(С иллюстрацией)

Тем временем в самой большой игровой комнате детского сада «Сэтпёль» Михо, успевшая, как и все дети её возраста, подружиться с другими буквально за считаные минуты, подняла любимую волшебную палочку и звонко крикнула:

— Давайте играть в принцессу!

От этого на редкость уверенного заявления Мингю даже вздрогнул.

— В принцессу?..

И что вообще значит играть в принцессу? У Мингю, чьими любимыми играми были волчки «Метал БеXблейд» и карточки «ПоXмонстер», в голове стало совершенно пусто.

— Угу! Михо будет принцессой, а Мингю принцем!

— Я? Принцем?

— А теперь нам только чудовища не хватает.

На самом деле Мингю не знал, что вчера вечером Тхэгю показал Михо мультфильм «Красавица и Чудовище» и та увлеклась им, пожалуй, даже слишком сильно.

В «Красавице и Чудовище» три персонажа: несчастный принц, из-за ведьминого проклятия превратившийся в чудовище; принцесса, которая влюблялась в это чудовище; и ещё один принц, который, решив спасти принцессу, врывался в замок чудовища. Сложившийся из-за этого любовный треугольник обладал очарованием, перед которым бессильны люди любого возраста. Хотя важнее всего, конечно, то, что в конце принцесса снимала с чудовища проклятие, и их любовь находила своё счастье.

Но сейчас для Михо куда важнее найти недостающего участника. Среди множества мальчиков в игровой комнате один ребёнок особенно бросился ей в глаза. Он не играл с остальными, а сидел один в углу и читал книжку. Вокруг него плавали серые сгустки, и Михо невольно подумала:

«Ой! Плохо! Надо ему помочь!»

Ведь Михо, пережив вместе с Тхэгю множество событий в «Собан», уже кое-что знала. Папа говорил, что людей, возле которых видны такие серые сгустки, надо сделать счастливыми, а Джегён, как показалось Михо, выглядел очень одиноким.

— Эй, привет!

Так что, возможно, вовсе не случайность, а самая настоящая неизбежность заставила Михо с топотом подбежать к нему и заговорить.

— Приве-е-ет!

— …

— Ой, он не слышит, что ли? Что делать? Что делать?.. Надо позвать воспитательницу…

— Эй! Не делай странных вещей. Я просто тебя игнорировал.

Михо, как обычно, обратилась к нему светло и весело, но Джегён даже виду не подал, что услышал. Он собирался просто проигнорировать её и переждать, однако, когда Михо сказала, что позовёт воспитательницу, испуганно встрепенулся.

— Ой, не надо!

— Чего не надо?

— Папа сказал, игнорировать плохо. Нельзя игнорировать!

— Ха-а… А можно просто оставить меня одного?

Так и не взглянув на Михо, Джегён снова уткнулся в сказку. Вообще-то большинство детей на его месте просто развернулись бы и ушли, Джегён это знал, поэтому так и сказал, но он упустил одну вещь: Михо куда простодушнее и упрямее, чем можно представить.

— Нельзя!

— Опять нельзя? А вообще хоть что-нибудь можно?

— Ты должен со мной играть. У-у-ум, потому что…

Сказать: «Потому что рядом с тобой видно плохое», – она не могла. Папа ведь велел не показывать, что она кумихо, а если ей видятся странные вещи, надо делать вид, будто она ничего не замечает, поэтому Михо немного помучилась с ответом и в конце концов сказала:

— Потому что мы с Мингю должны играть в принцессу, а одного человека не хватает.

— Если в принцессу, то ты хочешь, чтобы я был принцем? Ну, я, конечно, немного похож на принца.

— Угу? Нет? Ты должен быть чудовищем.

— …Что?

— Чудовищем! Р-р-р-р! Очень страшным монстром!

— То есть ты хочешь, чтобы я был монстром?

— Угу! Это же очень здорово!

Михо ответила с самой безмятежной улыбкой на свете.

Разумеется, с её точки зрения чудовище самая замечательная роль, ведь потом с него всё-таки снимали проклятие, и он вместе с принцессой приходил к счастливому финалу, но Джегён, которому она ничего этого не объяснила, никак не мог понять её замысел.

— Не хочу. Уходи.

Жестокий отказ. Более того, Джегён с раздражённым видом вскочил и ушёл в другое место.

Михо в пять лет испытала первое разочарование в жизни.

— Михо, что он сказал? Не хочет?

— Угу… Не хочет. Наверное, Михо ему не нравится.

— Т-тогда, может, поиграем во что-нибудь другое? Вон другие дети с воспитательницей играют в больницу. Пойдём тоже попросимся.

— Правда?

В итоге Михо, с сожалением отступив, пошла за Мингю играть в больницу. Конечно, там весело, пятилетние дети собрались и играли по ролям, странно было бы, если бы им не понравилось. Но Джегён всё никак не выходил у Михо из головы. Папа ведь сказал, что серые сгустки плохие, а человека, возле которого они видны, надо сделать счастливым.

Михо хорошая девочка. Если папа сказал, что это плохое, значит, оно и правда плохое, и надо помочь. И дело не только в папиных словах. И не только в том, что ей хотелось, чтобы папа её похвалил. Тому мальчику нужна помощь, а знает об этом только она. Одного этого для Михо было более чем достаточно, чтобы действовать.

Поэтому, немного поиграв, Михо поднялась. Честно говоря, ей хотелось и дальше играть в больницу, но она беспокоилась о Джегёне, который исчез тихо и бесследно.

В игровой комнате его не оказалось, и Михо вышла в коридор. Она побродила по детскому саду, думая, где же он может быть, но Джегён нигде не показывался. Зато нашлось кое-что другое, что поманило Михо за собой.

— У-у-ум?

Звук пианино. До неё доносилась удивительно нежная мелодия. Очень тихая, обычный человек ни за что бы её не услышал. Михо смогла уловить звуки только благодаря слуху кумихо. И потому музыка повела её за собой, словно притягивая.

Такую музыку она слышала впервые. Это точно не детская песенка из тех, что часто включал папа, но мелодия весёлая, и Михо она очень понравилась. Сама того не заметив, Михо пошла туда, откуда доносилась музыка, и пришла в маленькую комнату, куда недавно заходила вместе с папой. В ту самую, где стоял удививший её инструмент.

Михо медленно открыла дверь.

— Ва-а…

Там был Джегён, которого она так долго искала.

Он сидел на стуле, таком высоком, что папе пришлось бы поднять Михо на руках, и так прекрасно играл на пианино, что Михо не могла не подумать: «Как здорово».

Такую музыку она слышала впервые в жизни. И впервые в жизни видела, как кто-то играет. Джегён, похоже, так сосредоточился на пианино, что даже не заметил, как Михо подошла к нему. И когда мелодия, сыгранная без единой ошибки, закончилась…

— Ты такой классный!

— У-уа-а-а-а!

Когда Михо закричала и захлопала в ладоши, Джегён перепугался и сам вскрикнул. Испугался он так сильно, что едва не свалился со стула. Кое-как успокоив бешено колотящееся сердце, Джегён с пунцовым лицом уставился на Михо и крикнул:

— Ты кто такая?! Когда пришла?!

— Давно?

— Давно это когда?!

— У-ум… Когда ты играл на пианино?

— И-ик! Кто тебе разрешал тайком смотреть, как я играю?!

Михо похвалила его, сказала, что он здорово играет, а Джегён почему-то разозлился, но Михо не рассердилась. И не потому, что сдержалась, хотя ей обидно. Она правда совсем не злилась.

В голове у Михо только пианино. Инструмент, который с первой же встречи показался ей удивительным, только что у неё на глазах так красиво зазвучал, поэтому она сказала как ни в чём не бывало:

— Ты правда классный! Когда играешь на пианино. Это так удивительно. Ты очень хорошо играешь.

— …Что?

— Ты очень-очень хорошо играешь на пианино!

Но для ребёнка, который просто услышал похвалу, Джегён отреагировал немного странно. У него такое лицо, будто он не мог понять, что только что услышал. Нет, будто ему впервые в жизни сказали, что он хорошо играет на пианино.

— Я… Правда хорошо играю?

— Угу! Очень классно!

— Ва-а… Вот как.

— Это… Мне тоже. Научи Михо тоже.

— Ч-чему?

— Играть на пианино! Научи Михо тоже! Это очень здорово!

Услышав слова Михо, Джегён какое-то время растерянно смотрел в пустоту. Сколько прошло времени? Наконец он, с трудом скрывая изумление, осторожно спросил:

— Ты правда хочешь научиться? У меня?

— Угу! Очень!

— А ты… Вообще знаешь, что это за мелодия?

— Не знаю!

Михо ответила с такой гордой уверенностью, что Джегён на миг опешил, но всё же заставил себя кивнуть: мол, и такое бывает.

— Это «Палочки».

— У-у-ум, интересно. А почему палочки?

— Её можно играть одному, а можно вдвоём. Когда играют вдвоём, пальцы ставят вот так и используют только два. Как палочки для еды.

— О-о… Вот так?

Михо сделала всё ровно так, как показывал Джегён. Подняв указательные пальцы обеих рук, она осторожно нажала на клавишу пианино, и та издала протяжное: динь. Это оказалось таким удивительным и забавным, что Михо звонко рассмеялась.

— Ну ты даёшь.

Глядя на неё, Джегён тоже не удержался и тихонько фыркнул. Он подумал, что она очень странная, подошла и заговорила с ним, хотя видела впервые, да ещё так радовалась из-за того, что всего лишь нажала одну клавишу пианино.

— Весело?

— Угу! Очень весело!

— М-м… Ты ведь не знаешь до-ре-ми.

— До… ми? Это едят?

— Нет. Просто повторяй за мной. Вот так ставишь указательный палец и нажимаешь сюда. Это ми, поняла?

— Ми?

— Да. Нажимаешь её шесть раз: тан-тан-тан, тан-тан-тан. А потом…

С одной стороны, это вполне естественно, но Джегён впервые в жизни учил кого-то играть на пианино, да ещё ровесницу, которая впервые в жизни прикоснулась к инструменту. Конечно, временами он раздражался, ведь Михо не знала даже таких простых вещей, как до, ре, ми. Да и просто повторить за ним толком не могла.

Но Михо снова и снова говорила:

— Очень трудно… Но очень весело!

— Джегён такой классный. Я тоже хочу играть на пианино хорошо, как Джегён.

— Где ты учился пианино? Михо тоже хочет так же классно играть, как ты!

Классный. Так хорошо играешь. Я тоже хочу быть как ты.

Впервые. Впервые кто-то так его хвалил. И впервые похвала не казалась ему неприятной. Может, поэтому учить другого оказалось так весело. Впервые по-настоящему весело было играть на пианино. Гораздо веселее, чем смотреть мультики или играть в игры. Настолько, что и сравнивать нельзя.

Сначала Михо показалась ему очень невежливой, и она ему совсем не понравилась, а теперь она просто казалась другом. Не таким, с которым он через силу разговаривал, потому что мама велела подружиться, а настоящим, самым настоящим другом.

— Михо, эй! Михо!

— А-а, папа-а!

Когда они с Михо так увлеклись пианино, что потеряли счёт времени, раздался голос, разлучивший их.

Родительское ознакомительное собрание закончилось, и Тхэгю пришёл искать Михо. После этого всех детей должны были сразу собрать в актовом зале на общую вводную встречу. Услышав голос Тхэгю, Михо пулей выбежала из комнаты как щенок, дождавшийся хозяина.

Разумеется, прежде чем открыть дверь и уйти, она не забыла поделиться впечатлениями.

— Потом ещё сыграй мне.

— Н-ну ладно. Хотя ничего особенного.

— Правда? Ты обещал?

— Да, обещал.

Джегён и сам не заметил, как улыбнулся. После того как Михо ушла, он, всё ещё чувствуя отголосок случившегося, тоже вышел наружу.

Родительская встреча закончилась, и матери с отцами толпой высыпали в коридор, разыскивая своих детей. Среди них он увидел Михо, она крепко держала Тхэгю за руку и беззаботно улыбалась. Рядом с ней стояли Мингю и тётя Миок.

Михо и Мингю выглядели счастливыми. И взрослые, за руки которых они держались, тоже выглядели счастливыми.

— А, мама.

Вскоре Джегён заметил мать, которая искала его. Думая о таком же счастливом виде, как у Михо и Мингю, Джегён с топотом побежал к ней.

— Я тут… Там, в комнате, играл на пианино. И представляешь, девочка по имени Михо…

— Эй, Ю Джегён!

Но и сегодня всё оказалось как всегда. В ответ он получил всё то же самое – маму, которая почему-то ужасно злилась, и себя самого, рядом с ней становившегося бесконечно маленьким.

— …Да.

— Где ты был и почему только сейчас пришёл? Мама сказала, чтобы ты вышел заранее, к концу родительской встречи.

— Простите.

— С самого начала мне в тебе сегодня ничего не нравится. И разве мама не говорила, что в помещении нельзя бегать? Ты и сейчас прибежал.

— Э-это потому, что я хотел быстрее к маме…

— Ю Джегён! Кто разрешил тебе пререкаться, когда взрослый говорит? Мама тебя так воспитывала? Хочешь опозорить маму?

— …Простите.

— Давай не будем позорить маму и папу перед другими людьми. Это ведь не такая уж трудная просьба, правда?

— Я больше не буду. Я буду слушаться. Простите.

— Фух. Вот и постарайся, пожалуйста. Ладно, иди за мной. Сейчас всем будут что-то объяснять.

— Да.

Недавнее оживление в одно мгновение куда-то исчезло. Совсем сникший, Джегён взял мать за руку и побрёл рядом, глядя только в пол, но сегодня ему очень хотелось кое-что ей сказать.

«Может, за это мама меня похвалит.»

Думая так, он дрожащим голосом, изо всех сил стараясь звучать уверенно, сказал:

— М-мама.

— Что?

— Я тут раньше… Занимался на пианино в той комнате, потом пришла девочка по имени Михо, она очень красивая.

— И?

— Я сыграл «Палочки», которые недавно выучил, и Михо сказала, что я хорошо играю, поэтому я стал учить Михо пианино и…

— Ю Джегён.

— …Да.

— Что может понимать девочка, которая даже не училась играть на пианино? Ты собираешься довольствоваться похвалой таких детей? Думаешь, мама с папой платят большие деньги за занятия фортепиано ради этого?

— …Простите.

— Не довольствуйся этим. Как только начнёшь радоваться словам таких детей, на том всё и закончится. Нужно подстёгивать себя, стиснуть зубы и работать ещё усерднее. Тебе ещё очень далеко.

— Да, я так и сделаю. Простите, я был неправ.

— Раз понял, старайся сильнее. Пойдём.

— Да.

В тот миг Джегён подумал:

«Но всё равно… Когда Михо сказала, что ей понравилось и что я очень хорошо играю, я был счастлив. Разве нельзя радоваться этому?»

Но у него нет ни смелости, ни уверенности, чтобы произнести эти слова вслух. Джегён лишь сказал «простите», опустил голову, взял мать за руку и пошёл следом.

Он просто не мог иначе.

И всей душой завидовал Михо, которая счастливо улыбалась, держась за папину руку.