликс рухнул лицом в пол.
— Гха-а… О-о-ох…!
— Думаешь, я ради одной золотой монеты откажусь от возможности пить колу?
Никогда.
Ни за что на свете.