Йохан за всю свою жизнь ни разу не погружался в горячий источник.
Да что там источники! В приюте, где он вырос, – в том учреждении, которое называли более мягким словом «детский дом», – не было даже ванны.
Ни денег, ни времени на праздные полуванны у него не было, да и после того, как он стал взрослым, мало что изменилось.
Его всегда встречала лишь чуть тёплая вода в холодной душевой кабинке. Полностью горячую воду он не использовал, потому что она была слишком дорогой и её часто отключали, а со временем это вошло в привычку, и сама мысль о том, чтобы мыться горячей водой, стала для него чуждой.
Чаще всего вода была и вовсе холодной. Если на улице не было зимы и не было угрозы умереть, он быстро ополаскивался холодной водой, и его обыденностью стало растираться полотенцем, тяжело дыша.
Для такого Йохана способ мытья в средневековом фэнтези – погружение в горячую воду – был чем-то непривычным, пусть и более эффективным.
Помыться в реке – это было бы привычнее, но… это было негигиенично.
В конце концов он погрузился в непривычную для себя ванну. Первая ванна, в которую он вошёл на деньги, заработанные в приключениях с сестрой, оказалась на удивление приятной.
Ощущение, как горячая вода окутывает тело, и ощущение, как это тепло размягчает его грязь, – всё это было ново.
Само ощущение праздного лежания в горячей воде дарило ему душевное наслаждение, не похожее на его прежнюю жизнь, полную беспричинной нужды.
Он даже втайне подумал: когда в будущем будет искать дом, хорошо бы найти такой, что стоит у реки и где есть хорошая ванна.
Погружённый в горячую воду, Йохан издал непроизвольный вздох наслаждения.
─ Ах…
Он смутился лишь после того, как звук сорвался с губ. Если бы здесь была Мастер меча, он бы пошутил и сделал вид, что ничего не случилось.
Но здесь была святая.
Для Йохана она была человеком, с которым ему скорее некомфортно, чем комфортно. Обычно она холодная и рассудительная, но сейчас она почему-то не могла нормально говорить с ним.
Йохан, стараясь изо всех сил делать вид, что всё в порядке, сказал:
─ Святая, переоденьтесь и заходите. А, или, может, у вас с собой есть…
─ А, а, нет, это, то.
Тем временем святая размышляла с озабоченным видом. Под одеянием святой на ней было только вызывающее бельё.
Одежда для совместного купания? Такой у неё не было. Внутри только бельё.
Но разве это не к лучшему? Святая подумала, что если бы у неё хватило смелости, она бы сбросила одеяние святой и сразу начала соблазнять.
Да и не только это!
Святая была уверена: если бы не её смелость и эта почти проклятая стыдливость, Йохан уже давно был бы очарован её прелестями и полностью покорён.
Ведь святая Эрдель была невероятной красавицей, каких мало на свете, и к тому же святой, наделённой и способностями, и благородным характером.
Лучшей невесты и не найти. Герой, Мастер меча и великий маг, которые были рядом, все были выдающимися внешне, но Герой был из чопорной королевской семьи, а Мастер меча происходила из племенного общества, где, мягко говоря, существовали довольно дикие обычаи.
Великого мага и упоминать не стоило. Кто в здравом уме женится на собственной сестре и будет с ней спариваться?!
Так что самый лучший вариант невесты для Йохана – это она.
И ради счастья Йохана так и должно быть. Святая собрала всю свою смелость, которая была не больше ниточки.
Конечно, по меркам Богини это была ниточка, но по собственным ощущениям святой это была смелость, тяжёлая и огромная, как гора.
─ Э, то, это, эта, одежда… не промокает, да, вот такая…
─ …А, вы не купили одежду для совместного купания?
─ Д, да.
─ Раз одеяние святой не промокает, то оно вам и не нужно… Тогда вам не нужно переодеваться. Хотя было бы лучше, если бы вода касалась кожи напрямую…
«Я бы тоже хотела показать вам свою гладкую, нежную и чистую кожу».
Святая лишь сказала это про себя, кивнула и, набравшись храбрости, шагнула вперёд.
Конечно, одеяние святой было совсем не из непромокаемой ткани.
Скорее наоборот. Оно отлично промокало.
Но ничего не поделаешь. Да, так даже лучше. С такими мыслями святая вошла в источник.
И тут же вдохнула, пронзённая электризующим наслаждением, текущим по её телу, наполненному собственной магией и чудесами.
─ Ах…
Даже тело Йохана, лишённое магии и почти не подверженное её влиянию, ощутило пронизывающее тепло и покой.
Для человечества, обладающего магией, это была температура, которая, естественно, ощущалась как вполне удовлетворительная.
Святая, сама того не замечая, крепко зажмурилась, а потом открыла глаза.
─ …Вода и правда чудесная.
Осознав, что её голос прозвучал несколько неприлично, она покраснела, а Йохан тем временем кивнул.
─ Правда? Я даже на мгновение подумал, не построить ли здесь дом. Но отказался от этой мысли, потому что жизнь здесь была бы трудной, и без помощи сестры я бы не смог ни войти, ни выйти.
Святая подумала, что именно этого великий маг и хотела бы, но промолчала.
Источник был настолько хорош, что можно было и не говорить. Вода, стекающая по коже, мягко излучала свет.
Казалось, будто она светится сама. Хотя, учитывая, что солнце постепенно садилось, этого не могло быть.
Раз уж это был источник, где останавливались драконы, он явно обладал каким-то особым эффектом.
Возможно, магией.
Ведь магия была искусством, которое драконы создали и распространили по всему миру.
Было тихо слышно стрекотание сверчков. Несмотря на то, что в самом источнике не было ни одного жука, этот звук был слышен – настолько Долина, где покоится дракон, была полна жизни.
Казалось, если понадобится еда, проще спуститься вниз и поохотиться.
В этой тишине, нарушаемой лишь стрекотом насекомых, святая пристально смотрела на лицо Йохана, раскрасневшееся от поднимающегося от воды пара.
Его кожа тоже слегка покраснела. Этот факт немного утешил святую. «Значит, я не одна такая красная», – подумала она.
Внезапно она получила от Богини сигнал «недовольства», передаваемый прямо в голову, и лишь тогда вспомнила, что пришло время соблазнять и напирать. Она слегка пошевелилась в воде.
Она пересекла пологое дно.
Йохан увидел приближающуюся святую, а она, стараясь не обращать внимания на его взгляд, подползла и села рядом с ним.
─ Э… святая?
─ З, зовите меня Эрдель.
─ А, да, госпожа Эрдель…
─ Без «госпожа»!
Из-за того, что она повысила голос, Йохан широко распахнул глаза. Святая, смутившись, сжала в руках одеяние и низко опустила голову.
─ А, да, Эрдель…
Было бы неплохо, если бы он обращался к ней на «ты», но у неё не было сил требовать и этого.
Она уже была счастлива просто от того, что он называет её по имени, и святая, сама того не замечая, хихикнула.
Это был глупый смех, который она издала впервые в жизни.
Но это был смех, который можно было позволить ему услышать.
Если задуматься, так оно и было. При нём можно было всё.
Но повод для этого был.
«Вы проснулись. Вот, поешьте».
Человек, который всегда охранял костёр.
Это был странный человек, который не отказывался от ночных дежурств и, не будучи солдатом, называл себя солдатом.
И это был человек, который всегда, когда она просыпалась от кошмара вся в поту, подавал ей тёплый чай, говоря, что после пота ей станет холодно.
Он никогда не спрашивал первым.
Он всегда просто был рядом. Даже когда она всхлипывала рядом с ним, он, зная, что она не ждёт утешения, молчал.
Вместо этого он просто тихо слушал.
Её бессвязную речь, её сбивчивые, смущённые вопросы, истории о том, как на небе много звёзд и как это красиво, – всё это.
Йохан не уходил, не упрекал и не давил на неё – он просто слушал.
Иногда он поддакивал, а иногда сам начинал рассказывать что-то нелепое, чтобы вызвать у неё улыбку.
Он не выпытывал её прошлое. Она сама рассказала ему первой.
И что он сделал, выслушав все эти истории?
Он не хвастался тем, что его прошлое было несчастнее, и не произносил дежурных утешений.
Он просто сказал:
«Страшно, да. Умирать».
Голос у него был такой, будто он сам когда-то умирал. Такой тон, будто он видел смерть вблизи и пережил её сам.
Она тоже.
Она любила свою семью, но и ужас от того, что возвращённые к жизни члены семьи умирают снова, был неописуем.
Но больше всего её пугала её собственная смерть.
Именно потому, что она видела ужасную смерть своей семьи, это было ещё страшнее.
Она не хотела умирать. Святая думала, что не хочет умирать, с того самого момента, как встретила Богиню.
Так она и воскресла.
Поэтому, если бы это сказал кто-то другой, она, возможно, почувствовала бы неприязнь, но глядя на его бесстрастное лицо, на то, как он равнодушно поднял голову, притворяясь, что ничего не было, она не почувствовала отторжения.
О чём же она тогда думала?
Святая вспомнила те бесчисленные ночи, когда он был рядом.
Она вспомнила кошмары, которые становились всё короче, а иногда и вовсе не приходили.
Да, это была любовь. Она поняла, что влюблена.
Проблема была в том, что это чувство пришло слишком сильно.
С того самого дня святая рядом с Йоханом превращалась в дурочку.
«Вот он, момент».
Атмосфера была накалена до предела. Она вспомнила, когда впервые почувствовала влечение к Йохану.
В тот же момент её одеяние святой тоже намокло. Йохан, уставившись в небо, этого ещё не заметил.
Так что сейчас – её шанс. Она решилась, сняла с головы вуаль, положила её на траву позади себя и сбросила одежду.
Раздался хлюпающий звук, шелест ткани, звук брошенной одежды.
Когда Йохан с недоумением обернулся на звук, святая была почти обнажена.
Ткань, облегавшая её тело, была чёрной, с пышными украшениями, подчёркивающими её изгибы и кожу.
Это было бельё, надетое, чтобы соблазнить Йохана. Было приятно видеть его замешательство.
Наоборот, ей стало менее стыдно. Святая внутренне возликовала от того, что это сработало.
─ Господин Йохан.
─ С, нет, госпожа Эрдель…?! Зачем, нет, вы же сказали, что не промокнет…
─ Э, это была ложь.
Как мило, что он удивлённо таращит глаза. Сердце её защемило. Ощущая своё тело, плывущее по воде, она тихонько придвинулась к Йохану. Её лицо уже было пунцовым.
─ З, зачем, зачем вы солгали…
К счастью, Йохан тоже смущался, так что она смогла набраться храбрости.
Она протянула руку и провела пальцами по его твёрдому локтю. Её прикосновение скользнуло по предплечью, погладило плечо, прошло по шее и коснулось щеки.
В её голубых глазах отражались его раскрасневшаяся белая кожа и волосы, подсвеченные светом, поднимающимся от воды, – всё это запечатлевалось в глубине его зрачков.
Даже его удивлённо приоткрытый рот был мил. Чувствуя, как её сердце бешено колотится, она сказала:
─ Я… я…
Крепко сжав его руку своей рукой, скользившей под водой, она подняла на него взгляд.
Казалось, она слышит, как Богиня ликует, но она, набравшись смелости, произнесла:
─ М, мне н, нравится господин Йохан…
Почему-то чувствуя недовольство Богини, Эрдель тем не менее была довольна.