«Вот я и здесь.»
«Собан».
Она всё-таки снова вернулась в этот ресторан. И стоило мысли мелькнуть, как… Живот снова подал голос – куда громче прежнего. Соа нестерпимо хотелось есть. И не просто набить пустой желудок чем попало, ей хотелось уютной еды, не надоевшего до тошноты готового обеда из магазина, не лапши из стаканчика, а настоящего домашнего ужина. Такого, какой когда-то готовила мама. Она и сама не заметила, как подошла к «Собан». Осторожно приоткрыла дверь и навстречу ей тут же взлетел звонкий детский голосок:
— Ва-а! Папа, сестричка пришла!
Тхэгю поднял на неё взгляд.
— Вы уже ужинали?
— Нет.
— Тогда садитесь. Сейчас приготовлю вам что-нибудь вкусное.
От его слов…
— …Хорошо.
Соа так и не поняла, почему слёзы, которые она столько времени сдерживала, всё-таки прорвались наружу.
— Хотелось бы, чтобы она была счастлива.
А о том, что с улицы, стоя у входа в «Собан», за ней наблюдала та самая старушка, Соа, наверное, уже никогда не узнает.
— Спасибо, доброй вам дороги!
Последний посетитель, сытый и довольный, вышел из ресторана. Приготовленный на сегодня кимчи-ччигэ закончился в самый подходящий момент. Можно закрываться с лёгким сердцем. Когда целые горы кимчи-ччигэ и закусок, приготовленных с запасом, исчезают подчистую, даже посуду потом моешь с песней под нос. Тхэгю ненадолго уложил Михо спать и уже почти закончил закрывать ресторан, как вдруг девочка, ещё мгновение назад крепко спавшая, резко вскочила, уставилась на дверь и закричала:
— Ва-а! Папа, сестричка пришла!
Сестричка? Да ещё в такой час?
«Извините, все блюда на сегодня закончились, мы уже закрываемся».
Тхэгю вышел из кухни, собираясь произнести дежурную фразу, но осёкся.
— А…
Если подумать, посетительница, которую Михо могла назвать «сестричкой»... Ли Соа. В отличие от её внешнего вида в обед, теперь волосы девушки растрепались, а сама она выглядела до крайности измученной. Честно говоря, сперва Тхэгю хотел просто отправить её домой. Рабочий день закончился, еды не осталось, но осталась одна причина, по которой он не смог так поступить. Её живот отчаянно заурчал. Всё-таки трудно выставить за дверь голодного человека. Тем более если этот человек Ли Соа, с которой его уже связала странная судьба, поэтому Тхэгю спросил:
— Вы уже ужинали?
— Нет, ещё нет.
— Тогда садитесь. Сейчас приготовлю вам что-нибудь вкусное.
Закуски и суп закончились, но, к счастью, немного риса ещё оставалось. Правда, ничего похожего на основное блюдо под рукой не оказалось, значит, придётся готовить заново.
— А это у вас что?
— А… Долгая история, одна бабушка дала, сказала: возьми и съешь.
— Бабушка?
Тхэгю уже какое-то время поглядывал на чёрный пакет в руках Соа. Услышав ответ, он понял, что всё именно так, как он и думал. Впрочем, даже без расспросов он примерно догадывался, что за старушка. Он сказал Соа, что готовой еды уже не осталось, спросил, можно ли приготовить что-нибудь из того, что ей дали, раскрыл пакет и невольно улыбнулся.
— Вот это да.
Внутри лежала целая гора соевых ростков, на вид удивительно свежих, а под ними до боли знакомый брусок тофу.
«И всё-таки та бабушка явно не из обычных».
Удивительно, сколько историй могло сплестись вокруг такого дешёвого, простого продукта, как тофу. Теперь Тхэгю сразу понял, что нужно приготовить.
— Может, вам чего-нибудь хочется? Из тофу и соевых ростков.
— М-м… Суп из ростков сои?
— О, отлично.
— А можно с кимчи?
— Конечно, подождите немного.
Услышав, что готовой еды нет и ему придётся готовить заново, Соа смутилась и попыталась уйти, мол, так нельзя, она не станет его задерживать, но Тхэгю убедил её, что не может выгнать из ресторана голодного человека. Бесконечно извиняясь, Соа всё же села за стол. Так второе сегодняшнее меню «Собан» определилось само собой. Тхэгю почти с благоговением унёс чёрный пакет на кухню, налил в кастрюлю воды и поставил её на огонь. Соевых ростков и тофу оказалось больше, чем он думал, так что суп он решил сварить с запасом. Михо тоже сказала, что проголодалась, а Соа, конечно, не стала возражать. Сперва Тхэгю быстро сварил бульон на комбу и сушёных анчоусах. Суп из ростков сои с кимчи, по его мнению, готовился почти как рамён: если не считать бульона, достаточно сложить всё в кастрюлю и довести до готовности. Он нарезал кимчи удобными кусками, добавил зелёный лук и рубленый чеснок, а вкус выправил солью и каплей рыбного соуса. Соевые ростки от долгой варки становятся жёсткими, поэтому Тхэгю положил их в самом конце вместе с тофу, накрыл кастрюлю крышкой, чтобы ушёл сыроватый запах, и всё. С момента закипания не прошло и десяти минут, а суп готов. Он думал, закуски закончились совсем, но кое-что всё же нашлось: кимчи и жареные анчоусы. А чтобы стол не выглядел пустым, Тхэгю открыл пачку нори и поджарил яичницу.
— Вот ваш суп из ростков сои с кимчи. Я ещё принёс немного молотого перца, добавьте по вкусу.
— Спасибо вам огромное. Вы ведь уже собирались домой, а из-за меня…
— Ну что вы. Если человек пришёл в ресторан голодным, его надо накормить. Я ведь для того и работаю. А мы тоже можем к вам присоединиться? Дочка сказала, что проголодалась.
— Конечно. Спасибо за еду, хозяин.
Тёплый рис, горячий суп – целый стол, от которого промёрзшее тело постепенно оттаивало, а пустой желудок наконец наполнялся теплом. Соа осторожно зачерпнула ложку бульона и попробовала. Ингредиентов немного, поэтому бульон получился прозрачным и лёгким, но глубокий вкус основы, свежая хрусткость хороших соевых ростков и кисловатая острота кимчи соединились так ладно, что…
— Кха-а…
Иначе просто не могло вырваться. После первого глотка терпеть стало невозможно, Соа тут же щедро положила в суп белый рис. Михо, глядя на неё, тоже не выдержала и отправила рис в свою миску. Суп только что с огня, и обе они дули на ложки, прежде чем есть, со стороны выглядело так, будто они чем-то удивительно похожи.
— Я правда уже очень давно так не ела. Чтобы еда была… Настоящей едой.
Соа опомнилась, только когда половина миски уже опустела, и наконец заговорила. Она сидела, опустив голову, смотрела на суп с ростками, и голос у неё чуть дрожал.
— После смерти мамы и папы я думала, что больше никогда не буду есть такую еду. Просто… Мне так хорошо. Правда.
— Ну что вы. Ешьте побольше.
— Бабушка, которая дала мне эти ростки, сказала, что сейчас я будто в сите для ростков. Если терпеть и держаться, однажды я вырасту и увижу свет.
— Вам, наверное, очень тяжело.
— Да. Так тяжело, что правда хотелось умереть.
Соа осторожно подняла голову, глаза у неё влажно блестели, щёки раскраснелись. Она на грани слёз, но несчастной уже не выглядела.
— Но мне так вкусно, даже будто силы появились.
— Тогда подождите минутку.
Родители умерли, ей пришлось слишком рано повзрослеть и слишком многое пережить. И сама её история, и боль, стоявшая за ней, Тхэгю слишком хорошо знакомы. Он ненадолго поднялся, подошёл к холодильнику с алкоголем и принёс бутылку соджу, причём с красной крышкой.
— Это от заведения. Можете выпить сейчас, можете забрать домой.
— Я и так доставила вам столько хлопот, а тут ещё… Я заплачу за соджу.
— Всё в порядке, просто приходите почаще. К тому же говорят, соевые ростки отлично помогают от похмелья.
— Тогда выпейте со мной. Я вам налью.
— Ох, спасибо.
Тхэгю достал стопки, и они налили друг другу по одной. Соджу, обычно чуть горьковатое, сегодня казалось почти сладким. В дорамах в такие моменты говорят, что всё дело в особенном дне. Возможно, для Тхэгю и Соа этот день тоже такой.
— Папа, мне тоже дай!
— Михо нельзя.
— У-у? Михо тоже хочет.
— Только взрослым можно. Вот когда Михо вырастет с папу, тогда дам.
Великий демон обжорства Михо тоже захотела попробовать и тихонько протянула свой стакан с водой. Она до невозможности милая, улыбка сама просилась на лицо, но Тхэгю всё-таки постарался объяснить как следует, и малышка, кажется, поняла. Блюдо у них всего одно, суп из соевых ростков с кимчи, но соджу шло на удивление легко. Вдвоём они опустошили бутылку в мгновение ока.
— Осторожнее по дороге домой. И если проголодаетесь, приходите ещё.
— Это вам спасибо огромное. Я только хлопот доставила… Рассчитайте меня, пожалуйста, вот этим.
То ли от выпитого, то ли от чего-то ещё лицо Соа слегка порозовело. Она положила на кассу купюру в пятьдесят тысяч вон. Порция стоила шесть тысяч, сумма выходила слишком большой. Тхэгю уже хотел сказать, что не нужно, и вернуть деньги, но…
— Я ещё приду. Спасибо вам.
— По-подождите. Послушайте!
Соа, словно всё заранее рассчитала, поспешно выскочила из ресторана. И ведь до чего воспитанная. Теперь неловко стало уже самому Тхэгю. Он смотрел, как её спина быстро исчезает в тёмном переулке, и на лице у него проступила скромная улыбка.
— До сих пор не понимаю, что и как тут произошло, но всё правда хорошо закончилось. Да, Михо?
— Угу! Всё плохое, что было на сестричке, исчезло!
Смерть, прилипшая к телу Соа со всех сторон и с каждым днём становившаяся гуще, теперь исчезла без следа. Одна стопка соджу, один глоток освежающего супа с соевыми ростками – и всё тихо растаяло, пропало.
«Она выжила».
Как когда-то директор Чхве Сивон, теперь выжила и Соа. Жнец жестоко над ним насмехался, но в конце концов Тхэгю всё-таки справился и спас человека едой, тем единственным, что умел лучше всего. Это была всего лишь миска простого супа с соевыми ростками, но её оказалось достаточно, чтобы удержать на свете молодую девушку, которая только-только должна расцвести.
— Папа красивый! Папа всё-таки самый лучший!
— Михо тоже молодец. Всё получилось потому, что Михо первой сказала мне, что та сестричка хочет кимчи-поккымпап, так что Михо тоже лучшая.
— Кья-а! Михо и папа оба самые лучшие!
Михо, похоже, и сама в восторге, она радостно визжала и не могла усидеть на месте. То, из-за чего Тхэгю тревожился несколько дней, разрешилось так чисто и просто, что на душе стало удивительно спокойно. С закрытием почти всё закончено. Тхэгю быстро вымыл посуду после их позднего ужина и уже на этот раз действительно собирался уходить, как вдруг…
Дверь «Собан» распахнулась так резко, будто её ударили ногой. Под оглушительный звон колокольчика появился гость, которого Тхэгю как раз ждал.
— О… Вы пришли?
Он примерно предполагал, что тот появится, но не думал, что так скоро.
— Ага, пришёл, паршивец.
Человек, способный сказать такое сразу же, едва увидев его лицо… Нет, не человек. Только одно существо могло так говорить с ним.