Рейд.
Так мы называем зачистку рудника.
Хорошее название. Оно позволяет прятать правду. Позволяет закрыть глаза на истину. Всегда можно сказать: «Я иду на рейд.», вместо «я иду устраивать геноцид».
В самом начале было много споров. Много вопросов. Уйма разногласий. Люди выходили на улицы с плакатами, кричали о том, что убивать монстров в их среде обитания бесчеловечно. Что мы должны быть гуманны. Мы же цивилизованное общество. Мы не должны опускаться до истребления видов. Кричали, что люди ошиблись, приняв этот выбор. Было много митингов. Много протестов. Даже останавливали работы.
Правительство услышало их. Провело несколько экстренных совещаний с богатейшими людьми страны. И решение, которое было принято, не обрадовало борцов за жизнь монстров.
Мана-камни интегрировали в повседневную жизнь. Превратили их в единственный источник энергии. И конфликты пошли на спад. Сами собой. Высокостоящим больше не приходилось тратить ресурсы на то, чтобы успокоить бесконечно идущие толпы. Всем вдруг стало абсолютно плевать на жизнь монстров. Те, кто ещё вчера вопил о том, что настоящие твари — это люди, пришедшие на чужую территорию, устроившие зачистку в угоду своему бизнесу, уже сегодня требовали больше крови.
Да.
Из рейдов сделали целое шоу. Более того. Начали проводить трансляции, составляли рейтинги и делали ставки.
«Смотрите, как бравые Охотники убивают мерзких тварей! Заходите, не пожалеете!»
Вывод из всего этого напрашивается лишь один…
Люди — единственные монстры в нашем мире. Лишь люди готовы убивать ради собственной выгоды. Ради забавы. Да, они могут прикрываться тем, что им нужно тепло в домах, рабочие места на заводах. Но это всё было и до мана-камней. Они могли не принимать альтернативную энергию, но стоящие у верхушки власти вскрыли то, что эти «люди» пытались скрыть за своей гуманностью. Люди — те, кто перешагнёт через чужую жизнь, не моргнув и глазом. Не оставляя другим даже шанса на выживание.
Нет.
Разумеется, я не утверждаю о том, что монстры тихо и мирно ждали своей участи. Разумеется, они, как и любые существа, живущие на инстинктах, нападали на людей. Правда, есть нюансы. Они нападали на тех, кто посягал на их территорию. На браконьеров. На тех, кто пытается лишить их пищи. Это в их природе, как и у любого зверя. Они нападали из необходимости. Но люди… Их жадность не знала границ. Едва увидев экономический потенциал, человек уже был готов подмять под себя целую экосистему.
Не буду врать. Когда я слушал истории о зарождении всего этого хаоса, мне было плевать. Я не испытывал вину за человечество. Не чувствовал стыд. Мне было абсолютно всё равно: на монстров, на протестующих и так далее. Меня просто бесило лицемерие. Я слишком хорошо знаю, на что способны люди ради себя любимых. Лучше многих. Поэтому их чушь про безопасную энергию была мне до боли омерзительна.
Я солидарен с монстрами.
Я ненавижу людей так же сильно, как и они. По своим причинам.
Это делает меня монстром?
Нет. Не это.
Люди видят тварей в тех, кто им неугоден. В тех, кто может дать отпор их убеждениям. В тех, кто не вписывается в их жалкую систему. Так что… С уверенностью могу сказать: монстром меня сделали люди.
Сейчас, на руднике Манхван, я столкнулся лицом к лицу с собратьями по несчастью. С теми, у кого мы воруем мана-камни. С теми, кого принято называть монстрами. Здесь, в этом проклятом тумане, мы вынуждены быть участниками кровавого шоу, которое дикари смотрят с безумным восторгом.
Они ждут крови, боли, зрелищ.
И пока я здесь, монстры могут хоть немного утешить себя. Могут выплеснуть свою ярость на меня, за десятилетия страданий, за свою обиду, за то, что их дом превратили в арену.
Могут попробовать разорвать меня на куски.
Если… Если смогут.
***
Блуждая по руднику, я вздрагивал от каждого звука. Даже исходящего от собственных шагов. Джин Хо молчал. Он был сконцентрирован. Так же, как и я.
Трудно сражаться с тем, кого ты не видишь.
При этой мысли я оценил собственный навык скрытности. Но какой прок от неё, если меня здесь убьют?
Нужно двигаться дальше.
С каждым пройденным метром, рык резчиков становился всё громче. Он доносился отовсюду одновременно. Спереди. Сзади. Слева. Справа.
Но больше пугал не сам рык, а возможное количество тварей, его издававших. И судя по звукам, я сделал вывод, что их было не меньше десяти. Скорее всего, даже больше. В этом беспроглядном тумане они уже давно могли окружить меня, а я ничего и не заметил.
Хруст.
Справа.
Я резко повернулся в ту сторону, нацелив кинжал. Рука дрожала. Я не мог её ровно держать. Сердце бешено стучало, толкая кровь в виски с такой скоростью, что в глазах начинало всё плыть.
Воздуха не хватало. Так… Сильно…
Грудную клетку, будто обручем, сдавило. Я не мог полностью вдохнуть. Лёгкие из-за этого не могли насытиться кислородом.
Ноги отказывались подчиняться.
Я хотел бежать. Хоть куда-нибудь. Вперёд. Назад. В сторону. Плевать! Лишь бы убраться отсюда. Да побыстрее. Лишь бы оказаться подальше от этого проклятого тумана, от этих звуков, от смерти, которая уже дышала мне в затылок.
Но ноги не шевелились.
Снова хруст.
Сзади.
Дёрнулся. Развернулся. Кинжал описал дугу, разрезая туман. Пусто. Никого.
Я крутился как волчок, нацеливая лезвие в пустоту, поглощённую белой мглой.
Едва заметил движение. Туман колыхнулся передо мной. Чуть-чуть. Почти незаметно. Но глаз успел уловить.
Воронка. Вихрь тумана устремился вверх. Я инстинктивно пригнулся, даже не думая. Клыки пронеслись надо головой, и тварь снова растворилась в тумане.
Я выдохнул.
— Минхо! Сосредоточься. — Прозвучал тихий голос Джин Хо. — Я не могу уследить за всем.
Я кивнул.
— Вот бы мы могли предугадать их движения, — выдохнул я, вытирая пот со лба рукавом. — Как на тренировках с Риной.
— Для этого мы должны хоть что-то видеть, — пояснил он.
Я услышал сзади топот. Появился как по заказу.
Утробный рык, от которого волосы встают дыбом.
— Мне кажется, или этот крупнее? — Мысленно прокричал я.
Приготовился. Сжал рукоять кинжала. Прислушался к себе. К тому, что происходит внутри.
Страх никуда не делся. Он всё ещё сжимал внутренности ледяной рукой.
Туман снова начал расступаться. Воронка вверх. За долю секунды я увидел силуэт. Морда. Оскаленная пасть. Клыки, готовые отсечь мою голову от тела.
В последний момент отскочил в сторону. Попытался одновременно с этим нанести удар в шею. Как первого. Думал, получится.
Промахнулся.
Кинжал уткнулся в коросту на туше твари. Твёрдую. Непробиваемую. Лезвие отскочило, как от удара в металл. Я едва не выронил единственное оружие. Пальцы онемели от отдачи.
Тварь развернулась ко мне. Не стала прятаться в тумане в этот раз. Не стала выжидать момент для атаки. Видимо, моя наглость её разозлила. По-настоящему.
— Что, дружок-пирожок, поиграем? — Крикнул я резчику, усмехаясь.
Монстр издал низкий, утробный рык. Оскалил пасть. Клыки блеснули даже в тусклом свете. Слюни текли из пасти. В нос ударила вонь. Настолько сильная, что меня чуть не вырвало на месте. Даже глаза защипало в этот раз.
Я закрыл нос и рот левой рукой. Но от этого запаха никуда не деться.
Правой рукой я выставил кинжал перед собой, поманил тварь.
— Ну… Ко мне, мальчик! — Дразнил я резчика.
Он не ответил, только рыкнул громче и рванул на меня.
Я решил попытать удачу снова.
Отскок в сторону. Удар. Промах.
— Да чтоб тебя! — Выругался я.
Тварь мгновенно развернулась. Снова прыгнула. Снова я попытался ударить.
Похоже, что резчик, как и я, вошёл в азарт.
Я уворачивался, наносил удары, промахивался, снова уворачивался. Дыхание сбилось, я уже начал хрипеть. Пот заливал глаза. Резчик не ждал меня. Не прятался. Разворачивался и атаковал. Открыто. Как бык атакует тореадора.
В этот раз я решил сменить тактику. Побежал прямо ему навстречу.
— Ты что делаешь, дебил? — Закричал Джин Хо.
— У тебя есть другие варианты?
— Как тебе вариант выжить, а?
Его паника, почему-то, заставила усмехнуться меня.
Расстояние сокращалось. Три метра. Два. Один.
В последний момент я резко подал тело назад, уходя в подкат. Ноги проскользили по земле, это обжигало — наверное, содрал кожу до мяса. Но подумаю об этом потом.
Я оказался прямо под брюхом монстра. Удар. В этот раз попал куда нужно. Тёплая, липкая, вонючая кровь хлынула на меня. Тварь заорала.
Этот визг…
К концу рейда я, наверное, оглохну…
Резчик метался по поляне, бился о деревья, о камни, о землю. А я, вцепившись мёртвой хваткой в кинжал, дергался вместе с ним. Меня швыряло как тряпичную куклу. Рука, держащая рукоять, выла от напряжения. Плечо чуть не вылетело из сустава.
В какой-то момент кинжал вырвался из раны. Меня отбросило в сторону. Я пролетел несколько метров, ударился спиной о какой-то столб и сполз вниз. Лёгкие горели. Перед глазами всё плыло. Я поднял руку, чтобы вытереть лицо, и понял. Я был весь залит кровью резчика.
Она залила волосы, лицо, куртку. Всё.
Но меня это не волновало. Я улыбался как идиот, наблюдая за тем, как тварь падает без сил.
Она ещё билась в агонии несколько секунд, но в конце концов затихла.
Смог.
Я перевёл дух. Сердце всё ещё колотилось, но уже старалось успокоиться.
— Слушай ты, говна кусок, повторишь это и… — Начал угрожать Джин Хо.
Я не дослушал.
Топот. Сзади.
Я обернулся.
Другой резчик вылетел из тумана, как пуля. Я видел его морду. Оскаленные клыки. Видел, как он приближается ко мне. И ничего не мог сделать. Не успел бы.
Я зажмурился.
— Видимо, это…
Визг.
Я открыл глаза. Резчик бился на земле в метре от меня. В его шее торчали два метательных ножа. Глубоко вошли. Тварь, как и другие до неё, дёргалась, скребла лапами землю, потом затихла.
Я смотрел на неё, не веря своим глазам.
— Какого х… — Хотел выругаться Джин Хо.
Тишина. Ни звука шагов, ни дыхания. Только медленно плывущий туман.
Поднялся на ноги. Подошёл к убитому резчику. Наклонился. Дёрнул один из ножей. Он сидел крепко, пришлось приложить усилие. Повертел его в руке. Он до боли казался мне знакомым. Где-то я точно его уже видел. Но никак не мог вспомнить.
— Нас кто-то оберегает? — Удивился я.
— Ага… Ангелы с небес… — Иронизировал Джин Хо.