Помнит меня (добавлена иллюстрация)

Когда мы вышли из жилого дома, ночь уже вступила в свои права.

Перед входом поодиночке и группами собирались эльфы, возвращавшиеся с работы. Кто-то был в рабочей одежде, сплошь измазанной землей, кто-то — с огромным тюком за спиной. Были и те, кто, судя по всему, трудился на ферме духов: к их рукавам и волосам прилипли мелкие цветочные лепестки.

Похоже, они уже выслушали все объяснения от стоявшей перед ними Мерии.

— Ваше Величество.

Увидев Приэллу, они одновременно склонили головы в знак глубокого почтения.

— ...

Плечи Приэллы напряглись. В отличие от изгнанных рёстов, эти эльфы честно трудились и исправно вносили деньги в общую казну. Однако и им теперь приходилось покинуть жилой дом, ведь зданию предстояла ликвидация.

Приэлла прикусила губу, глядя на сородичей, которые вновь, как и во время пожара Мирового Древа, лишались родного крова.

— Я сама всё объясню, — с трудом проговорила Приэлла. — В этот раз...

Но не успела она договорить, как стоявший впереди всех эльф опустился на одно колено. Вслед за ним один за другим преклонили колени и остальные.

— Мы примем любое решение Вашего Величества.

Глаза Приэллы широко раскрылись:

— Что вы делаете? Вы ведь ни в чём не виноваты!

— Это не так, — ответил стоявший впереди эльф. — Наша вина здесь тоже есть.

Стоявший за ним эльф в испачканной землей рабочей одежде подхватил:

— Мы видели всё, но предпочитали закрывать глаза. Лишь потому, что они наши сородичи, мы наивно полагали, будто со временем они одумаются, и оставляли всё как есть.

Каждый из них стал поочередно виниться перед ней, словно на исповеди:

— Я ссылался на занятость и не ходил на совет...

— Даже когда Мерия просила прийти на собрание, я думал, что кто-то другой обо всём позаботится и остановит их...

— Мы знали, что они подтачивают будущее нашей общины, но нам просто не хотелось связываться с ними, и мы отворачивались...

Приэлла смотрела на эльфов, покорно признававших свою вину.

— Пусть рёсты и воспользовались этой лазейкой, но ответственность за то, что мы всё попустительствовали, лежит и на нас.

Честно трудившиеся эльфы больше не называли провинившихся сородичами.

— Поэтому не несите это бремя в одиночку, Ваше Величество.

От этих слов руки Приэллы задрожали.

— Я намерена продать этот жилой дом. И общественную казну мы больше создавать не будем.

— Всё в порядке.

— В порядке?

— Ведь мы все работаем.

Эльф в рабочей одежде протянул вперед раскрытые ладони, покрытые мозолями. Глядя на него, и остальные эльфы дружно показали свои руки — у каждого они хранили следы пролитого пота, в отличие от рёстов.

— И то правда! Сегодня я получил отличную плату за день!

— Без этих рёстов мы легко заработаем на аренду!

— Это куда лучше, чем когда мы только бежали из леса!

— К тому же говорят, Мировое Древо снова дало росток!

— Если уж мы выжили тогда, неужели не справимся сейчас?

— Нам ли привыкать к трудностям! Верно ведь?

Со всех сторон слышались подбадривающие голоса, на лицах эльфов сиял свет надежды.

Стоявший впереди эльф вновь заговорил:

— Мы вовсе не так слабы, как кажется Вашему Величеству. Так что не тревожьтесь за нас. Вам больше не нужно нести ношу за нас всех.

Приэлла крепко сжала челюсти. Любой, глядя на неё, понял бы: она изо всех сил сдерживает слезы.

— Я обязательно верну вам все внесенные деньги, — с трудом произнесла Приэлла. — Мы распродадим дом и остатки общественного имущества, а затем распределим средства согласно вкладу каждого.

— Да, Ваше Величество.

— Но вернуть то, что уже утрачено, я не смогу.

— Мы это понимаем.

Они не таили обиды. Некоторые испытывали гнев и опустошение из-за растраченной казны, но никто из них не направлял эти чувства на Приэллу.

— Поднимите головы, — голос Приэллы дрожал. — Вы не совершали никаких проступков, и вам незачем стоять передо мной на коленях.

— Ваше Величество...

Она посмотрела на каждого из преклонивших колени эльфов:

— Поднимитесь же. Вам некого и нечего стыдиться.

Казалось, эти слова она адресовала и самой себе.

— Обо всём, что произошло сегодня, узнаете у Мерии. Я постараюсь как можно скорее разобраться с расчетами и вопросами вашего расселения.

— Вашему Величеству вовсе не обязательно делать даже это лично.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы сделаем это вместе, — ответил стоявший впереди эльф. — Мы больше не допустим, чтобы вся работа и вся ответственность взваливались на одного человека.

Его взгляд устремился на Мерию, и та молча опустила голову.

— Мы сами назначим тех, кто проверит книги и займется распределением имущества. И установим правила, чтобы каждый мог высказывать своё мнение даже в рабочее время.

Эльфы и сами осознали, в чём заключалась их главная ошибка. Они не собирались сидеть и ждать, пока Приэлла или новый управляющий решат за них все проблемы, а вознамерились исправить всё своими руками.

— Хорошо, — Приэлла медленно кивнула. — Поступайте так.

— Слушаемся, Ваше Величество.

— Мерия.

— Да.

— Передай им все книги и записи. Однако ты обязана до самого конца брать на себя ответственность и разъяснять всё, что тебе известно.

— Я буду помнить об этом.

Закончив разговор, Приэлла направилась к выходу.

— Ваше Величество, — окликнула её эльфийка, работавшая на ферме духов. — С нами всё будет в порядке.

Стоявшие рядом сородичи тоже закивали:

— Пожалуйста, облегчите хоть немного и свою душу.

— ...

Приэлла ничего не ответила. Она сразу повернулась и вышла из жилого дома. Я слегка кивнул эльфам и последовал за ней.

Едва мы оказались снаружи, лица коснулся прохладный ночной воздух. Некоторое время Приэлла шла молча. Настроение у неё было иным, чем по дороге сюда: тогда она наговаривала жалкие оправдания, пытаясь убежать от реальности, а сейчас, пусть и оглядываясь назад, легонько улыбалась.

— Приэлла-сан.

— Да?

— Переживаете?

— Разумеется, — честно призналась она. — Они лишились денег, да ещё и жильё приходится освобождать. Представляю, как им будет тяжело первое время...

— Но они же сами просили вас не волноваться.

— Разве можно перестать переживать только оттого, что тебя об этом попросили?

— Они ведь толковые эльфы, со всем справятся.

— Мин Чхоль, а ты, оказывается, бываешь весьма черств к чужим чувствам.

— Я просто верю в них.

Приэлла слабо улыбнулась моему ответу. И всё же выражение её лица выглядело заметно более расслабленным, чем в доме.

— Должно быть, я всё-таки была не во всём неправа, — она оглянулась на жилой дом. — Нашлись те, кто предал мою веру. Но не все же оказались такими.

Рёсты вовсе не олицетворяли собой всех эльфов. Позже подошедшие эльфы не винили Приэллу и верили в то, что смогут встать на ноги своими силами. Они даже сами вызвались исправить порочную систему.

— И то верно.

— ...Кстати, Мин Чхоль-군.

— Да?

— Скажи, я ведь не слишком жестоко их наказала?

— Вы про рёстов?

— ...Да.

Глаза Приэллы задрожали. Перед подданными она держалась истинной королевой, однако, оставшись со мной наедине, её решимость начала рушиться. Ей приходилось нелегко, ведь она отсекла от себя тех, кого всю жизнь считала семьёй.

Я мог сделать только одно.

— Я плохо разбираюсь в законах эльфов. Посему мне трудно судить, суровым было наказание или мягким, но одно я знаю точно.

Я вспомнил рёстов, которых видел в доме. Тех, кто вел себя нагло и принимал чужую помощь как должное.

— Они даже не подумали извиниться, пока над ними не нависла кара. Ни когда вы сказали о пропавших деньгах, ни когда речь зашла о том, что они обкрадывали работающих сородичей. Они закричали о прощении лишь тогда, когда кара встала на пороге. Да и то эти мольбы звучали скорее как попытка избежать кары, нежели как искреннее раскаяние. Да и разве вы не давали им шанса?

Приэлла и остальные эльфы проявляли к ним максимальное снисхождение. И всё же те, вместо того чтобы трудиться, предпочли жить за счёт чужого пота.

— Наказание понесли те, кто должен был ответить за свои поступки.

— Но всё же...

— Вы не обязаны нести ответственность за чужой выбор, Приэлла-сан.

От моих слов она остановилась. Сделать пару шагов вперед, я обернулся. Приэлла стояла на месте, опустив голову.

— ...Всё это время я верила, что обязана отвечать за всё. За то, что не уберегла Мировое Древо. За то, что пришлось покинуть лес. За то, что дети не смогли приспособиться к жизни в городе... Я думала, во всем виновата только я, — Приэлла горько улыбнулась. — И считала, что если буду стараться чуть больше и взвалю всё на себя, то всё наладится.

— Похоже на то.

— Неужели я заблуждалась?

Я не нашёлся с ответом сразу. Я не считал, что её стремление помочь сородичам было ошибкой. Предоставить кров лишившимся леса сородичам и поддерживать их, пока они не привыкнут к новой жизни, безусловно, было необходимо. Проблема кролась в том, что произошло потом.

— Не думаю, что вы ошиблись в самом начале, — Приэлла подняла голову, и я продолжил: — Вы лишь протянули руку тем, кто нуждался в помощи. Просто вы немного затянули с решением, когда эту руку пора было отпустить.

Она слишком долго ждала тех, кто не желал идти след в след, и пыталась нести на себе даже тех, кто должен был шагать самостоятельно.

Её розоватые глаза устремились на меня.

— А потому выбранный вами путь не был ложным. По крайней мере, я так считаю.

— Вот как... Значит, не ложным... — повторяя эти слова, она еле заметно улыбнулась. — Спасибо тебе.

Доверившись магии Приэллы, мы вскоре добрались до здания круглосуточного магазина. Ещё до того, как открылась дверь, до нас донесся свежий травяной аромат. Он стал немного гуще, чем прежде.

— ...Кесу.

Я повернул ключ и отворил дверь.

*Шелест!*

Едва дверь отворилась, листва затрепетала, будто давным-давно ждала нашего возвращения.

— Мы вернулись.

Ветви ростка стали чуточку длиннее, чем до нашего ухода. Разница была едва уловимой, но я, проводивший с ним каждый день, сразу это заметил.

Со стороны горшка, стоявшего на витрине, донесся тревожный звук.

*Треск.*

Тонкая трещина расползлась уже до середины горшка. Сквозь разлом проглядывали белые корешки.

— Похоже, ему стало только хуже.

— Подожди минутку.

Приэлла подбежала к Кесу. Эмоции, захлестывавшие её ещё мгновение назад, вмиг улеглись. Она опустилась перед горшком на колени и бережно положила ладонь на землю.

Из её пальцев разлилось нежное зеленое свечение. Свет пропитался глубоко в почву.

— Корни всё ещё продолжают разрастаться.

Приэлла прикоснулась к стенке горшка.

*Треск.*

Будто в ответ, трещина разошлась ещё шире.

— Если оставить всё как есть, он не продержится и до утра.

— А нельзя приостановить его рост?

— Можно. Для этого нужно усыпить всю природную силу, идущую на рост, и заблокировать дальнейшее впитывание Слёз Элайны.

— Кесу это не навредит?

— Напрямую сейчас — нет, однако искусственная остановка роста может аукнуться последствиями в будущем.

Она некоторое время пристально смотрела на Кесу. Её пальцы замерли прямо над корнем.

— ...Если нужно выиграть день-два, есть способ получше.

Приэлла обняла горшок обеими ладонями. Синий свет засиял на его поверхности. Мерцающие синевой плети маны из её рук принялись обвивать глиняный сосуд. Они плотно переплелись вдоль разломов, и несколько слоев магических лоз крепко скрепили весь горшок.

В то же время над землей всплыли крошечные искорки света.

— Я перенаправляю природную силу туда, куда корни не смогут пробиться.

— Такое тоже возможно?

— Да. Я заставляю корни медленно закручиваться вдоль внутренних стенок.

На лбу Приэллы выступили капельки пота. Спустя некоторое время расползание трещины полностью прекратилось.

— Фух, — Приэлла глубоко перевела дыхание.

Я осмотрел горшок, укутанный мага-лозами:

— Сколько он выдержит?

— Дня два.

— Дольше, чем я думал.

— За кого ты меня принимаешь? — Приэлла чуть горделиво расправила плечи. — Как-никак, я королева эльфов. Уж сообразить временную защиту для пересадки Мирового Древа я способна.

В её голосе, ещё недавно поникшем, снова затеплилась прежняя уверенность.

— Разумеется, откладывать дольше двух дней нельзя. Корни всё равно продолжают расти.

— Значит, завтра сразу после смены поедем за Колыбелью.

— Да. Сегодня уже поздно.

— Нужно ли заранее бронировать?

— Да, Колыбели высшего качества хранят отдельно и показывают только по запросу, так что лучше предупредить заранее.

И тут...

*Шелест.*

Одна из длинных ветвей Кесу качнулась и осторожно коснулась золотистых волос Приэллы.

— ...

Тело Приэллы одеревенело. Кесу, словно забавляясь её реакцией, ещё пару раз пощекотало её локоны.

— Кажется, Кесу говорит вам спасибо.

Приэлла ничего не ответила. Она лишь пристально всматривалась в зелёные листочки.

— В чём дело?

— Кесу... Оно, пусть и едва-едва, помнит меня.

Приэлла медленно подняла руку и прикоснулась к листве.

— В нём жива память о тех днях, когда оно увядало...

— ...

Мне вспомнилась Приэлла, явившаяся в магазин с ветвью Мирового Древа, чтобы купить эльфийские чипсы со вкусом мёда и масла. В обтрепанной одежде, отчаянно трясшая ветку, она с молящим видом пыталась обменять саженец Мирового Древа на пачку снеков.

— Я ведь бросила тебя... А ты встречаешь меня с такой радостью...

Ветвь Кесу скользнула по её волосам и мягко погладила по щеке. Из глаз Приэллы скатилась одинокая слеза.

— Прости меня...

*Шелест.*

— Прости меня, пожалуйста...

*Шелест, шелест.*

Каждый раз, когда она просила прощения, Кесу шелестело листвой, словно настойчиво давая понять, что ей не за что перед ним извиняться.

— Что говорит Кесу?

Приэлла долго не могла ответить. Ухватившись за ветку, она снова и снова утирала слезы.

— ...Говорит, что радо. Радо, что я вернулась.

Судя по всему, Кесу не считало Приэллу той, кто его бросил. Возможно, оно видело в ней лишь того человека, который наконец вернулся к нему. Того, кто озаботился его состоянием и заботливо укрыл корни, избавив от боли.

— Вот и замечательно.

— Но как такое возможно? — Приэлла улыбнулась сквозь слезы. — Я ведь отказалась от него...

— Но Кесу, похоже, думает иначе. Могу спорить, оно считает, что именно благодаря вашему решению передать его мне оно и смогло выжить.

— ...

— Наш Кесу — очень добрый росток. Даже когда я ежедневно выливаю на него свои жалобы, он утешает меня, наполняя комнату благоуханием.

Приэлла посмотрела на меня.

— К тому же если сам участник событий говорит, что всё в порядке, не странно ли с вашей стороны продолжать упрямо твердить о собственной вине?

— У-упрямо?! Как ты можешь так говорить?!

— Разве я не прав?

Приэлла уставилась на меня заплаканным лицом. Однако разгневанной она вовсе не выглядела.

И в этот момент...

Другая ветвь Кесу обвилась вокруг моей руки и потянула меня ближе к Приэлле.

— Кесу?

*Шелест!*

Сила, с которой ветвь тянула меня, оказалась неожиданно крепкой. Сделав шаг вперед, я оказался прямо подле Приэллы. Кесу связало одной ветвью мою руку и руку Приэллы, словно все мы трое взялись за руки.

— Кесу связало нас вместе.

— ...Говорит, чтобы мы были рядом.

— Кто именно?

— Я и ты, Мин Чхоль-군.

Кесу энергично замахало листвой.

— Похоже, оно просит тебя побыть со мной, чтобы я больше не плакала.

— Понял.

— Ты... ты так легко соглашаешься?

— Это ведь просьба Кесу.

— А не моя?

— А это и ваша просьба тоже?

— ...

Она смолкла. Её покрасневшие глаза мгновение всматривались в меня, а затем опустились.

— Да, — прозвучал еле слышный шёпот. — Пожалуйста... Побудь так со мной хотя бы немного.

Приэлла сделала шаг ко мне и осторожно прислонилась. Её короткие золотистые волосы коснулись моей груди, а вскоре и лоб мягко уткнулся мне в грудь.

Я на мгновение замешкался, не зная, как поступить, но в конце концов бережно погладил её по спине. Тело Приэллы вздрогнуло, но она не отстранилась. Напротив, даже когда ветвь Кесу ослабила хватку, она продолжала прижиматься ко мне.

— Как хорошо, что ты рядом, Мин Чхоль-군, — она слегка сжала край моей одежды. — Будь я одна, снова решила бы, будто во всём виновата лишь я.

— Мне кажется, вы и сейчас отчасти так думаете.

— Отчасти? И всё же благодаря тебе мне стало гораздо легче.

— Рад это слышать.

Приэлла тихо засмеялась.

— И Кесу... — она погладила ветвь, всё ещё обвивавшую нас обоих. — Какое счастье, что ты снова ожил.

*Шелест!*

Листья Кесу дружно затрепетали. Аромат, наполнявший комнату, стал ещё более насыщенным — запах свежести, словно в лесу после пролившегося дождя.

Вдыхая этот аромат, Приэлла закрыла глаза.

— Оказывается, можно испытывать такое счастье... Не помню, чтобы до исхода из эльфийского леса я хоть раз чувствовала нечто подобное...

Она улыбнулась. Это была самая безмятежная и умиротворенная улыбка из всех, что я видел у неё за весь день.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos