Если рассуждать как об игре, то какой получилась прокачка Вольфрама фон Лоэнгрина?
Ловкость, способная подняться максимум до 23.
Быстрые удары мечом благодаря высокой Ловкости.
Знание почти всех паттернов монстров.
Воля, которая не проседает благодаря [Императорской крови].
Из оружия — мифический [Пожиратель мифов], чьи атаки получают свойства «игнорирование защиты» и «поглощение».
Обычно у таких видов оружия бывают проблемы с попаданием, но мои знания о боях с монстрами это компенсируют.
Плюс [Quick Create] позволяет мгновенно менять экипировку или делать метательные предметы вроде бомб. А зелья можно готовить на ходу и сразу выпивать.
Проблема одна: защита у меня чудовищно низкая. Показатель Здоровья тоже невелик — если словлю чистое попадание, могу просто умереть. Уклонение хорошее, но от атак по площади и луж на земле оно спасает не всегда.
Иными словами,
я — предельно упоротый в взрывной урон стеклянный билд.
Поймал окно для атаки — разорвал всё на куски. Не поймал — крутись вокруг босса и жди подходящего момента, как последний мусор.
Ну да ладно.
Зато никакой другой билд не даёт такого ощущения от управления. Лично меня всё устраивает.
Но мой боевой стиль сейчас не главное.
Куда важнее вспомогательные навыки.
Не боевые — производственные и поддерживающие.
Изготовление оружия — мифический уровень.
Создание магической одежды — легендарный.
Изготовление зелий — мифический.
Изготовление инструментов — мифический.
Полезность этих четырёх направлений и поддерживает меня в бою. Если понадобится, могу прямо на месте через [Quick Create] превратить кусок материала хотя бы в кинжал и метнуть его. Зелья тоже можно собирать и пить без остановки. Для инструментов я пока только продумываю нормальные схемы применения, но польза от них обязательно будет.
И вот сегодня.
[Изготовление зелий достигло предельного уровня.]
[Вы способны придавать форму любому течению десяти тысяч явлений.]
[Изготовление зелий повышено до «Изготовление зелий: Десять тысяч явлений».]
— Хм.
Опять добрался до эндгейма?
У изготовления зелий есть уровень даже выше мифического.
Именно он — «Десять тысяч явлений».
Только, если начистоту, начиная отсюда рецепты становятся из разряда: «А это вообще стоило создавать?»
Даже я порой не хочу их делать.
И первым зельем такого уровня стало вот это.
Я полностью отдал свойства на волю случайности, ничего не фиксируя заранее, поэтому вышла довольно забавная штука… но при этом непонятно, куда её применять.
[Эликсир истины]
[1T]
[Игнорирует любую магическую защиту цели с Магической силой 20 и ниже и позволяет услышать её истинные чувства. После применения эффект запечатлевается в душе: «на заданный вопрос человек навсегда способен отвечать только правду». Эликсир — обоюдоострый меч. Используйте с осторожностью.]
— Хм-м…
Создать-то создал.
А применять где?
Может, скормить Ив и спросить её вес?
***
Пока я размышлял, как и на ком испытать это зелье, в Зефрине мне встретился человек, которого я совсем не ожидал увидеть.
— А… ваше высочество.
— Изольда Круэл.
Мы не виделись почти год? Нет, быть такого не может.
Тогда почему ощущение именно такое? Странно.
Как бы то ни было.
Изольда смотрела на меня слегка впалыми глазами.
Что вообще такое жизнь аспиранта? Она настолько отличается от человеческой? Стоит представить — и уже плакать хочется.
— Как жизнь в аспирантуре?
— Нормально…
Нет, совсем не нормально выглядит.
Изольда Самоцветный Меч вообще-то чудовище по части выносливости, и я впервые видел её настолько измотанной.
— Хм. Если тебе тяжело, выпей. Зелье моей работы.
— Хнык…
— …
Я протянул флакон, а она вдруг опустилась прямо на землю и расплакалась.
Что? Почему? Моё зелье настолько не хочется пить, что аж до слёз?
— Значит… в этом мире ещё остались люди, которые способны вот так тепло ко мне отнестись…
— …
— Спасибо. Спасибо вам…
Да что вообще с тобой случилось?
— Объясни. Нормально и по порядку. Ты говорила, что идёшь в аспирантуру ради исследований, и поступила без особых проблем. Теперь тебе ведь оставалось только изучать истину.
Изольда залпом выпила протянутое мной зелье, шумно выдохнула и покачала головой.
— Возможно, аспирантура… не та идеальная земля, какой я её представляла.
— …
Удивительно уже то, что она поняла это только сейчас.
И ещё удивительнее — что до сих пор не уверена.
— Можешь рассказать подробнее?
— Да… Но сперва я хочу кое-что спросить.
— Что именно?
— Что бы вы сделали, если бы начальник забрал результаты вашего исследования и сказал: «У тебя ещё будет много возможностей. Эту работу опубликую я, а ты в следующий раз напишешь статью, в которой будет ещё больше истины»?
— …
Ну вот.
Улыбка исчезла с моего лица. Кулак сам собой сжался.
Внутри мгновенно разлился жар.
[Говори как есть. Что именно произошло, Изольда Круэл?]
— А… ах.
[Я не пытаюсь на тебя давить. И не собираюсь причинять вред. Я лишь хочу услышать правду.]
— Хорошо. Я расскажу всё.
Когда вместе с гневом включилась [Императорская кровь], Изольда явно ощутила давление, но ничего не поделаешь.
Сильная вспышка ярости активирует этот навык сама.
***
Мы с Изольдой сели в ближайшем кафе.
Хозяин был человеком, на которого я имел определённое влияние, поэтому без проблем разрешил нам занять столик, когда я сказал, что напитки приготовлю сам.
Я поставил перед нами две чашки успокаивающего травяного чая и выслушал её историю.
Если коротко.
— Профессор украл твою статью, вписал своё имя и отправил её в научное сообщество.
— Да.
— И статья была о связи между объёмом маны и самоцветами. Точнее — сколько маны может вместить конкретный минерал, чтобы из него можно было выковать магический меч. То есть это уже сама сердцевина знаний твоего рода.
— Именно, ваше высочество.
Проблема оказалась серьёзнее, чем я думал.
Это ключевое исследование Изольды и достижение, которого вполне хватило бы для диплома.
Иными словами, потеряв эту работу, она серьёзно усложнила себе выпуск.
— Я слышал, прежний научный руководитель хорошо к тебе относился. Он оказался таким подонком?
— Недавно нашу лабораторию расформировали, и мне назначили другого профессора.
— Нового, значит… Как его зовут?
— Джеймс. Джеймс Морибетти.
— …
А.
Так вот кто это.
Легендарная пасхалка и одновременно заклятый враг Келтерса.
— Понятно. Я разберусь. Оставь это мне.
— Что? Н-но…
— Тебе ничего не угрожает. Не беспокойся и постарайся отдохнуть.
— С-спасибо…
Что ж.
Пора немного постараться ради бывшей кандидатки в роял-гарды, которую я не видел целый год… то есть всего несколько месяцев.
***
Пасхалки.
Робот-динозавр в подземной полости Острова Небесного Благословения — тут уж не поспоришь.
Есть предметы вроде «Капитана Кью», но несколько пасхалок существуют и среди персонажей.
Самый известный пример — Мильфёй и Мильфёй… хотя тут, возможно, разработчикам просто было лень придумывать имена.
Но встречаются такие вещи и среди второстепенных персонажей или злодеев. Например, синеволосая девушка Луи Луса и красноволосый мужчина, которые приручили огромную говорящую рысь-призыв и при этом особенно слабы к электричеству… В общем, хватает всего.
Есть среди них и люди, которых без всяких оговорок можно назвать злодеями.
Один из таких — Джеймс Морибетти, идеальная тройная комбинация: [Злодей], [Подлец], [Профессор].
В оригинале он страшно изводил Келтерса, а наказать его было непросто: нужные зацепки разбросаны по всему сюжету.
Дьявольское лицо, сутулая спина. Людей ниже себя по статусу он считает мусором. Родился в хорошей семье, ни разу в жизни по-настоящему не проигрывал и в итоге добрался до вершины дорогой профессии учёного.
Конечно, для такого человека весь мир кажется ничтожным.
Но именно поэтому он и чудовище власти.
Даже Келтерсом мне пришлось немало повозиться, чтобы его свалить.
— Значит, такой человек действительно существует… Нельзя это прощать!
— Хм. Согласен.
Услышав о Джеймсе Морибетти, Айла вскочила с места от возмущения.
— И что Вольфрам собирается делать? Морибетти — довольно знатный род…
— Знаю. Потому всё и несколько неудобно. Нельзя ведь, как Призрачные воры, проникнуть человеку в сердце, украсть его злые желания и заставить раскаяться.
— Вы способны на такую великолепную измену?! Так Вольфрам всё-таки воплощение мятежа! Трикстер?!
— Нет. Я как раз сказал, что это невозможно.
— А…
Айла плотно закрыла рот и снова села. Даже взгляд опустила — будто разочаровалась.
— Хм… Думаю, каким способом заставить его выложить правду.
— Да. Как вы и сказали, было бы удобно залезть ему прямо в сердце и заставить всё признать.
Айла легко ударила кулаком в воздух.
— Но если бы так можно было жить, это наверняка оказалось бы захватывающе. Мы с Вольфрамом носились бы по ночному Зефрину и карали зло. Ха!
Поза была милой.
Только характеристики у Айлы безумные, поэтому от кулачка раздался звук рассечённого воздуха.
Под этот очаровательный хлопок я продолжил думать.
Хм.
Похоже…
— Ничего не поделаешь. Придётся попросить помощи.
— Третий сообщник! Это было бы круто!
Ну.
И ведь не скажешь, что она совсем неправа.
***
Ив фон Лоэнгрин молча уставилась на меня. Глаза сузились, между бровей пролегла складка.
— Что вы сказали?
— Я собираюсь расправиться с Джеймсом Морибетти.
— Стойте. Вы просто врываетесь сюда и с порога говорите такое? Не обрезайте начало и конец, объясняйте нормально!
— Хорошо. Объясню.
Ну да, она туго понимает. Приходится разжёвывать всё по одному пункту.
Хоть бы наполовину была похожа на добрую Айлу, которая готова верить каждому моему слову и идти следом.
В общем, раз потребовала объяснений, я рассказал: что случилось с Изольдой Круэл и насколько глубока тьма Зефрина.
— Понятно. Ситуацию я поняла. Но профессор Морибетти — фигура куда крупнее, чем кажется. Даже если собрать следственную комиссию, трудно гарантировать, что среди её членов не окажется его людей.
— Это я тоже понимаю.
— Тогда что вы собираетесь делать?
Я посмотрел на один предмет в инвентаре.
— Способ есть.
— Что, у вас правда есть инструмент, который позволяет войти человеку в сердце и вытащить оттуда только росток злодеяния? Если в мире существует подобная вещь…
— …
Я молча посмотрел на Ив.
Она ещё пару секунд тараторила, потом захлопнула рот и зло уставилась на меня.
— Что? Что такое?
— Мир не фэнтезийный роман. Живи с хоть каким-нибудь чувством реальности, Ив фон Лоэнгрин.
— Вон отсюда! Подонок!!
Ив выпустила Световое копьё, а я поглотил его [Пожирателем мифов] и вышел из кабинета студсовета.
Ну.
Способов разобраться с профессором Джеймсом Морибетти у меня достаточно.
— Каким бы великим ни был профессорский статус, это всё равно сословное общество. Какой профессор способен спорить с потомком Императорского дома? А ещё…
Я пожал плечами, глядя на поблёскивающий флакон в инвентаре [Quick Create].
— Нефти. Именем Вольфрама фон Лоэнгрина я хочу пригласить профессора Джеймса Морибетти на чаепитие. Свяжись с ним за меня.
— Будет исполнено, господин.
Келтерсу было тяжело, потому что он простолюдин.
— Встреча назначена, господин.
— Хорошая работа, мой верный роял-гард.
— Э-хе-хе. Спасибо!
Так… как там выглядел тот способ допроса, который я когда-то видел?
***
Через некоторое время после того, как Вольфрам фон Лоэнгрин занялся этим делом, одна из лабораторий Зефрина охватила небольшая суматоха.
В тот день Изольда пришла чуть позже обычного и, увидев растерянное лицо старшей коллеги, вопросительно наклонила голову.
— Доброе утро, старшая.
— А… Изольда, ты пришла?
— Сегодня в лаборатории какая-то странная атмосфера. Что-нибудь случилось?
В ответ старшая аспирантка наклонилась к самому её уху, словно собиралась раскрыть страшную тайну.
— Профессор… добровольно сдался Императорской рыцарской гвардии.
— Ч-что? Сдался?..
— Признался во всём! Хищение бюджета. Заказные статьи. Плагиат работ студентов. Невыплата жалованья… вообще во всех своих преступлениях!
— …
— В итоге все статьи, отправленные от его имени в этом квартале, аннулированы. А прежние тоже отправили на повторную проверку — на основании его собственного признания!
— К-как такое могло… Старшая, вы ничего не слышали?
— М-м? А… Теперь, когда ты спросила, вспомнила. Вчера он говорил что-то вроде: «Ха-ха, наконец-то смогу завязать связи с Императорским домом. Похоже, мир наконец оценил меня по достоинству!»
— Императорский… дом…
Все кусочки мгновенно сошлись у Изольды в голове.
Она не знала как.
Но кто это сделал — понимала совершенно точно.
— Вы… сдержали обещание, ваше высочество.
Увидев слезу, скатившуюся по щеке Изольды, старшая, которая знала, сколько та пережила, но не могла ничем помочь, мягко похлопала её по плечу.
— Кстати, среди признаний профессора вроде бы было ещё: «Я медведь… и мои родители тоже медведи…» Как думаешь, что это значило?
— Что?
Разумеется.
Изольда Круэл так до конца и не поняла смысла этих слов.