Когда Шэнь Цинхэ вернулась в уединенный внутренний дворик семьи Бай, ночь уже перевалила за полночь.
Бай Чжи отправилась отдыхать в соседнюю комнату. Эта ночь выдалась для бедной служанки слишком тяжелой: переступая порог, она всё еще заметно прихрамывала на обе ноги, и лишь когда Шэнь Цинхэ одобрительно кивнула ей, девочка словно обрела опору под ногами – наскоро захлопнув дверь, она тотчас нырнула под одеяло.
Шэнь Цинхэ толкнула дверь своей спальни. Внутри царила спартанская простота, а воздух был напоен въевшимся за долгие годы запахом прелой древесины. Зажигать огонь она не стала – усевшись на скрипучую деревянную кровать, погрузилась в тишину, впитывая прохладный серебристый свет луны, струившийся сквозь оконную раму.
Девушка разжала правую ладонь.
На коже мирно покоился осколок меча. Когда она крушила культиватора стадии Основания Фундамента на руинах за городом, исходивший от этого обломка холод грозил переломать ей фаланги пальцев, но теперь он укротил всю свою смертоносную ярость, превратившись в нечто гладкое и теплое наощупь, словно благородный нефрит, а в самой сердцевине едва заметной трещинки медленно переливалось и струилось лазурное сияние.
В сущности, эта вещь и была частью ее некогда сокрушенного в прошлой жизни личного клинка по имени «Цинпин».
Шэнь Цинхэ глубоко вздохнула и плотно прикрыла глаза. Направив тончайшую нить собственной духовной энергии, которая истончилась почти до иссушения, она заставила ее через меридианы пальцев по капле просочиться внутрь осколка.
Ум…
Тихий, едва уловимый звон меча эхом отозвался в глубинах ее сознания.
Звук этот был совсем слабым, но в нем слышалась первозданная, пронизывающая до костей суровая резкость. Стоило этому звону затихнуть, как в центре ладони вспыхнуло невыносимое жжение: осколок мгновенно обратился тончайшим изумрудным лучом, который через точку Лаогун вонзился прямо в тело, стремительным тараном устремившись по каналам меридианов.
Хсс.
Шэнь Цинхэ судорожно сдвинула брови, намертво сжав челюсти.
Хотя она и морально готовилась к подобному исходу, ощущения оказались далеки от приятных. Это походило вовсе не на мягкое вливание духовной силы, а на раскаленную добела стальную иглу, которая на полной скорости пропарывала ее кровеносные сосуды.
Она незамедлительно активировала
Канон меча Зеленого Лотоса
.
Это была фундаментальная техника, принесшая ей славу в прошлой жизни. Под воздействием циркулирующей энергии буйная лазурная Ци меча словно почуяла родной дом – приступы раздирающей плоть боли мгновенно притупились, сменившись странным, доходящим до фанатизма ощущением идеального слияния.
Ци меча заскользила по меридианам ее рук, миновала плечи и, взмыв вдоль позвоночника, тяжелым тараном ворвалась в Море Сознания.
Раздался глухой удар.
Шэнь Цинхэ показалось, будто у нее в голове взорвался ослепительно-белый шар.
Колющая боль, преследовавшая ее годами из-за поврежденной духовной сущности, под воздействием этого бирюзового сияния начала таять. Девушка «увидела» собственное Море Сознания. Прежде оно представляло собой иссушенную, мертвую пустошь, где клубился лишь серый туман разорванной на куски души, теперь же в самом центре этой выжженной земли парил осколок меча, испуская концентрические волны лазурного света.
Куда бы ни докатывались эти волны, серый туман безжалостно стирался в пыль, превращаясь в крошечные капли чистейшей духовной субстанции, которые возвращались обратно, питая истощенную душу Шэнь Цинхэ.
Ее чувства начали стремительно обостряться.
Шуршание опадающей листвы за окном, возня невидимых глазу муравьев в сырой земле и даже ровное, успокоившееся дыхание Бай Чжи в соседней комнате – всё это стало отчетливым, словно звучало прямо над ухом.
«Удалось», – промелькнуло в мыслях у Шэнь Цинхэ.
Осколок в Море Сознания продолжал плавно растворяться, пока наконец не сжался до крошечного зернышка размером с рисовое зерно, сияющего чистейшей зеленью подобно драгоценному стеклу.
Так зарождалось Седце Меча Зеленого Лотоса.
Имея при себе подобный зародыш, даже без целенаправленных тренировок она могла позволить внутренней духовной силе постоянно закаляться им, превосходя по чистоте циркуляцию обычных практиков той же ступени в несколько раз.
Следом за этим остатки лекарственной мощи, застрявшие в меридианах, и озарения, почерпнутые при недавнем убийстве культиватора Основания Фундамента, в единый миг вырвались наружу.
Шэнь Цинхэ направила этот бешеный поток, заставляя его совершать безумные кругообороты по всему телу.
Скудная духовная энергия небес и земли, словно откликнувшись на некий призыв, наперегонки устремилась к ветхой лачуге. И хотя мирская ци была грязна и засорена примесями, после фильтрации
Каноном меча Зеленого Лотоса
лишь самая чистая ее эссенция поглощалась девушкой.
Тск.
Словно невидимый хрупкий сосуд разлетелся вдребезги.
Аура Шэнь Цинхэ начала стремительно взмывать вверх.
Первый уровень Концентрации Ци… Второй уровень Концентрации Ци…
Лишь достигнув пика третьего уровня Концентрации Ци, что соответствовало полному завершению начальной ступени, этот бурный рост наконец начал замедляться и стихать.
Она приоткрыла глаза, и в их глубине на мгновение мелькнула острая, материальная лазурная вспышка.
Выдохнув скопившийся в легких мутный воздух, Шэнь Цинхэ приподняла руку и окинула взглядом кончики пальцев. Кожа стала еще более гладкой и белой, а под ней теперь едва заметно переливался тончайший синеватый ореол.
Сложив пальцы в подобие меча, она легко полоснула ими по воздуху.
Шхх.
Никаких внешних всплесков духовной силы не последовало, однако в пространстве остался тончайший белый след, который долго не желал растворяться.
Это была чистейшая, остаточная энергия меча.
«Все еще слишком медленно», – глядя на успокоившуюся пустоту, Шэнь Цинхэ слегка нахмурилась.
Хотя нынешнее очищение души меча позволило ей пробиться к пику начальной ступени и немного залечить душевные раны, подобные темпы ее совершенно не устраивали.
Концентрация духовной силы в здешних мирских краях была ничтожно мала – всё равно что пытаться отыскать капли росы посреди раскаленной песчаной пустыни. Если двигаться с такой скоростью, на возвращение к ступени Основания Фундамента уйдут как минимум долгие годы.
К тому же она прекрасно понимала: после устроенного за городской стеной переполоха те люди из так называемого «Культа Кровавого Божества» ни за что не успокоятся. Злодей поздней стадии Основания Фундамента отступил лишь потому, что она застала его врасплох; стоить ему осознать, что перед ним был лишь блеф, как он немедленно вернется.
Да и секта, стоящая за спиной этого мерзавца, вряд ли окажется сборищем безобидных глупцов.
Ей требовались новые возможности, больше духовных камней или… высокоранговые целебные травы солидного возраста.
Шэнь Цинхэ поднялась с постели и шагнула к окну.
Ночь стояла глухая, а вдали мерцали редкие огоньки Цинчжоу.
Девушка чувствовала, как под этой на вид мирной землей скрываются разорванные на куски узлы духовных жил. В тех местах вполне могли прятаться заброшенные пещеры древних практиков или забытые богами травяные сады.
Если здешних небесных ресурсов не хватало, оставалось лишь отбирать их силой.
Пробиваться в знаменитые горы и великие реки, штурмовать благословенные земли, захваченные бессмертными сектами.
Опустив взгляд, она осмотрела собственное длинное платье, успевшее испачкаться в крови и дорожной пыли. Завтра придется раздобыть пару комплектов одежды попроще – да и в этом дворе семьи Бай долго задерживаться не получится.
Из соседней комнаты донесся звук переворачивающейся на постели Бай Чжи и невнятное бормотание сквозь сон.
Шэнь Цинхэ затворила ставни, вернулась к столу и налила себе чашку насквозь остывшего чая. Жидкость горчила, но она без единой эмоции проглотила ее.
Проведя в непрерывных убийствах целое столетие, она давно привыкла к подобному одиночеству.
После прорыва ее чувства сделались пугающе острыми. Она прекрасно слышала скрип железных доспехов ночного дозора на дальних улицах и завывания ветра, треплющего верхушку городского флагштока.
Всё это казалось одновременно до боли знакомым и чужим.
Вытянув палец, она слегка провела им по деревянной поверхности стола, оставляя позади простейший защитный узоринг. Руны на секунду вспыхнули и тут же погасли, наглухо заперев любую ауру внутри комнаты, не позволяя ей вырваться наружу.
Сперва следовало закрепить уровень, остальное – завтра.
Шэнь Цинхэ закрыла глаза, снова погружаясь в медитацию, и лишь зеленое зернышко меча в глубине ее сознания мерно пульсировало во тьме, словно бьющееся сердце.