— Минхо… — Произнёс Джин Хо. Тихо. Устало.
— Что? — Отозвался я.
— Я должен тебе рассказать… Сейчас. Потому что, после того как мы войдём в дом, возможности уже не будет.
Я не ответил. Чувствовал, как он собирается с силами. Ждал, наблюдая за бегущей за окном дорогой.
— Помню, какой была моя жизнь до встречи с тобой, — начал он. Ему тяжело дались первые слова. — Я был Охотником, одним из первых. Одним из первых S-ранговых. Мы пробудились, когда мир ещё не знал, что с нами делать. Не было Ассоциации, не было Гильдий. Не было правил. Только сила.
Я попытался представить мир без АГО. Мир, где Охотников не контролируют. Никто не загоняет их в рамки. Воображение рисовало стаю хищников в дикой природе.
— Не скажу, что был образцовым Охотником, — продолжил он. — Скорее наоборот. Был разгильдяем. — Джин Хо сделал короткую паузу, подбирая слова. — Все остальные были серьёзными, суровыми… Такими ответственными. В отличие от меня. Я не воспринимал наш дар как долг. Играючи справлялся с обязанностями, которые возложили на меня. Это бесило их. Им не нравилось, что кто-то может позволить себе насмехаться над деятельностью Охотников.
Балбес с абсолютной силой. Тот, кто не гнётся под тяжестью своей природы. Могу ли я представить Джин Хо таким? Мы прошли долгий путь… Так что, да. Могу.
— Я считал наш дар подарком судьбы. Компенсацией. Платой за все муки, что она принесла мне до пробуждения.
— Знакомое чувство. Словно вселенная наконец отблагодарила за всё…
— Точно. Но… По закону жанра, всё изменилось в один, сука, солнечный день. Лишь один неверный выбор, и… — Он замолчал на пару секунд. — Моей напарницей была моя жена. Она, как и все, серьёзно подходила к делу. Всегда была собрана, всегда готова. Но не порицала меня за мой характер. Ей нравилось, что я сохраняю позитивный настрой, — в словах Джин Хо проступила такая тоска, что у меня внутри всё защемило. — Однажды мы сделали выбор работать в паре… И это стало моей первой ошибкой.
— Ошибкой?
— Ошибкой, Минхо, — подтвердил он.
Я замолчал. Ему было тяжело вспоминать. Я чувствовал.
— Однажды к нам прибежал один знакомый. Он был ранен. Весь в крови. Одежда висела клочьями. Он не мог отдышаться. Мы не сразу поняли, что произошло. Помогли ему. Дали воды. И он рассказал. Их отряд отправился в рейд на рудник, но монстры оказались сильнее. Отряд разбили. Почти все погибли. А он побежал за помощью. Я тут же накинул доспехи. Взял оружие. Отправился на тот рудник. Жена хотела пойти со мной. Но я остановил её, сказал, что мне там и одному делать нечего.
Джин Хо замолчал. Я вдруг почувствовал его боль. Его вину. Его многолетнее одиночество.
— И монстр на руднике ждал меня, — голос его стал жёстким. — Но не туманный резчик. Не гоблины или эльфы. Не пещерный ящер. Тот монстр был куда страшнее.
Эмоции от воспоминаний Джин Хо передавались и мне. Они такие сильные?
— Это был Охотник, — произнёс он. — Наш коллега. Товарищ. Наш друг. Он сказал тогда, что устал от того, что, обладая такой мощью, мы всё ещё считаем людей равными себе. Я отшутился. Сказал, что он типичный злодей, никакой изюминки. Хотел разозлить его. Чтобы в гневе он совершил ошибку. Но совершил её я. Она стала второй. — Джин Хо горько усмехнулся. — Мы ринулись в бой. Атаковали друг друга. Били с разных сторон. В какой-то момент перестали сдерживаться и начали сражаться в полную силу. Это стало моей последней ошибкой. Он сильно измотал меня. Заставил потратить всю ману. И когда я уже еле держался на ногах, он остановился. Достал из рюкзака какой-то аппарат. Похож был на большой револьвер, но увесистый такой. С какими-то проводами и коробкой вместо приклада. Он направил его на меня. «Забавно. В последний миг ты вдруг стал серьёзнее», — сказал он тогда. И нажал на курок. Из дула вылетел луч. Я замер. Видел лишь его. Понимал, что вот-вот умру. Но…
Он замолчал. Я вдруг осознал, что Джин Хо — голос моей жестокости, мой тактический командир, существо, которое я считал если не демоном, то частью собственного больного разума, — сейчас заплакал бы, если бы мог. Не от слабости. От боли, которую он несёт в себе десятилетия.
— Моя жена выскочила из-за спины, встав передо мной, на пути луча. — Прошептал он. — Но он пронзил нас обоих. Я почувствовал, как последние капли маны утекают из моего тела. А ведь я был за ней. Она наверняка умерла сразу. Не знаю. Просто отключился.
Такси свернуло на знакомую улицу. Дом Рины был уже близко.
— А когда вновь открыл глаза… — Голос Джин Хо стал твёрже. — Понял, что привязан к какому-то мелкому пацану. У него была тяжёлая судьба. Отец-пьяница, который бил его, и никогда не защищал. Мать, которая работала на износ, лишь бы удержать себя и сына на плаву, жертвуя своим счастьем. Конечно, с таким воспитанием, а точнее его отсутствием, пацан был нелюдим. Он не мог позволить себе довериться кому-то, потому что даже родителям поверить не мог. Ему было сложно найти с кем-то общий язык, потому что по каким-то неведомым причинам его не принимали. Не хотели принимать. В этом пацане росла отчуждённость от людей. С каждым днём он ненавидел их всё больше. И в какой-то момент, единственное существо, с которым он смог подружиться… Стала собака.
Лорд. Перед глазами возник его образ. Пёс, который был моим единственным щитом от жестоких людей. Сердце сжалось с новой силой.
— Ведь собаке всё равно, кто ты, как выглядишь, как одеваешься. Ей плевать, даже если ты будешь просто молчать, — продолжил Джин Хо. — Но если она чувствует, что ты любишь её, то полюбит и в ответ. Всё просто. Никаких больше условий.
Я вспомнил его мокрый нос. Его тёплую шерсть. Его преданные глаза, смотревшие на меня в день, когда его забирали старые хозяева.
— И когда этот пацан чуть не потерял своего единственного друга… В день, когда пёс нашёл его обидчиков… Я увидел окно, в которое смог протиснуться. Окно в сознание этого сорванца. И с того момента я поклялся сам себе…
Такси остановилось на светофоре. Красный свет залил салон тревожным сиянием.
— Я сделаю всё, чтобы он не допустил моих ошибок. Чтобы не потерял всё в один миг из-за какой-то глупости.
Он замолчал. Я тоже не решался заговорить. Повисла пауза, в которой уместилось его прошлое, моё настоящее, наши общие потери и то, что будет ещё впереди.
— Джин Хо… — Начал я, но остановился. Не знал, что сказать дальше.
— Прости меня, Минхо, — прошептал он. — Я не сдержал обещание. Поэтому пламенный ублюдок убил твою маму…
Перед глазами возник бокс 1296. Обугленное тело, сжимавшееся в агонии. Слова мамы, полные любви. Я сильно зажмурился, до мушек под веками, прогоняя наваждение. Заставляя себя дышать.
— Ты не виноват, Джин Хо, — ответил я. — Если бы не ты, я бы уже давно был мёртв.
Он не ответил.
Томин завозился рядом, кашлянул, повернулся ко мне.
— Минхо? Ты в порядке? Вид у тебя какой-то неважный… — Спросил он негромко.
— Всё нормально, — ответил я, глядя в окно. — Просто… Задумался.
Он кивнул. Не стал допытываться. Я ценил это его качество. Он умел быть просто рядом, не требуя пояснений.
Такси замедлилось у дома Рины. Машина остановилась. Тишина вдруг показалась оглушительной. Я расплатился, и мы вышли. Холодный воздух заставил вернуться в реальность из той бездны, в которую утянул меня Джин Хо.
***
Пак Чон стоял у двери. Ждал.
— У вас гости? — Спросил он, переводя взгляд на Томина.
— Его хотя бы пригласили. Тебе что тут нужно? — Задал я встречный вопрос.
Он улыбнулся. Засунул руки в карманы.
— Так и будем болтать на пороге?
— Пусть войдёт, — произнесла Рина за моей спиной.
Я не слышал, как она подошла. Двигалась бесшумно, как и всегда. Чон шагнул внутрь. Медленно, будто переступил черту дозволенного. Он осматривал стены прихожей, лестницу, уводящую на второй этаж, гостиную. Наигранно. Ему не было интересно. Просто хотел казаться расслабленным.
— Милое семейное гнёздышко, — протянул он.
— Ещё хоть слово не по делу, и… — Начала Рина, но Чон прервал её.
— Вижу, вы всё уже знаете, раз так враждебно настроены. — Он оставался спокойным. Лицо не выражало ни страха, ни угрозы.
— Минхо? Убьём падлу, пока не поздно? — Раздался голос Джин Хо.
Чон повернулся ко мне.
— Я знаю о твоём разговоре с моей женой…
— Уже убил её за это? — Перебил я.
Чон издал короткий смешок.
— Минхо… — Он сделал паузу. — Мы мало знаем друг друга… Наверное, стоило выпивать после работы… Но, — ещё одна пауза. — Семья для меня самое главное. И я пожертвую всем ради неё. — На этот раз голос прозвучал иначе. Никакой игры. Никаких масок. Он был искренен. Возможно, впервые за всё наше знакомство. — Я пришёл потому, что ваша невинная беседа может обернуться огромной проблемой, — продолжил он. — Соён же сказала тебе, что председатель заставил меня помогать ему, угрожая моей семье?
— Да, сказала…
Я бросил короткий взгляд на Рину. Она стояла, скрестив руки, и сверлила Чона взглядом. Томин молчал, но его пальцы теребили край рукава. Оба напряжены до предела.
— Из-за того, что мою жену замучила совесть, у нас теперь может быть только два варианта развития событий. Первый: председатель обо всём узнаёт и приказывает убить вас. Второй: председатель обо всём узнаёт, убивает вас и меня с моей семьёй. — Чон выдержал паузу, позволяя словам осесть. — Понял закономерность? Он в любом случае узнает обо всём и убьёт… — Его лицо оставалось хладнокровным, но что-то мне подсказывало — оба варианта ему не по душе. Он боялся. За жену. За себя.
— Ты пришёл для сделки? — Спросил Томин.
Чон медленно перевёл взгляд на него.
— Мы, кажется, не знакомы…
Томин открыл рот, чтобы ответить, но Рина опередила его.
— Вам и не нужно. Отвечай на вопрос. — Она была зла. Не просто рассержена. А по-настоящему опасна. Я слишком хорошо знал этот тон. Произнеси Чон сейчас хоть одно бессмысленное слово, и она в тот же миг нападёт на него.
— Да, — ответил он. — Я пришёл, чтобы заключить с вами сделку, выгодную для нас всех.
Как только он произнёс это, у меня словно гора с плеч свалилась. Мы сейчас были не в том состоянии, чтобы сражаться с Чоном. Рина — травмирована предательством. Томин — Охотник без году неделя. Я? Я бы бросился их защищать. И наверняка бы проиграл.
— Что ты предлагаешь? — Нарушил я тишину.
— Минхо… Не думаю, что ему можно верить… — Предостерёг Джин Хо.
— Я просто хочу послушать.
— Я со своей семьёй покину страну, — сказал Чон. — А вы скажете председателю, что убили меня. Ваш следующий разговор вряд ли будет мирным. — Он позволил себе лёгкую улыбку. — Конечно, председатель не поверит. Но это даст мне фору.
— А взамен? — Спросила Рина, приподняв бровь.
— А взамен я расскажу вам всё, чтобы у вас был шанс хотя бы выжить. — Он сделал паузу. — Попрошу заметить: о вашей победе речь не идёт.
— У нас есть всё, что нужно, чтобы скомпрометировать вашу шайку, — Рина подошла ближе, встав рядом со мной. — Подумай ещё…
Чон улыбнулся. Но в этот раз было похоже, что он чувствовал превосходство над нами.
— А о портативной ликвидации Охотника вы слышали?
— Портативная? О чём ты? — Вставил Томин.
— Ладно они, Рина… Но ты то… — Бросил он пренебрежительный взгляд. — Речь об оружии, способном осушить запасы маны Охотника, тем самым…
— Оно позволит убить даже могущественного… — ответил я почти шёпотом.
Аппарат, похожий на увесистый револьвер. Луч. Смерть, от которой нельзя защититься.
Чон посмотрел на меня, сильно удивившись.
— Браво.
Рина перевела взгляд на меня. Она поняла, что я знаю про это оружие.
— Сука! Так и знал. Пацан, его нужно убить! — Прорычал Джин Хо.
— Ты знаешь, как защититься от него? — Спросил я с надеждой. Хотел зацепиться хоть за что-нибудь.
— Знаю, — ответил Чон. — Никак.
— Тогда что нас останавливает от того, чтобы убить тебя прямо сейчас и избежать проблем, которые ты нам принесёшь? — Прошипел Рина.
— Красотка! Умничка! — Восхитился Джин Хо. — У умных людей мысли сходятся.
— Рина, ты знаешь меня лучше… Этих… — Чон указал жестом на меня и Томина. — Я всегда старался поступать правильно. Но боюсь, даже если у меня получится убить вас по его приказу, следующим буду я. — Его голос дрогнул. Эмоции наконец пробили броню. Он был взволнован. В панике. — Старик обезумел. Убирает всех вокруг, чтобы в будущем у него не было конкурентов. Единственный S-ранг в стране, у которого не будет равных. Он встанет у власти, и всему придёт конец. — Чон перевёл дыхание. Его глаза метались между мной и Риной. — Я не хочу участвовать в создании будущего ада, в котором придётся жить моей семьей. — Он выдержал паузу. — Если вы согласитесь мне немного помочь, я дам вам фору в битве с престарелым ублюдком, — произнёс он, глядя Рине в глаза.
Рина взглянула на меня. Ждала моего решения.
Я кивнул ей.
— Мы согласны. — Тут же ответила она Чону.
***
Я сидел на краю крыши, свесив ноги в пустоту. Думал… О пройденном пути, который привёл меня сюда. О событиях, что сформировали меня. О том, как всё могло бы быть. Думал о том, что рассказал Джин Хо. О том, как потерял маму. О Томине, который пробудился. Он втянется в мир Охотников, хочет того или нет. Путь назад для всех нас отрезан.
— Чего сидишь тут один? — Раздался голос Рины за спиной.
— Хотел подышать свежим воздухом, — ответил я. — От всех новостей голова закружилась. — Почувствовал, как губы сами растянулись в улыбке, как только взглянул на неё.
— И у тебя это вызывает улыбку?
— Нет… Ты своим присутствием вызвала её… — Неловко почесал затылок.
Рина замерла. Её глаза расширились.
— Как ты? — Спросил я, стараясь уйти от неловкости, когда она села рядом.
— Не знаю, Минхо… — Тон сменился мгновенно. Улыбка исчезла с её лица. Оставив место для печали. — Вроде, немного переварила новости о председателе, о портативной ликвидации… Но… — Она замолчала, глядя куда-то в даль, где городские огни сливались с темнотой горизонта.
— Но боль и обида никуда не уходят… — Закончил я за неё.
— Да… — Выдохнула она. — Я… Не понимаю… — Эмоции закипали в ней, проступая сквозь броню. — Он всегда помогал мне… Ни в чём не отказывал… Я верила ему как себе… Делала всё, чтобы он не попросил… — Она сжала кулаки. — Ты ведь подозревал его с самого начала, а я оправдывала его перед тобой… Я просто дура! — Выпалила она, голос сорвался.
— Нет! — Резко оборвал я её. — Ты не дура! — Слишком громко. Переборщил. — Просто… У тебя не было причин, чтобы сомневаться в нём. Я-то привык никому не доверять. В моей жизни лишь три человека, на кого я могу положиться… Мама. Томин. — Я замолчал. — И ты, Рина…
Она смотрела на меня… Не знаю, как описать этот взгляд. Печальный… Понимающий… Словно она ждёт чего-то… Я не видел такой её взгляд прежде. Или… Не позволял себе видеть…
Я полез в карман за кольцом. Ждал слишком долго.
— Это… — Протянул ей мамино кольцо. — Я взял его на память о маме. И хотел бы… Чтобы оно было у тебя. — Мой голос звучал тихо. Я чувствовал себя школьником… Смотрел ей прямо в глаза. Ветер трепал её волосы, спадавшие на плечи. Она молчала. Улыбнулась.
Та самая улыбка. Невероятно милая. Тёплая. Живая.
Рина протянула руку. Я надел кольцо ей на безымянный палец. Село идеально.
— Я… Минхо… Спасибо! — Она резко подалась вперёд и обняла меня. Крепко.
Так крепко, что я едва мог вдохнуть. Её волосы пахли нагретым на солнце красным деревом. Запах духов, который я запомнил навсегда. Я обнял ей в ответ. Прижал к себе так сильно, чтобы никто и никогда не смог вырвать её из моих объятий.
— Ну же, пацан, не тупи! — Прошептал Джин Хо.
Да.
— Рина… Я тебя…
Звонок.
Кто-то уничтожил такой момент… Рина отстранилась. Взглянула на экран. Её рука, державшая телефон, задрожала.
— Это председатель.
Я смотрел, как она сжимает телефон в ладони. Костяшки побелели. Скулы напряглись.
— Ответь, — сказал я. — Рано или поздно всё равно придётся.
Она провела пальцем по экрану. Поставила на громкую связь.
— Да, господин, — произнесла она ледяным голосом.
— Рина, нужно встретиться. Через сколько сможешь приехать? — Голос председателя был спокойным, уверенным. Как всегда.
Она подняла на меня взгляд. Я взял её за руку. Не смог удержаться. Кивнул.
— Через час, — ответила она, сжав мою руку.
— Жду, — председатель сбросил звонок.
Мы сидели в тишине. Держась за руки.
— Ну вот и всё, — выдохнула она.
Я видел в её глазах страх.
— Пак Чон подготовил нас, — я старался делать свой голос твёрже. — Мы готовы. И пойдём к нему вместе.
Рина едва заметно кивнула.
— Ты хотел что-то сказать? Перед тем, как ублюдок прервал нас…
— Я… — Люблю тебя. Это же так просто сказать. — Просто хотел сказать, что защищу тебя. Любой ценой!
— А я тебя, Минхо. — Улыбнулась Рина. — Что делать с Томином? — Вернулась она к деловому тону.
— Пусть сидит тут. Ему там нечего делать.
— Согласна.
— Я тоже, — вставил Джин Хо.
— Что говорит наш друг? — Вдруг спросила Рина.
Я усмехнулся.
— Что с этой дерзкой сучкой мы перевернём АГО вверх ногами! — Гордо объявил он.
Я усмехнулся.
— Что у них нет шансов против нас с тобой, — пришлось перефразировать.
— Эй! — Возмутился Джин Хо.
И я засмеялся. Рина посмотрела на меня с лёгким подозрением.
— Он ведь не так сказал?
Я кивнул. И она тоже засмеялась.
— Ладно… — Произнесла она, поднимаясь. Отряхнула джинсы, поправила волосы. — Нас же ждут. Не будем расстраивать босса.
Рина улыбнулась. Так, как умела только она. Коварно. Опасно.
Я встал следом. В последний раз окинул взглядом ночной Омгён.
— Сегодня всё будет кончено! — Прошептал я в темноту.