К нему не липли сгустки злых духов, как утром к директору Чхве Сивону или к той недавней посетительнице, и всё же от мужчины исходило нечто куда опаснее, это чувствовалось сразу, кожей. Не подходить, не попадаться на глаза. Эта мысль вспыхнула в Тхэгю сама не как рассуждение, а как чистый инстинкт. Похоже, Михо ощутила то же самое, с той самой секунды, как посетитель переступил порог, она спряталась за ногами Тхэгю и теперь едва заметно дрожала.
Мужчина молча оглядел ресторан, потом скользнул неприязненным взглядом к Михо, притаившейся за Тхэгю, и цокнул языком.
— Примерно этого я и ожидал, но вживую, конечно… Редкостный бардак.
О чём он вообще говорит? Тхэгю выпрямился и посмотрел на него в упор, однако мужчина даже не счёл нужным отреагировать.
— Нечисть, прожившая несколько сотен лет, спокойно разгуливает среди живых. Призрак открыл забегаловку и принимает гостей. Кто-то ещё и трогает цепи причин и следствий загробного мира… Вот для таких времён и придумали выражение «конец света». Разве нет?
Вопрос явно обращён к нему. Тхэгю, всё ещё ошарашенный, наконец выдавил:
— Вы это мне?
— А кому же ещё? Или мне поймать эту лисёнку и у неё спросить?
— …Ты кто такой?
Он назвал Михо лисёнкой. Этот человек… Нет, это существо, ещё вопрос, человек ли он вообще, знало, кто такие Михо и Тхэгю. И дружелюбным оно точно не является.
Мужчина выдержал тяжёлую паузу, а затем низким голосом произнёс:
— Я Чосын.
И после его слов…
— Пф-ф.
— …
Тхэгю не выдержал и прыснул. Ещё миг назад напряжение стояло такое, будто тронь его пальцем и оно лопнет, но стоило мужчине представиться, всё разом рассыпалось. Уж слишком это прозвучало похоже на мрачную реплику подростка, решившего, что он владыка тьмы. Смех вырвался сам. Он, значит, Чосын. Загробный мир собственной персоной.
— Вас зовут Чосын?
— Да.
— А фамилия?
— …Ким.
— Пф-х!
Ким Чосын. Да как вообще можно носить такое имя? Ситуация нелепая до абсурда, но мужчина оставался убийственно серьёзен, и от этого Тхэгю ещё труднее не расхохотаться. Даже Михо, по-прежнему прятавшаяся у него за спиной, тихонько фыркала, так что удивляться нечему, мужчина начал злиться. Он с силой ударил ладонью по ближайшему столику. Лампы над столами, только что горевшие ярко и ровно, погасли разом. «Собан» провалился во тьму. В темноте разносился лишь жутковатый скрип потолочных светильников.
— Раз уж тебе так не терпится умереть, ладно, могу забрать тебя прямо сейчас.
Вот тогда Тхэгю окончательно понял, что это не шутка. Он почувствовал опасность ещё в ту секунду, когда мужчина переступил порог, но теперь она стала совсем явной. Тхэгю заставил себя собраться и спросил уже иначе, осторожнее, почти почтительно:
— Кто вы?
Свет в ресторане вернулся так же внезапно, будто после короткого перебоя.
— Я же сказал: Чосын. Ладно, объясню понятнее.
Мужчина достал из кармана пальто свиток. На фоне его современной чёрной одежды тот выглядел особенно странно, старый, плотный, будто прямиком из исторической дорамы о Чосоне. Он развернул свиток и показал его Тхэгю с Михо. На бумаге теснились сложные иероглифы, но три знака, выведенные алой краской, читались совершенно отчётливо: «Царство Ёмра».
— Я Чосын, старший посланник Царства Ёмра. Теперь достаточно?
— Посланник смерти?..
Тхэгю сглотнул, сам не заметив, как пересохло в горле. Поверить, что мужчина… Нет, Чосын говорит правду, оказалось пугающе легко. Значит, посланники смерти действительно существуют. Тогда зачем он пришёл сюда? Ответ стал ясен почти сразу.
— Сегодня один человек должен был умереть, – сказал Чосын. – Но не умер. За несколько сотен лет такое случилось впервые, так что я вышел разобраться, что за странность. И, как видишь, не зря.
Он снова цокнул языком и бросил на Михо резкий взгляд. Тхэгю не стал бы врать, ему стало страшно, но от того, как этот посланник смотрел на Михо, страх тут же смешался с раздражением, и брови сами сошлись к переносице.
— Из-за нечисти нарушилась причинность. Из-за вас.
— Из-за меня? Подождите, что это вообще…
Тхэгю хотел спросить, что тот имеет в виду, но осёкся, что-то кольнуло его изнутри. Чосын сказал, что человек, который должен был умереть, не умер. И Тхэгю знал этого человека.
— Директор Чхве Сивон.
— Соображаешь.
Как он мог не сообразить? Сегодня на рассвете именно Тхэгю спас Чхве Сивона, схватил за плечо в тот самый миг, когда тот едва не погиб под колёсами мотоцикла.
«Значит, правда…»
Когда перед тобой стоит сам посланник смерти, спорить уже бессмысленно. Чхве Сивон действительно должен был умереть, а Тхэгю его спас.
«Если бы я тогда не схватил его…»
Мысль дошла до конца и по коже побежали мурашки, чувство странное, трудно объяснимое и вовсе не радостное. Так зачем же посланник смерти явился сюда? Тем более он знал, кто такие Тхэгю и Михо. Неприятное предчувствие, зародившееся ещё раньше, понемногу разрасталось.
— Так зачем вы пришли?
В голове у Тхэгю крутилась только одна мысль, если посланник смерти попытается причинить Михо вред, он остановит его. Любой ценой. К счастью, тот, похоже, пока не собирался ничего предпринимать.
— Сказать тебе кое-что.
— Что именно?
— Спрошу только одно. Ким Тхэгю, жизнь и смерть для тебя шутка?
— …Что?
Чосын смотрел на него ещё свирепее, чем прежде.
— О чём вы? Конечно нет…
— Конечно нет, – отрезал он. – Разумеется, ты так и скажешь. Только ты ничего не знаешь. Ни что натворил, ни к чему это приведёт, ни какую цену придётся заплатить. Ничего.
— …
— Человек, которому было суждено умереть, остался жив. Из-за тебя. Только из-за тебя. Ты, видно, решил, что можешь играть в бога?
Это прозвучало как откровенная издёвка и Тхэгю разозлился. Честно, по-настоящему разозлился, поэтому ответил резко, с раздражением, но без малейшего сомнения:
— Тогда надо было дать ему умереть?
— Что?
— По-вашему, если человек у меня на глазах вот-вот погибнет, я должен стоять и смотреть? Вот это правильно?
Но посланник смерти оказался не из тех, кого можно легко сбить с толку. Впрочем, странно было бы ожидать другого.
— Да. Такие, как ты, всегда говорят одно и то же, а расплачиваться потом чем собираешься?
— Н-не… Не говори так с папой!
Михо, до этого прятавшаяся за Тхэгю, шагнула вперёд. Похоже, она тоже больше не могла терпеть. Она выпустила лисьи уши и хвост, которые обычно тщательно скрывала, и уставилась на посланника смерти. Хвост у неё встал дыбом, малышка разозлилась всерьёз. Обстановка стремительно накалялась, и Тхэгю пришлось вмешаться.
— Так чего вы от меня хотите? Чтобы я взял ответственность? Или вы собираетесь снова забрать директора Чхве Сивона?
— Разумеется, собираюсь. Будь моя воля.
Посланник смерти тихо, глубоко вздохнул и сделал несколько шагов к Тхэгю.
— Но, как ни странно… Будь то нечисть, посланник смерти или даже настоящий бог, у подобных существ куда меньше власти над миром живых, чем люди себе воображают.
— Меньше власти?
— Директора Чхве Сивона, как ты сказал, действительно можно забрать снова, но для вмешательства такого масштаба пришлось бы явиться самому владыке Ёмра, а он из-за такой мелочи лично в мир живых не спустится.
Тхэгю снова не сразу уловил смысл. Выходит, даже боги не всесильны. Для Тхэгю, прожившего самую обычную человеческую жизнь, как и сказал Чосын, это звучало странно и укладывалось в голове с трудом. И всё же он понемногу начинал понимать, зачем тот явился сюда лично и к чему ведёт разговор.
— Все существа, которых называют богами, устроены примерно так, – сказал Чосын. – Вмешиваться в мир они могут, но куда мельче, чем люди себе воображают. Как бы объяснить… Если воспользоваться словами одной старухи, которую я терпеть не могу, разве что слегка подтолкнуть человека в спину.
— Что это значит?..
— Молчи и слушай. Самые опасные такие, как ты и твоя дочь, те, в ком смешались сущности человека и нечисти. Знаешь почему?
— Потому что они могут… Вмешиваться в мир?
— Голова у тебя всё-таки работает. Верно. Поэтому я и пришёл предупредить, раз уж ты видишь смерть, не вздумай распоряжаться ею по своему усмотрению.
Смерть. Чосын сказал: смерть. И Тхэгю смутно понял, что означают его слова.
— Те чёрные и серые сгустки…
Если это и правда смерть, если именно её он видел...
— А…
В памяти сразу всплыла та женщина. Посетительница, которая заказывала кимчхи-поккымпаб, смеялась, болтала с Михо, а потом вдруг сказала, что у неё болит в груди. Смерть, прилипшая к её телу, тогда ещё оставалась серой, но она была огромной, отчётливой и медленно накрывала женщину всё плотнее.
— Около трёх часов дня к нам приходила посетительница.
— Угу. Знаю. Её книга жизни и смерти уже составлена. Показать?
Словно только этих слов и ждал, Чосын достал из кармана пальто ещё один свиток. Он похож на прежний. Чосын развернул его и медленно прочёл написанное:
— Ли Соа, рождённая в год деревянной собаки, в час кролика, день смерти через пятнадцать дней.
Голос у него оставался совершенно ровным, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся, будто он не читал дату чужой смерти, а просто произносил строку из старого, хорошо сложенного стихотворения. Потом мужчина сказал:
— Причина смерти самоубийство.
Самоубийство. Через пятнадцать дней Ли Соа покончит с собой. Так сказала смерть.