Опаленная Святая Селена всю жизнь была одинока.
По правде говоря, её жизнь была не настолько долгой, чтобы называть её «всей».
Она потеряла родителей, едва научившись ходить, и еще до совершеннолетия ушла в монастырь. В пятнадцать лет её начали почитать как Святую, получившую божественное откровение; спустя пять лет разразилась война, а еще через пять она взошла на костер.
Поэтому Селена не понимала, насколько это тяжелый труд — принимать другого человека в свое сердце.
По крайней мере, не понимала до этого самого момента.
— Огненная сестренка! Отлично! Это поединок! Нападайте!
— …Нельзя ли как-то обойтись без этого прозвища «Огненная сестренка»?
Сдерживая гнев, произнесла Селена, на что миниатюрная девушка перед ней, Принцесса Меча Снежной Луны Тия, лишь недоуменно склонила голову.
— Тогда «дорогая»?
— Жить надоело?
— У-у-ум. «Мамочка»?
— Вы кого это вдовы пророчите?
— Тогда можно я буду звать вас сестрой Селеной?
— …Это звучит хотя бы капельку лучше.
Селена с тяжелым вздохом обнажила Клинок Адского Пламени. На руинах города два мастера меча скрестили оружие. Огонь и лёд. Два клинка противоположной природы извергали разноцветные всполохи, оставляя глубокие шрамы на всём вокруг.
Спустя несколько минут острие Клинка Адского Пламени замерло прямо перед плоской грудью Тии.
— Моя победа.
— Так нечестно! Откладываем шмотки и переигрываем!
— Прошу прощения, но я не могу снять реликвию, дарованную мне моим господином.
— Это приказ господина!
— П-приказ?
Лицо Селены выразило крайнее замешательство, а Тия хищно ухмыльнулась.
— Ага! Актер-орабони дал мне «безлимитный пропуск», так что мои слова — это всё равно что приказы Актера-орабони. А-ха-ха! Вы — крыса, загнанная в угол!
— …Кого это вы назвали крысой?
На лбу Селены пролегла грозная морщина.
Но ей пришлось признать очевидное.
Опаленная Святая Селена была вынуждена участвовать в играх Тии. Причиной тому был приказ господина. А значит, Селена обязана была слушаться Тию.
— …Знайте: когда пройдет неделя, вам несдобровать.
— А-ха-ха! С этим я буду разбираться через неделю!
Тия весело рассмеялась, словно откладывая домашнее задание на потом, и снова подняла меч.
— Отлично! Сестра Селена! Сегодня мы гуляем всю ночь напролет!
Битва с Тией, одержимой поединками, завершилась ровно через двенадцать часов.
Игра, начавшаяся в полдень, подошла к концу лишь к полуночи.
Селена была истощена морально и физически. Сердце болело сильнее, чем тело. Тия была словно сорвавшаяся с привязи кобылица, и для Селены это стало настоящей пыткой.
— А-ха-ха! Сестра Селена, вы всё-таки крутая! Такая грубая и резкая! Прямо как заправский палач!
— Это, по-вашему, комплимент?
— Комплимент!
Сумасбродная девчонка, сияя от радости, вцепилась в руку Селены. Селена, внезапно оказавшаяся втянутой в нежелательную прогулку под ручку, поморщилась, но стряхнуть её не смогла.
Так они брели по разрушенному городу. Под светом луны заросшие зеленью улицы казались по-своему живописными.
— Может, нам стоит пожениться?
Если не считать сидящую рядом малявку, конечно.
— Смерти ищете?
— А-ха-ха!
Даже когда Селена рычала, Тия воспринимала это как награду, расплываясь в улыбке. Однако, несмотря на кажущуюся глупость, Тия иногда умела вонзить словесный кинжал в самое сердце.
Например, вот так.
— Сестра Селена, вам ведь всё-таки нравится Актер-орабони, верно?
— …Что за чушь вы несете, соплячка?
— Я же говорила. Когда мы скрещиваем мечи, я вижу чувства. Да и без мечей, по одним глазам всё понятно. Вам нравится Актер-орабони. И очень сильно.
— ….
— Вообще-то я и с крылатой сестренкой хотела бы сразиться, но она… как бы сказать… кажется, она не столько любит Актера-орабони, сколько дорожит им.
Тия выдала на удивление проницательное замечание и забавно склонила голову.
Селена на мгновение замолчала.
Действительно, за всё то время, что она служила Актеру как своему господину, она ни разу не испытывала к нему романтических чувств. Осознание пришло лишь недавно. Хорошо заточенному клинку не потребовалось много времени, чтобы превратиться в обычную девушку.
Но она не собиралась выпускать эти чувства наружу.
Первой причиной было нежелание обременять господина, у которого и так хватало забот.
— Я лишь… жду, когда мой господин вернет свой божественный статус.
Второй причиной была осторожность.
Селена боялась, что её нынешняя симпатия — лишь инстинктивное чувство собственничества, возникшее из-за того, что Актер теперь в слабом человеческом теле.
Это не любовь. Скорее уж чувства той же Мириэн можно назвать любовью.
— Нынешний господин — не тот, кем он является на самом деле. Тия, вы не знаете, но истинный облик господина — это всемогущий Трансцендент, к которому не смеет приблизиться ни один бог. Поэтому то, что я чувствую сейчас — лишь жалкая корысть, желание обладать им.
— М-м-м?
— Тия, что бы вы там ни прочитали в моих чувствах… я лишь вассал. Я просто буду защищать своего господина, находясь к нему ближе всех, и хранить бесконечную верность.
— Как странно. Сестра Селена, вы сейчас лжете.
— Что вы имеете в виду?
— Когда сестра Селена лжет, пламя вокруг неё начинает танцевать. Вот так!
Тия задергалась всем телом. По её мнению, она изображала колышущееся пламя, но в глазах Селены это выглядело как дождевой червь, на которого наступил человек.
— Сестра Селена такая предсказуемая, с вами весело. И меч у вас честный. Прямой. Мне это нравится.
— ….
Тия продолжала болтать с сияющим лицом. В основном это были признания в слепой любви к Селене.
Молча выслушав её, Селена с горькой усмешкой посмотрела в небо.
— Что ж.
На это нелепое поведение Селена лишь коротко фыркнула.
— Возможно, вы и правы, соплячка. Я не росла в любви. Поэтому, даже испытывая симпатию к господину, я не могу понять, настоящая ли это любовь.
— ….
— Да. Можете издеваться сколько влезет. Для этого вам и дали «безлимитный пропуск», разве нет?
— Я не собиралась издеваться. И никогда этого не делала.
Тия склонила голову набок.
— На самом деле, я тоже плохо разбираюсь в любви.
— Соплячкам и не положено разбираться.
— С чего это? Мне двадцать четыре.
— ….
— А?
— Что вы сейчас сказали?
— Я говорю, что плохо разбираюсь в любви.
— После этого.
— Мне двадцать четыре года.
Рот Селены медленно открылся.
Игнорируя этот шокирующий факт, Тия продолжила:
— Но одну вещь про любовь я всё-таки знаю.
— И какую же?
— Мама меня бросила. Оставила в храме и сказала: подожди тысячу дней, и я вернусь. Но она не пришла. Поэтому меня и зовут Тия. Я нашла её потом. Она завела себе новую семью, младшего братика и жила припеваючи. Я хотела её убить. Но это оказалось трудно.
— Трудно?
— Ага. Меч дрожал, никак не получалось. Поэтому я заперла её в сарае и заморила голодом.
Выходит, всё-таки убила.
Тия рассказывала о совершенном ею акте отцеубийства (матереубийства) с самым будничным видом.
— Семья всё равно осталась. Я забрала сводного братика и мы обосновались на новом месте. Но братик прожил недолго и отправился вслед за мамой. Сам залез в петлю.
— …Хм.
Селена издала глухой звук.
История о девочке, не знавшей материнской любви, которая в итоге собственными руками стерла всех своих родных.
Трагедия, для которой трудно подобрать слова утешения.
— И к чему этот внезапный рассказ о вашем прошлом?
— Я тоже не особо понимаю, что такое любовь. Но я думаю, что если ты колеблешься в тот момент, когда должен убить другого — это и есть любовь.
— …С такой логикой ваша любовь, Тия, крайне ограниченна.
— А-ха-ха! Вы правы, сестра, я очень предвзята. Но сестру Селену я люблю больше всех. Наверное, если у нас будет бой не на жизнь, а на смерть, в последний момент я уберу меч и позволю вам себя убить!
«Да ты просто полоумная филантропка», — Селена с трудом проглотила эти слова.
Как бы то ни было, эта девчонка… нет, эта девушка давала Селене совет.
— Что ж, вряд ли это мне поможет, но я приму это к сведению.
Селена подумала, что Тия не такая уж и раздражающая.
— Итак! Второй раунд! Беритесь за меч! У нас впереди еще целых шесть дней!
— …Забираю свои слова обратно.
* * *
В течение той недели, пока Опаленная Святая Селена страдала от выходок Принцессы Меча Снежной Луны Тии, мне нужно было сосредоточиться на другом.
Передо мной стояли две важные задачи.
Во-первых, Колыбель Черного Цветка Эльтера.
Эльтера — Великое Бедствие, не уступающее Астерии. Её власть была сопоставима с «Цветом» королевы; она была дирижером, по своей воле управляющим тысячами монстров.
Первая задача — разработать стратегию, как одолеть это имбовое Бедствие.
И вторая задача.
Для боя с Эльтерой был дорог каждый боец. А если это пятизвездочное Бедствие — и подавно.
А значит…
— Младшая мама.
— …Не смей называть меня этим грязным прозвищем.
Шепчущая Богиня-Мать Эршика.
Единственное Бедствие, всё еще открыто проявляющее ко мне враждебность.
Неделя отсрочки.
Я был обязан довести операцию «Маман» до победного конца.