Глава 13
— Мужчина, который хорошо справляется по дому, — это ваш идеал?
Я с изможденным видом кивнула.
— Разумеется. Я ведь совершенно не умею вести хозяйство. Моя мечта — когда выйду замуж, самой зарабатывать деньги, а мужа сделать домохозяином.
Голубые глаза внимательно слушавшего меня Данте слегка расширились. Кажется, даже область под глазами у него немного покраснела. Неужели моя речь о планах на будущее так его тронула?
— Мечта…
Пробормотал он с ностальгической интонацией и снова посмотрел вперед. После чего неторопливо закрутил педали, направляясь обратно к дому.
Должно быть, он только что потратил все силы.
А ведь мне нравятся сильные и выносливые мужчины.
* * *
— Ну что ж, сегодня у нас особое угощение! Милые мои!
Пока Данте готовил еду, я порвала на кусочки отварную куриную грудку и раздала кошкам.
Это были местные коты, которые начали захаживать в сад после моего переезда.
Эти проныры отлично знали, как вымогать еду у людей. Стоило мне только заглянуть в их круглые глаза, как я сама не замечала, как выношу им лакомства.
— До чего же они безумно милые.
Умиленно наблюдая за тем, как мои кошачьи друзья с аппетитом уплетают еду, я вспомнила об одном факте, который совсем вылетел из головы.
— Ах да, воришки…
Я вспомнила, что они с прошлой ночи заперты в подземном переходе.
Мы ведь даже не покормили их, как быть? Если они там с голодухи помрут, меня же обвинят в убийстве. А полиция ведь вот-вот приедет.
Легок на помине. Вдалеке на большой скорости показались три черные полицейские машины и остановились у ворот.
— Мы по вызову. Вы ведь поймали и заперли воров? Ого, вы тут котиков кормите.
Добродушно улыбаясь, ко мне подошел полицейский с элегантными усами. Заметив въезжающие на территорию особняка полицейские машины, Данте тоже вышел к нам.
— Они пока заперты в подземном переходе. Оружие мы у них изъяли, но при них может быть другое холодное оружие.
Услышав слова Данте, полицейский снял фуражку и почтительно склонил голову перед ним.
— Понял вас, господин командующий. Прошу прощения за задержку. В последнее время участились крупные происшествия.
Вскоре вооруженные полицейские толпой направились к проходу, и мы с Данте последовали за ними. Шагавший впереди страж порядка обернулся к Данте.
— Не знал, что вы находитесь в этом особняке, господин командующий.
Кажется, он принял Данте за владельца особняка, а меня — за прислугу. Я не смела сказать, что этот мужчина работает у меня простым домохозяином, поэтому послушно промолчала.
Заметив мой взгляд, призывавший хранить молчание, Данте едва заметно кивнул.
Щелк-
Отворив дверь входа в подземный переход, Данте молча отступил назад.
Один из полицейских взял на себя инициативу и посветил внутрь фонариком.
— Полиция. Сдавайтесь добровольно.
В замкнутом пространстве даже тихий голос гулко разносился эхом. Однако изнутри доносился лишь свист ветра, никаких посторонних звуков. Не чувствовалось даже присутствия живых существ.
От пронизывающего холода, сочившегося изнутри, по спине пробежали мурашки. Ощутив недоброе предчувствие, я посмотрела на Данте. Стоявший рядом со мной мужчина сузил глаза и пристально вглядывался в темноту.
— Ай! Мамочки!
Раздался странный, полный ужаса крик вошедшего внутрь полицейского.
Что там произошло? Пересиливая страх в онемевших ногах, я шагнула внутрь.
В тягостной тишине, казавшейся вечностью, я сглотнула подступивший к горлу ком.
Неужели с голоду умерли? Всего-то два приема пищи пропустили?
Луч фонаря разрезал тьму, и в самом дальнем углу что-то мелькнуло.
— Эм…?
— Чего ты там уставился и так орешь? — нетерпеливо бросил усатый полицейский, протискиваясь вперед.
Но как только мой взгляд упал на открывшуюся из-за плеч полицейских картину, я замерла на месте.
Передо мной предстало жуткое зрелище, словно здесь прошло куда более жестокое побоище, чем прошлой ночью. Воришки валялись на холодном каменном полу.
От царившей вокруг статичности казалось, будто кто-то просто бросил здесь груду неодушевленных предметов. Уверенность в том, что они мертвы, заставила волоски на моей шее встать дыбом.
— По результатам осмотра, все мертвы.
Слова вошедшего первым полицейского заставили остальных стражей порядка одновременно уставиться на нас. Их взгляды были колючими и подозрительными, словно они смотрели на настоящих убийц.
Я перевела взгляд и украдкой покосилась на Данте. Скорее объясни им всё!
— Главарь этой шайки исчез, судя по всему.
Сказал Данте, стоя со скрещенными в карманах брюк руками.
Полицейский тут же вытащил и развернул ориентировку. На ней был изображен Теодор с рыжевато-каштановыми волосами и серыми глазами.
— Вы имеете в виду Теодора Бена? Похоже, среди них его и правда нет.
Неторопливой походкой Данте приблизился к телам мертвых воров и склонился над ними.
— Судя по колотым ранам, похоже, они использовали кинжалы, но самого орудия преступления не наблюдается.
Внимательно осмотрев тела, он подтолкнул носком ботинка лежавшего ничком лысого бандита. Труп перевернулся, обнажив лицо с горестным выражением.
Нет, не надо так.
«Только не это. Навлечёшь же беду! Навлечёшь на нас проклятие!»
— О, он что-то зажал в руке.
Данте разжал окоченевшие пальцы лысого и вытащил какой-то предмет. В лучах фонаря ярко заблестел крупный бриллиант.
— В подземной часовне хранится множество ценных вещей.
Заявления детектива Данте заставили усатого полицейского погладить усы и прищуриться.
— То есть вы хотите сказать, что они перебили друг друга из-за желания завладеть сокровищами единолично?
— Именно. Если бы это сделали мы, стал бы я вызывать полицию?
Полицейский убежденно кивнул.
— В этом есть смысл. Весьма вероятно, что из-за внутреннего раскола главарь перебил подчиненных и сбежал с ценностями.
Другой полицейский, делавший пометки в блокноте, шагнул вперед и обратился к Данте:
— Мы можем провести обыск в особняке?
— Сначала ордер предъявите. Терпеть не могу, когда кто-то шарит по углам без разбору.
Выражение лица Данте не оставляло никаких надежд.
Вообще-то хозяйка здесь я. Почему они исключают меня из разговора?
Хотя полицейские и посматривали на нас с подозрением, улик, указывающих на нашу причастность к убийству, не было, поэтому давить они не стали.
— Кхе-м… Если потребуется дополнительное расследование, мы еще нагрянем. А пока нам нужно забрать тела и вещдоки для проведения судмедэкспертизы.
Я посмотрела на мертвых воров.
Поскольку эти парни сами вломились сюда с намерением прикончить меня и Данте, особой жалости я к ним не испытывала.
Так, чисто человеческое сожаление. Впрочем, лучше бы их поскорее увезли и похоронили где-нибудь на солнечной лужайке.
— Мисс Миа Фортуна, минутку.
Усатый полицейский поманил меня пальцем. Ощутив смутную тревогу, будто я в чем-то провинилась, я робко приблизилась к нему.
— Можно взглянуть на мясо, которое вы давали кошкам?
— Вы что, думаете, я скормила кошкам главаря шайки? Я вам не какая-то кровожадная маньячка.
Строго сжав губы и изобразив крайнюю степень обиды, я принесла миску с куриной грудкой.
Полицейский внимательно изучил содержимое, а затем отправил кусочек в рот.
Стоявшие вокруг коллеги одарили его взглядами полными недоумения: «Ух ты… до такого додуматься?»
Распробовав мясо, страж порядка протянул миску обратно мне.
— Я просто проверял, не добавили ли туда специй.
— А? Насколько я знаю, соленое вредно для кошек, поэтому я сварила его абсолютно без ничего.
Мне показалось, или в глазах смотревшего на меня полицейского действительно вспыхнул огонек?
— Вы абсолютно правы. Избыток соли губит кошачьи почки.
Оказалось, он был заядлым кошатником. Настолько, что даже полез в кошелек похвастаться фотографией своего питомца.
— Офицер, я ведь тоже очень люблю кошек.
Я озарила его невиннейшей улыбкой.
— Тот, кто любит кошек, просто не может быть плохим человеком.
Шумно усмехнувшись, он спрятал кошелек во внутренний карман.
В конце концов, благодаря кошачьей солидарности мне удалось избежать подозрений.
Когда этот удушливый момент миновал и полиция покинула особняк.
* * *
Я всё никак не могла выбросить из головы подозрения насчет Данте. Согласно первоисточнику, он отличался невероятной расчетливостью и прекрасно владел тактикой ведения боя. Говорят, в былые времена он даже уничтожал целые армии врагов благодаря своему выдающемуся стратегическому гению.
Что, если он всё заранее рассчитал и хладнокровно прикончил воров? Специально притворился ничего не знающим и вызвал полицию?
Я нервно ухватилась за его рукав и, задрав голову, заглянула ему в лицо:
— Данте, убивать людей — это плохо. Для меня как для работодателя это создает массу проблем.
— Я этого не делал. Устраивать бойню там, где живешь, — слишком хлопотное занятие.
Смотревший в пространство мужчина повернулся ко мне. Его холодно застывшие голубые глаза впились в меня взглядом. Повисла короткая пауза, после чего он ровным голосом, словно на исповеди, добавил:
— Однако в прошлом у меня действительно был опыт участия в войнах и лишения жизни множества людей. Если это служит поводом для увольнения, я уйду без лишних слов.
Обычно высокопоставленные офицеры очень гордились заслугами на военном поприще и тем, сколько врагов они отправили на тот свет.
На его безупречном лице не отразилось ни единой эмоции, но казалось, будто он вовсе не считает это поводом для гордости или хвастовства. Напротив, он говорил об этом так, словно это был серьезный изъян, за который его следовало уволить.
Возможно, это и впрямь был отличный повод избавиться от него, но…
— Простите, что подозревала вас. Наверное, я просто предвзято отнеслась к вам, вспомнив, как вы вчера лупили их с намерением прикончить. Я была неправа.
Мне вовсе не хотелось цепляться за вытащенное им самим на свет болезненное прошлое, чтобы тут же указать ему на дверь.
Данте откинул со лба челку и тяжело вздохнул.
— Я что, внушаю вам такой страх?
“?”