Эзакиэль оторвала пуговицу у себя на груди. Круглая, золотая, с выгравированным орлом — с первого взгляда видно, что вещь дорогая.
— Йор, раз тебе приглянулась именно эта пуговица, значит, глаз у тебя намётан. Таких на всём свете меньше десятка. Их специально делали на заказ.
— И такую вещь вы просто возьмёте и отдадите мне?
Невероятно. Я-то ломал голову, как украсть эту пуговицу, а теперь даже стараться не придётся. Но руку всё равно не протянул.
— А вам ничего от меня не понадобится взамен?
Всё подряд задаром хватать опасно — потом ещё кровавым поносом расплачиваться будешь. Это правило я усвоил на собственном опыте и старался его придерживаться.
— Это награда за то, что ты превзошёл ожидания во время первого выхода. Ты её честно заслужил.
— О-о!
Теперь можно брать со спокойной душой. Пуговица — круглая, жёлтая, блестящая. Все любят такие вещи. А если вспомнить, что она ещё недавно красовалась на груди Эзакиэль, ценность её только растёт. Наверняка и пахнет приятно.
Пока я любовался приобретением, Эзакиэль закончила обед и изящно промокнула губы платком.
— Обмениваться вещами за справедливую плату приятно, правда? Но в Империи водятся злодеи, которые мешают людям наслаждаться честными сделками.
— Вот мерзавцы.
Я сразу поддакнул. Поддакивать Эзакиэль оказалось на удивление приятно. А если она ещё и улыбнётся в ответ, считай, день удался.
— Ну что, пора. Пойдём?
— Что? Пойдём? Куда?
А я ведь ещё не доел! Впрочем, с золотой пуговицей Эзакиэль в руке я и без еды чувствовал себя сытым. Я послушно отправился за ней.
Мы поднялись на вершину Стены. Я снова залюбовался открывшимся видом, как вдруг откуда-то донеслось бульканье, словно закипала вода.
— Кхр-р… кхр-р…
Я повернул голову. На коленях стоял окровавленный мужчина, которого удерживали солдаты в форме. Эзакиэль невозмутимо указала на него.
— Вот он.
Что происходит? Ещё секунду назад у меня было прекрасное настроение, а теперь всё вокруг вдруг пропиталось напряжением.
— Каждый раз находятся негодяи, которые тайком продают эфир за золото. Неужели даже чужая смерть ничему их не учит? После стольких казней и самая тупая обезьяна поняла бы!
Эзакиэль опустилась на колени, чтобы оказаться с пленником лицом к лицу. Я пригляделся к нему. Лицо незнакомое — хотя после таких побоев и знакомого не узнаешь. А вот обрубленные пальцы показались очень знакомыми. Вчера в Гильдии воров один мужик хвастался, что лишился пальцев, когда попытался потрогать грудь Жермен. Форма руки была точь-в-точь такая. Эзакиэль заметила моё замешательство.
— Йор, вы знакомы?
Ответить я не успел — пленник заговорил первым.
— Кхе-хе, гляньте-ка! Какой нежный мальчик! Эзакиэль, сука, это твой новый любовничек-проститут? У нашей генеральши изысканный вкус!
— …
— Высокий пост получила, ложась под грязных стариков, а теперь молоденького захотелось? Жаль. Уж я бы в постели показал тебе…
Договорить он не успел: вдруг бросился на Эзакиэль, будто хотел перегрызть ей горло.
— Всем стоять!
Неизвестно откуда у него в руке появился маленький клинок. Он приставил его к шее Эзакиэль, и все вокруг оцепенели.
— Где он нож прятал?!
— Да мы же его всего обыскали!
— Карету! Живо готовьте карету! Не хотите, чтобы я этой суке горло перерезал, — шевелитесь!
Захват заложницы — вот это поворот. Я растерялся, но сильнее всего поражало спокойствие Эзакиэль. Будто она просто вышла прогуляться.
— Хангмен, вот так бездарно потратить редкий шанс… Какой же ты дурак.
— Что ты…
Покатилось что-то круглое. Брызнула кровь. Голова мужчины упала на землю, а Эзакиэль спокойно поправила сбившуюся форму и белой перчаткой небрежно вытерла кровь с губ. Красный след лишь сильнее подчёркивал их яркий цвет.
Что вообще сейчас произошло? Сколько же я ещё не знаю об этом мире.
***
Вернувшись в комнату, я снова и снова прокручивал случившееся и вдруг задумался: а тот мужик случайно не прикрыл меня? Может, перед смертью Хангмен нарочно ушёл от ответа Эзакиэль, чтобы скрыть наше знакомство? Что было бы, признайся я, что видел его вчера? Моя голова тоже покатилась бы по земле?
От этой мысли стало совсем тоскливо.
— Чего приуныл?
Феликс вернулся с тренировки, успев принять душ.
Я рассказал ему о случившемся.
— Госпожа Эзакиэль даже глазом не моргнула, когда убили человека. Я и не знал… Может, она на самом деле ужасно жестокая?
— Насколько я знаю, он убил не меньше тридцати двух человек.
— Эзакиэль?!
— Тот, кому сегодня отрубили голову. Его звали Хангменом. Знаешь почему? Ему нравилось обматывать жертвам шеи верёвкой, перекидывать её через балку и тянуть, пока те не умирали.
— Чего?!
— Изнасилования, поджоги, грабежи — всех его преступлений не перечесть.
Сука. Да он законченный ублюдок! Жалость к нему как рукой сняло.
— А мне, наоборот, кажется, что госпожа Эзакиэль чересчур мягкая и милосердная. Даже такому мусору она дала второй шанс. Ты ведь и сам обязан ей жизнью, должен понимать.
И правда. Я сам сидел в камере, ожидая смерти, пока Эзакиэль не вытащила меня оттуда, не накормила и не привезла на Стену.
Маньяк, убивший тридцать два человека, и Эзакиэль, которая его казнила. Их даже сравнивать неловко.
Люди вообще смертны. Умирают то здесь, то там. Иногда и на виселицу попадаешь лишь за то, что слишком часто угадывал кости. Не могу же я возненавидеть Эзакиэль за казнь опасного преступника.
Ладно, хватит усложнять. Решение одно: пора спать.
В ту ночь мне приснился невероятно похабный сон. Кто там был, не помню, но посреди ночи пришлось вставать и менять трусы и штаны.
— Стоит увидеть чью-нибудь смерть — и у меня каждый раз такое.
Раз уж проснулся, можно и помыться. Я весь взмок. По дороге в баню заметил туалет и постучал в дверь.
— Сестрица Жермен, вы здесь?
— Ты что, думаешь, твоя сестрица в туалете живёт?
Я аж вздрогнул. Когда это она успела появиться у меня за спиной? Жермен тихонько рассмеялась.
— После одной тренировки с кружкой ты уже рассчитываешь заметить, как подкрадывается глава отделения Гильдии воров? Ну и зачем звал?
— Сегодня у меня на глазах человеку голову отрубили! За продажу эфира за золото правда могут казнить? Почему вы не предупредили?!
— Йор, да сама Гильдия воров вне закона. Империя строго запрещает частные объединения благословенных, если это не официальные исследовательские отряды Стены.
…Что?!
Значит, в этом мире за продажу эфира за золото могут отрубить голову. Моя мечта накопить сундуки золота и уйти на роскошную пенсию отдалилась ещё на пару километров.
— Так зачем позвал? Только ради этого?
— Хе-хе, ну конечно нет! Я принёс обещанную пуговицу. Вот.
Я нервно сглотнул и вытащил из кармана золотую пуговицу. Жермен взяла её и повертела в пальцах.
— Вы обещали следующую тренировку, если принесу пуговицу. Сдержите слово?
— Только эту пуговицу Эзакиэль тебе сама отдала. Ты ведь её не крал.
Ох. Как она догадалась? Пришлось выкручиваться.
— Вы сказали принести пуговицу, а что её непременно надо украсть, ни слова не было.
— Молоко на губах не обсохло, а уже так языком мелешь! Ладно, принимается. Я и правда не сказала «украсть». Кто же знал, что Эзакиэль просто отдаст тебе пуговицу?
— Так что насчёт тренировки?
Мне ведь и правда была жизненно необходима эта тренировка: я должен научиться не терять головы при виде женщин, чтобы стать лучшим вором. От предвкушения меня почти трясло. Жермен вздохнула.
— Ладно. Обещание есть обещание.
Она расстегнула молнию на куртке, сунула руку между влажными от пота грудями и вытащила свиток.
— Та-дам!
На свитке была нарисована голая женщина.
— Каждый вечер смотри на это и привыкай к женскому телу. Для девственника зрелище может оказаться слишком сильным, так что не переусердствуй!
Чего?! Как будто меня по-крупному надули. Целая золотая пуговица — в обмен на кое-как нарисованную голую бабу?
Я нахмурился.
Жермен пояснила:
— На честно полученную в награду пуговицу большего не выменяешь. Мы же воры. Для нас в вещи, полученной честным трудом, ценности нет.
— Нет ценности?
— Йор, если ты потратил сил на сто эфира и заработал сто эфира, результат-то нулевой. Так?
— …Ну, если с этой стороны посмотреть.
— Зато при краже тратишь сил всего на двадцать эфира, а получаешь двести. Вот это настоящее удовольствие!
Ого. И ведь звучит разумно. Всё сразу встало на свои места.
— Так что в следующий раз укради что-нибудь по-настоящему. Срока нет, не торопись. А пуговицу до тех пор сестрица подержит у себя.
Пуговица исчезла у неё между грудей.
У меня в голове словно зажглась лампочка. Я сунул руку в карман и достал ещё одну пуговицу.
— А как насчёт этой? Стащил, пока Хангмен бесновался перед тем, как лишиться головы. Хе-хе!
Золотая пуговица с левого рукава формы Эзакиэль. Вторая! Вообще-то я собирался оставить её себе, но после слов Жермен пришлось показать.
Жермен прищурилась.
— Ах ты бельчонок! Решил старшую сестру надуть? Да у тебя не просто гнилая натура — ростки уже золотом сверкают! Буду звать тебя Золотым Йором.
«Золотой Йор»? Да называй хоть серебряным. Мне и без того стало жарко.
— Ну что ж, теперь сам забирай свою пуговицу.
Жермен выпятила грудь.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta