Кто я ему такой, в самом деле? Для Чхве Сивона «Собан» всего лишь один из десятков ресторанов, с которыми он работает.
И всё же господин Чхве Сивон не смог пройти мимо. Он добрый человек, из тех, кто умеет думать о других и заботиться о них. Такой подарок наверняка стоил немалых денег, и оттого, что он так подумал о нём и о Михо, Тхэгю искренне благодарен.
— Я тут недавно ездил с Миэ в универмаг. Купил ей кое-что из одежды, ещё игровую приставку, сейчас она, кажется, в моде, а потом вспомнил про Михо и взял вот это. Потом съешьте вместе с ней.
— Спасибо. Михо будет в восторге.
— Только обязательно скажите, что это купил дядя Чхве Сивон. Именно дядя Чхве Сивон.
— Хе-хе, конечно. А рядом с вами, значит, ваша дочка…
— Миэ, поздоровайся. Этот человек очень помогает папе по работе.
Милую девочку звали Миэ. Она немного замялась, оглянулась на взрослых и осторожно склонила голову.
— Здравствуйте.
— Здравствуй-здравствуй. Спасибо, что поздоровалась. Какая умница. Проголодалась? Подожди совсем чуть-чуть, дядя сейчас быстро приготовит тебе что-нибудь вкусное.
В формате пэкпана¹ почти все блюда готовились заранее, так что ждать долго не пришлось. Тхэгю налил щедрую порцию солоноватого супа из морской капусты, положил побольше гущи, сверху выложил сосиски с овощами и вынес поднос.
— Ува-а…
— Здорово, да? Хозяин Тхэгю здесь так вкусно готовит. Давай поедим вместе с папой.
— Угу, угу.
Похоже, Миэ и правда сильно проголодалась, едва перед ней поставили еду, она тут же сглотнула от аппетита. Стоило Тхэгю отойти, отец с дочерью принялись жадно есть, и, глядя на них, он невольно улыбнулся с тёплым удовлетворением.
— Кха-а, хозяин! Вот действительно вкусно. Совсем другой уровень по сравнению с теми сосисками с овощами, которые я всё время ем в других местах. Это точно то же самое блюдо?
— Всё благодаря хорошим продуктам, которые вы привозите.
— Хм-м… Я ведь всем поставляю одинаковые продукты, а в других ресторанах такого вкуса нет. Теперь понимаю. Попробовал и всё сразу стало ясно. О вас не зря слухи ходят. Вкусно!
— Ха-ха-ха. Спасибо. После таких слов и работать хочется.
Господин Чхве Сивон… Как бы сказать? Ел он на редкость аппетитно, с какой-то щедрой, доброй основательностью. Набирал полную ложку белого риса, следом отправлял в рот кусочек сосиски с овощами, потом жевал вместе с кимчи и тут же шумно прихлёбывал суп из морской капусты.
За едой он походил на удальца старых времён Чосона. Ел размашисто, с аппетитом, но без вульгарности, вот почему смотреть на него приятно. Наверное, куда бы ни пришёл такой человек, тому, кто накрывал для него стол, сразу становилось радостнее.
Дочке его, Миэ, еда Тхэгю тоже пришлась по душе, она ловко управлялась ложкой в маленькой руке и ела с явным удовольствием. Увидев, что они хорошо едят, Тхэгю наконец немного успокоился и ушёл на кухню, чтобы перемыть часть посуды.
Он не собирался подслушивать, но отец с дочерью сидели рядом с кухней, и их разговор смутно доносился до него.
— Миэ, вкусно? Ты ведь любишь сосиски. И суп из морской капусты тоже поешь, а то подавишься.
— Угу, вкусно. Вкуснее, чем то, что мама покупает.
— …Мама и сейчас всё покупает?
Похоже, Миэ жила с матерью.
Развод. В наши дни в этом уже нет ничего особенного. Достаточно посмотреть на любую начальную школу: почти в каждом классе находилось по нескольку детей из разведённых семей, и в большинстве таких случаев опека доставалась матери. И если господин Чхве Сивон говорил, что может видеть Миэ всего раз в месяц, значит, скорее всего, суд вынес именно такое решение.
Грустно. А для ребёнка куда больнее, чем для взрослых.
— Угу-у.
— Даже не знаю, покупает ли она тебе нормальную еду. А обычно ты как питаешься?
— Просто… Кимпаб из холодильника или готовый обед какой-нибудь… А когда мама дома, заказываем доставку.
— Вот как. Значит, она и сейчас такая.
Но это не значило, что так правильно.
Рука Чхве Сивона, сжимавшая ложку, слабо задрожала. Лицо его исказилось от гнева, но он глубоко вдохнул и изо всех сил подавил злость, потому что рядом ребёнок. Потому что он понимал, что ругать бывшую жену при Миэ, которая жила с матерью, не принесёт ничего хорошего. Поэтому он буквально стиснул зубы, улыбнулся и сказал:
— Даже если мама не готовит, ты всё равно старайся есть что-нибудь полезное. Миэ ведь сейчас растёт. В твоём возрасте нужно много здоровой еды, тогда и вырастешь высокой.
— Угу… Я так и буду.
— Вот, съешь ещё яичный рулет. Папа так рад, что ты не привередничаешь в еде. Правда.
Чхве Сивон положил кусочек своего яичного рулета на ложку Миэ. Тхэгю, некоторое время наблюдавший за ними из кухни, тихо вздохнул.
Он ничего не сказал. Понимал, это не то, во что он имеет право вмешиваться, и навязываться со своей заботой нельзя, поэтому он просто сделал то, чем мог отплатить.
Чхве Сивон подумал о Михо и купил для неё дорогое печенье. Значит, Тхэгю тоже мог немного подумать о Миэ.
— Спасибо, очень вкусно! Миэ, ты тоже поблагодари.
— Спасибо, было вкусно.
То ли голод и правда лучшая приправа, но отец с дочерью в мгновение ока всё доели, не оставив ни одного панчана². Когда Чхве Сивон встал у кассы, Тхэгю широко улыбнулся и сказал:
— За еду можете не платить.
— Да разве так можно? После такой вкусной еды, если вы не возьмёте с меня деньги, мне будет так неловко, что я второй раз прийти не смогу. Берите.
Господин Чхве Сивон по-прежнему вежлив и учтив. Тхэгю знал, что так и будет, поэтому подготовился заранее.
— Честно говоря, я как раз подумал, что вы так скажете. Вот, возьмите с собой и поешьте вместе с дочкой.
Он достал из-за стойки заранее спрятанный пакет и протянул ему. Это тот самый пакет, в котором господин Чхве Сивон принёс печенье. А если уж получил добро, разве не по-человечески ответить тем же?
Заглянув внутрь, Чхве Сивон округлил глаза.
— Э-это…
— Панчан. Сегодня я увидел, что Миэ хорошо ела сосиски с овощами и яичный рулет, поэтому приготовил свежую порцию и положил с собой. Ещё жареные анчоусы, кимчи… В общем, набрал побольше того, что ей, думаю, будет легко есть. Не знаю только, придётся ли ей по вкусу.
— Ай, конечно придётся! Это же еда, которую приготовил хозяин Тхэгю! Огромное спасибо!
Неужели так его тронуло? Господин Чхве Сивон даже слегка покраснел и снова и снова кланялся, благодаря Тхэгю.
Миэ ведь сказала, что дома не ест как следует, а тут он положил много панчана, который даже разогревать не нужно, этого должно хватить, чтобы несколько недель она могла нормально подкрепляться.
После этого господин Чхве Сивон ещё несколько раз поблагодарил его и вышел из «Собана». Когда он вошёл, лицо у него и так было счастливое, но теперь, покидая ресторан, он выглядел так, будто даже на душе у него прибавилось сил.
Вот ради такого и держишь ресторан. Конечно, Тхэгю испытывал гордость, но в глубине души всё же тревожился.
«Господину Чхве Сивону, должно быть, тоже очень тяжело».
Если тяжело только тебе самому, это ещё можно выдержать, но если страдает твой ребёнок, да ещё ты вынужден просто наблюдать со стороны, вряд ли есть боль мучительнее.
В ресторане стало немного свободнее, и Тхэгю собрал пищевые отходы, вышел через заднюю дверь. Холодный ветер ударил в лицо, и он подумал:
«Говорят, у каждого в жизни своя история, но всё же…»
Ребёнка-то можно кормить нормально. Что это за еда – кимпаб из магазина у дома да готовые обеды? Там, наверное, полно консервантов, для здоровья вредно. Тем более для детей в таком возрасте, когда им особенно нужно хорошо питаться.
Он стоял, рассеянно думая то об одном, то о другом, когда вдруг…
— Хорошее дело сделал, дитя.
— О-о, напугали!
Шагов слышно не было, голос будто внезапно возник из ниоткуда. Тхэгю поднял голову и увидел Самсин в ханбоке, она смотрела на него и довольно улыбалась.
— К-когда вы пришли? Хоть предупредили бы заранее.
— Я-то что. Как всегда, продала кусок тофу и пришла.
— Нелёгкая у вас работа.
В словах Самсин о том, что она продала тофу, ощущалась тяжесть. Тем более Тхэгю знал, она продавала не просто обычный, всем привычный тофу, а множество любви и советов, вложенных в него.
Самсин немного посерьёзнела и спросила:
— Сивон с Миэ хорошо поели перед уходом?
— Да-да. Господин Сивон даже добавку риса взял и две миски вмиг умял. И Миэ тоже всё съела, ни одного панчана не оставила.
— Потому что твоя еда очень вкусная. Другие готовят, чтобы заработать денег, а наше дитя вкладывает в еду душу. Думает о посетителях.
Если Самсин пришла вот так, значит, дело не только в том, хорошо ли они поели. И точно.
— Я очень дорожу дитём Сивоном. В его жизни много бурь, а он всё равно упрямо идёт дальше и улыбается. Как ты.
— Я раньше заметил… Похоже, он очень переживает из-за Миэ. Из-за дочери.
— Сивон очень умное дитя. В школе всегда был среди лучших, поступил в хороший университет в Сеуле. Его даже крупная компания приглашала к себе.
— Правда?
Трудно поверить. Если он настолько хорошо учился, что его звала крупная компания, почему теперь занимался поставками продуктов? Разумеется, это вовсе не значило, что его нынешняя работа странная или плохая. Просто это не та профессия, которую обычно выбирает человек с такими успехами в учёбе.
И Самсин сказала:
— Кажется, это случилось, когда он вернулся из армии, восстановился в университете и учился на третьем курсе. Тогда произошла одна беда, минутная легкомысленная страсть, но девушка забеременела.
— А…
Такое случалось нечасто, но всё же случалось. Новая жизнь внезапно появлялась у мужчины и женщины, которые ещё вовсе не были готовы принять на себя ответственность за ребёнка. Но Чхве Сивон человек с внутренним стержнем. Он попытался взять ответственность на себя.
— У него были хорошие оценки и мечты, но он всё бросил, ушёл из университета и сразу начал работать до изнеможения, чтобы зарабатывать деньги.
Тхэгю и сам прекрасно знал, чтобы растить ребёнка, нужно чудовищно много денег.
Чхве Сивон взял ответственность и стал зарабатывать. Почти не спал, брался за всё, что могло принести деньги. Если так он мог защитить семью и ребёнка, для него этого было достаточно.
Но, как видно по тому, к чему всё пришло, счастье длилось недолго.
— Кажется, Миэ тогда ещё четырёх лет не было. Жена забрала всё семейное имущество и развелась с ним. Он однажды просто вернулся домой после работы, а там ничего не осталось.
— Р-разве… Разве так бывает? Как бы там ни было, развод ведь…
И правда: развод, как ни крути, происходит только после согласия обеих сторон. Но Чхве Сивон добрый человек. Настолько добрый, почти до глупости, что им легко помыкать.
— Она попросила поставить печать на документах о разводе, он и поставил. Даже не посмотрел, что там написано.
— А…
— Он работает до ломоты в костях и всё заработанное отправляет им, а у матери к ребёнку любви нет. Честно говоря, я очень беспокоюсь.
Самсин горько и протяжно вздохнула. Выслушав историю, Тхэгю тоже почувствовал тяжесть в голове. Он предполагал, что обстоятельства там непростые, но и представить не мог, что всё настолько плохо. Тем более если Самсин лично пришла к нему и рассказала об этом.
Поэтому Тхэгю сказал почти не раздумывая:
— Есть что-нибудь, чем я могу помочь?
Именно поэтому Самсин, наверное, и пришла. Именно поэтому рассказала ему всё это.
Ведь между ними существовало партнёрство.
— Думаю, как раз есть, дитя.
Самсин посмотрела Тхэгю прямо в глаза.
Как отец, у которого тоже маленькая дочь, Тхэгю смотрел на неё глазами, в которых ярко горел огонь.
¹ Пэкпан – корейский домашний комплексный обед: обычно рис, суп и несколько небольших блюд-закусок к рису.² Панчан – небольшие корейские блюда-закуски, которые подают к рису и основным блюдам.