Длинные ровные дороги – вымощенные отборным плитняком, где без устали курсируют поезда и железные дороги, доставляющие по всему королевству новости, людей и грузы, – гордость королевства.
Именно поэтому среди бесчисленных государств, павших и возродившихся после появления Повелителя демонов, королевство считалось центром континента.
Дороги, по которым в любое время и в любое место можно было добраться без труда, а путешествие по ним не доставляло хлопот ни в одной повозке и ни на одной лошади.
Места, которые регулярно патрулируют и обслуживают рыцари с солдатами, так что к ним не смеет приблизиться ни единый монстр.
На этих дорогах люди мирно прогуливаются, направляясь к своим пунктам назначения, в то время как сомнительные личности вроде разбойников избегают их, опасаясь неминуемой встречи с рыцарями и солдатами.
Это было подлинным свидетельством эффективного государственного управления.
Даже с моим невеликим умом это казалось грандиозным. Пусть существовала магическая инженерия, но и проложенные во все стороны аккуратные железные дороги с поездами впечатляли, и дороги, служившие основой королевства на протяжении бесчисленных лет, тоже.
Хотя бы пару раз, но мне доводилось участвовать в перекладке тротуарной плитки на дорогах, и даже с применением современных технологий это занимала уйму времени.
И подумать только: такие длинные и ровные дороги у них были на самом деле едва ли не со времен античности, задолго до средневековья.
Причем их не просто построили однажды и забросили.
Демоны были умны. Они знали, что нужно делать в борьбе с людьми.
Так поступали и сражавшиеся со мной демоны, и Небесные цари.
Они то и дело разрушали дороги. И всякий раз королевство умудрялось их восстанавливать.
Хотя мне порой казалось, что это королевство лишь по названию, а на деле ближе к империи, на то наверняка были свои причины.
В конце концов, для такого дурака, как я, это слишком сложно. Как бы то ни было, усилий на поддержание этих дорог королевство тратило колоссально много.
Чиновники регулярно инспектировали пути по всей стране, а при необходимости организовывали ремонт.
Наше путешествие выдалось неторопливым и уютным.
Мы шли по хорошо обустроенной дороге. То я шел впереди, то Герой, но сестрица неизменно замыкала наше шествие.
Дорога была гладкой и удобной, а сил нам хватало с избытком, так что мы продвигались к цели с приличной скоростью.
Когда нас одолевал голод, мы собирались в тени ухоженных деревьев неподалеку от дороги либо перекусывали на станциях и постоялых дворах, встречавшихся по пути.
─ М-м, м-м-м, в такие моменты я прямо-таки скучаю по нашему каптёрщику.
─ Я тоже временами по нему скучаю.
За кулинарию в наших походах обычно отвечал именно каптёрщик. Готовка была его страстью, да и во время армейской службы ему вечно доводилось стряпать на все случаи жизни.
Низкорослый мужчина с лысеющей головой и густой бородой, напоминавший дворецкого-гнома, вечно радовал нас фантастической едой, поднимая боевой дух солдат.
Правда, порой, когда каптёрщик получал ранения или занимался реквизицией провизии в окрестностях, нам приходилось справляться с едой самим.
Именно так мне довелось отведать подгорелое мясо, пожалованное принцессой. Назвать его вкусным не смогли бы даже из вежливости.
Как и все на свете, кто не против полакомиться вкусненьким, сестрица – обычно настороженно относившаяся к незнакомцам и с трудом выдавливавшая из себя хоть слово, – с каптёрщиком кое-как общалась.
А когда мы, перебиваясь случайной пищей в отсутствие стряпни нашего каптёрщика, зарабатывали расстройство желудка, отыскивался человек, который нежно поглаживал наши животы и принимался ворчать.
Эрдельфия нель Демуресиан.
Последняя выжившая из герцогства Демуресиан и святая, цветок богини, распустившийся на руинах павшего рода.
Святая Эрдель.
Внезапно в памяти всплыл ее образ.
Человек, который вечно просыпался в холодном поту, задыхаясь и беззвучно рыдая.
Даже когда я стоял в ночном дозоре, она еще долго сидела, охваченная страхом, спрятав лицо в ладонях.
Интересно, спит ли она сейчас хоть немного крепче? Очень бы хотелось на это надеяться.
─ Господин Йохан, может, сделаем привал? Как раз пора перекусить.
─ Давай. А что ты там купила?
─ Нуу, фрукты, тарталетки, пироги, да еще копченой курицы прихватила! И немного бекона…
─ А овощи?
─ Любишь лук?
─ …Да я вообще все ем. А ты, сестрица?
─ Я тоже просто… Угу, буду.
С чего бы ей так хандрить? Я встревоженно посмотрел на нее, но все же опустился под деревом и принялся за еду.
Оторвав сочный кусок курицы с капающим жиром, я поделился с сестрицей и Героем, а затем отправил в рот собственную порцию – куриную грудку.
Приятно ощутить на губах куриную кожицу и брызнувший из нее сок, заполнивший весь рот.
─ А, кстати, тут еще немного напитка перепало. Говорят, это то, что остается после приготовления вина.
Она с легкой улыбкой наполнила напитком деревянную чашу. Красновато-оранжевая жидкость плескалась краях, и я продолжил трапезу, запивая ею.
Еда оказалась на редкость вкусной.
Все-таки иметь красивого и толкового лидера – огромное благо. По крайней мере, переживать о голоде не приходилось нигде и никогда.
Хотя нельзя, конечно, исключать и то, что этот лидер – королевская принцесса с бездонными карманами.
─ Сестрица, попробуй и это.
─ А, угу…─
Немного утолив голод, я заметил кое-что еще. Сестрица клевала пирог с каким-то виноватым и робким видом.
С чего это она так помрачнела? Для нее это нетипично, но нечто похожее я не раз наблюдал и по дороге к логову Повелителя демонов.
Вид человека, между которым и всем остальным миром пролегла странная пропасть.
Я прекрасно знал, как развеять ее хандру.
─ Сестрица, вкусно?
─ М? Угу…─
Она мрачно кивнула. Проводив взглядом пирог, который она крошила по кусочкам, словно хомяк, она встретилась со мной глазами.
В ее глазах цвета янтарного заката отражалась моя улыбка.
─ Покорми меня тоже.
О, замялась.
Обычно наши отношения строились по предсказуемому сценарию. Сестрица ластится, сестрица первой проявляет инициативу, сестрица демонстрирует свою привязанность.
А я лишь принимал и поглощал эту любовь. Но порой, когда она погружалась в такую вот тоску, мы менялись ролями.
─ М? Покорми меня.
─ Ну, тогда вот это…─
─ Я хочу то, что ты ела.
Сзади ощущается чей-то взгляд. Наверное, думает: «Девушка, за которой ты ухаживал, прямо рядом сидит, нормально ли вообще вытворять такое с сестрицей?»
Но перед лицом небес моя совесть была чиста.
Сестрица была моей спасительницей и единственной семьей на всем белом свете.
Мысль о том, что мы можем расстаться или рассориться, казалась мне совершенно невыносимой.
Именно поэтому я и капризничал. Мне хотелось верить, что какими бы мрачными и тягостными ни были ее мысли, моя забота растопит лед и вернет все на круги своя.
Своими поступками я всякий раз доказывал это сестрице. И эффект, как всегда, был безотказным.
На ее лице промелькнула улыбка. Когда я принял протянутую ею тарталетку и откусил кусочек, уголки ее губ приподнялись.
─ Вкусно?─
─ Ага, раз ты покормила, сразу вкуснее. Магия какая-то?─
─ Ничего такого… Я ведь не колдовала…─
─ Да ну. Ты сама по себе сплошное волшебство.─
Хи-хи, сестрица прикрыла рукой улыбку, прижмурив глаза.
─ Дурачок.
─ Ага, я ведь и правда дурачок.
Я непринужденно откинулся назад, устраиваясь головой на ее коленях. Сестрица с видом «что с тобой поделать» посмотрела на меня, а затем оторвала от куриного бедра кусочек мяса и сунула мне в рот.
Мм, как же хорошо и удобно.
─ Дурак.
Настроение у сестрицы улучшилось. Точнее, даже если в ее голове и роились мрачные, унылые мысли, теперь они по крайней мере не выплескивались наружу – или же она просто старалась держаться.
Я счел это добрым знаком. Это значило, что сестрица все еще готова терпеть меня, а находиться со мной рядом ей достаточно приятно, чтобы позволять мне капризничать.
Какое счастье. Сама мысль о том, что сестрица может оттолкнуть меня, казалась мне совершенно ужасной.
Пусть мой ментальный возраст и превосходил ее собственный, я твердо решил считать ее своей старшей сестрой.
«…Господин Йохан, если наесться и лечь, для здоровья вредно».
Правда, сама принцесса выглядела слегка недовольной.
Ничего не поделаешь. Сестрица ведь не обладала несгибаемой волей принцессы.
Она умела лишь блуждать впотьмах, сомневаться, чувствовать себя одинокой и страдать.
Обыкновенная женщина, которой просто досталась несоразмерно мощная сила – с самого рождения.
«Если вдруг начнется несварение, можно поискать хотя бы святую. Она наверняка поможет, хоть и будет молча дуться».
«…Эрдель будет очень, о-очень занята. Давайте-ка лучше сидеть смирно и есть».
«Ой, да ладно, хоть разок-то она уделит нам внимание. Хотя, может, и нет – но тогда уж в ход пойдет авторитет принцессы…»
«В святых землях королевский авторитет не имеет такой уж силы. Впрочем, если приходит господин Йохан, Эрдель в любом случае бросит все и выйдет его встретить».
Бормоча себе под нос, принцесса надула губы. Я продолжил трапезу в компании полностью успокоившейся сестрицы и слегка обиженной принцессы.
«Тогда господин Йохан, теперь вы должны попробовать то, что дам я».
«С удовольствием. Часто ли выпадает шанс поесть с руки принцессы».
«Язык-то как подвешен! И это после того, как еще минуту назад флиртовали с другой».
«Разве капризы, которые устраиваешь сестрице, считаются изменой?»
«В королевской семье – да».
Ну, против такого аргумента не попрешь.
Смеясь над ее абсурдными словами, я доел обед вместе с обеими дами и принялся собирать вещи.
«Ну что, двигаем дальше? Слышал, на небесном острове есть горячие источники, говорят, они потрясающе снимают усталость».
«О, горячие источники! Я столько о них слышала…! Интересно, сильно ли они отличаются от обычной бани».
«Сокровище мое, если тебе так не терпится, может, долетим с ветерком? Если сестрица применит магию…»
«Ни за что. Само путешествие пешком до пункта назначения – это уже часть путешествия».
«Правда что ли?»
«Угу, так что давай потопаем ножками, как положено».
«За ручку?»
«Ну ладно, за ручку».
Улыбаясь, я взял сестрицу за руку и пошел вперед, а принцесса, ухватившись за полу моей одежды, последовала за нами с недовольной физиономией.
Мы миновали деревню, где покупали еду, и добрались до места, служившего одновременно и постом на тракте, и железнодорожной станцией.
В этот момент поезд как раз остановился, и из него посыпались пассажиры.
Большинство были обычными простолюдинами. Похоже, они возвращались домой или приехали в селение по торговым делам.
Среди них выделялся один весьма примечательный человек.
Тот, кого мы прекрасно знали.
Длинные, ниспадающие до пояса белые волосы, пронзительно-холодные глаза цвета ночного зимнего неба.
Белая вуаль на голове и точно такое же ослепительно-белое облачение священнослужительницы наводили на мысли об идеальной красавице.
Я почувствовал, как ее бесстрастное лицо медленно поворачивается в мою сторону.
«…Святая».
Святая Эрдель.
Я тихо произнес ее имя, и она зашагала ко мне.
Почему-то в другой руке она сжимала измятый клочок бумаги, сплошь исписанный до такой степени неразборчивым почерком, что разобрать хоть слово было трудно.
На записке проступали лишь обрывки вроде «план» да «способ приготовления».
Неужто рецепт торта?
Пока я ошарашенно хлопал глазами, пытаясь понять в чем дело, святая оказалась прямо передо мной.
«Мм, давно не виде… святая?»
Святая, которая была ниже меня примерно на голову, встретилась со мной взглядом, приоткрыла рот…
И снова захлопнула его.
«…Святая, неужели…»
Сколько ни переспрашивай, ответа не последовало.
Если даже стоявшая рядом с нами героиня скорчила недоверчивую гримасу, а сестрица слегка нахмурилась…
Я вспомнил.
Как с определенного дня, стоило ей заговорить со мной, она с головой уходила в краску, не могла связать и двух слов, отводила глаза, съеживалась или вообще запиралась в палатке.
Что ж, святая осталась прежней.
По белоснежному лицу святой постепенно разливался густой румянец.
От мочек ушей до самой шеи и щек.
В одно мгновение она покраснела целиком.
«П-при, п-приветствую… вас, господин… Йохан…»
*
[101 способ влюбить в себя этого мужчину]
[План соблазнения господина Йохана]
Святая в отчаянии смяла записку в кулаке.
С опозданием сообразив, что она начисто забыла о самом главном – о том, что в присутствии Йохана у нее отнимается язык.