─ Шумно, ─ произнесла она.
Холодный голос, словно звенящие о нефритовое блюдце осколки льда, отчетливо прозвучал во дворе, где свистел кулачный ветер.
В тот самый миг, когда кулак того охранника из семьи Лин уже готов был обрушиться на старый софоровый вяз, невзрачная серая тень возникла будто бы из ниоткуда. Опередив движение, она стремительно рассекла воздух, и раздался звенящий, резкий удар – нечто с невероятной точностью угодило прямо в центр его кулака.
Это был… обыкновенный камень.
Самая заурядная галька, которую Шэнь Цинхэ только что небрежно подобрала в цветочной клумбе.
Злорадная усмешка на лице стража мгновенно застыла, сменившись безграничным ужасом. Ему показалось, что он ударил не по маленькому камушку, а врезался в неизмеримую горную вершину! Страшная, непреодолимая мощь в сочетании с пронзительной до боли острой силой мгновенно пронеслась по его костяшкам и прошила всю руку насквозь!
─ Хрусь… ─
Раздался отвратительный, оскоминальный звук ломающихся костей.
Вся правая рука охранника неестественно вывернулась назад. Кости трещали дюйм за дюймом, а острые белые обломки прорвали кожу и ткань пиджака, обнажившись в звенящем воздухе среди потоков алой крови.
─ А-а-а… ─
Запоздалая вспышка невыносимой боли вырвала из его груди пронзительный вопль. Чудовищный импульс отбросил его назад, и он со страшным грохотом впечатался в ржавую железную дверь олла, после чего бесформенной кучей осел на асфальт, заходясь в судорогах и цепляясь за сломанную конечность.
Все произошло до обидного быстро: от слов Шэнь Цинхэ до падения изувеченного охранника прошло не больше мгновения.
Второй страж, который все это время держал подарочную коробку и предвкушал зрелище, растерял всю свою надменность и высокомерие – в его глазах остался лишь въевшийся до мозга костей страх. Он тупо смотрел на корчившегося в грязи товарища, а затем перевел взгляд на стоявшую в прежней позе Шэнь Цинхэ, отчего кровь в его жилах едва не застыла.
Идти войной с камнем – значит разбить собственные яйца. Но теперь само это ничтожное зерно сокрушило небеса!
Обыкновенная щебенка, подобранная наугад, лишила целой руки практика на третьем уровне стадии Ци?!
Что… что это за чудовищная сила? Разве это та самая бесполезная внебрачная дочь, о которой говорилось в досье? Перед ним стоял настоящий доисторический зверь в человеческом обличье!
─ Я же сказала: шумно, ─ Шэнь Цинхэ скользнула по нему равнодушным взглядом, от которого веяло холодом арктических течений. ─ Продолжим проверку на предмет безопасности? ─
Охранника прошиб ледяной пот, ноги подкосились так, что он чуть не рухнул на колени. Замирая от ужаса, он высоко поднял зажатую в руках коробку, а его голос зашелся в жалкой дрожи: ─ Н-не… больше не смеем! Госпожа Шэнь, платье… платье доставлено, мы… мы тогда уходим!─
─ Вещь оставьте, а сами можете катиться, ─ бросила Шэнь Цинхэ безразличным тоном, словно прогоняла парочку надоедливых мух.
─ Слушаемся! Слушаемся! ─
Словно получив помилование, страж бережно опустил коробку на землю, после чего на четвереньках подбежал к скулящему напарнику, взвалил его на плечи и со всех ног бросился к припаркованной машине. Вся его прежняя спесь исчезла без следа, сменившись паническим бегством.
Черный седан со взвизгом сорвался с места, оставляя на асфальте черные следы шин, словно за ними гнались демоны из преисподней.
Шэнь Цинхэ даже не взглянула на оставленный сверток и неспешно направилась обратно во двор.
Ее духовное сознание едва заметно качнулось, и лежавший на траве камень, в мгновение ока превратившись в мелкую пыль под воздействием скрытых сил, рассеялся по ветру.
В тот момент она лишь вложила крошечную крупицу духовной энергии в обычную гальку, используя технику «Пронзающий звезды палец» из арсенала Канона меча Зеленого Лотоса. Против какого-то третьего уровня зарождения Ци ей не потребовалась даже сотая доля ее истинного мастерства.
Подобные зондажи семьи Лин казались ей смехотворно наивными.
И все же это подбросило ей одну любопытную мысль.
Значит, помолвка…
Уголки ее губ тронула едва заметная улыбка. Карму прежней владелицы тела следовало подчистить, беспорядок в доме Шэнь – разобрать, а эпицентром всех этих событий должна была стать та самая грядущая церемония.
Ей вовсе не улыбалось участвовать в фарсе с аристократическими браками, затеяном этими смертными. Впрочем, лучшей площадки для того, чтобы разом избавиться от всех назойливых букашек, ей было не сыскать.
Но прежде чем это случится, ей требовалось раздобыть куда больше ресурсов, дабы ускорить собственное восстановление.
Пока она размышляла об этом, взгляд упал на изысканную коробку, брошенную у порога. Беглый сканированный импульс сознания заставил ее издать удивленное «о».
Внутри помимо безвкусного наряда лежала тяжелая, искусно выполненная позолоченная открытка.
Приглашение было полностью черным, с тиснеными темно-золотыми нитями, образующими сложный узор, в центре которого красовался древний иероглиф «И».
─ Подземный аукцион в Яньцзине… ─
В глазах Шэнь Цинхэ мелькнул огонек.
Она мгновенно раскусила замысел Линь Сяораня. Это была не просто проверка – это был открытый вызов и завуалированное оскорбление. Он был уверен, что испуганная выходками охраны провинциальная девчонка покорно примет эту «милость». Ей хотели показать истинный мир практиков, чтобы она ощутила всю бездонную пропасть между ними, навсегда потушила свои неуместные амбиции и превратилась в послушную игрушку в его руках.
Жаль только, что он просчитался. Жестоко и фатально.
─ Ну надо же, сонливость сама предложила подушку, ─ холодно усмехнулась Шэнь Цинхэ. Ей как раз не хватало каналов для поиска высокоуровневых ресурсов, и этот аукцион подвернулся как нельзя кстати.
А все эти детские интрижки Линь Сяораня казались ей не более чем возней букашек – она даже не собиралась тратить на них время.
Ей нужен был лишь пропуск к сокровищам.
…
Три дня спустя, наступил вечер.
В западном пригороде Яньцзиня частное поместье под названием «Клуб Шаньхэ» сияло огнями, окруженное усиленной охраной.
Именно здесь проходил тот самый тайный аукцион. На первый взгляд заведение выглядело как элитный закрытый клуб для богачей, но в действительности являлось излюбленной точкой сбора теневого сообщества местных практиков.
На парковке пестрели автомобили стоимостью в десятки миллионов, однако по-настоящему привлекали внимание те, кто из них выходил. Одни излучали сдержанную солидность, другие – скрытую остроту, но от каждого исходили еле уловимые волны духовной энергии.
Линь Сяорань в белом костюме на заказ, окруженный свитой из отпрысков клана Лин, шествовал в зал под восторженными взглядами собравшихся. Его утонченная улыбка и уверенность в себе приковывали всеобщее внимание; представители различных кланов то и дело спешили засвидетельствовать ему свое почтение, в полной мере подчеркивая статус молодого господина первого заклинательного семейства Яньцзиня.
В другом углу зала, смешавшись с толпой, непринужденно потягивали напитки несколько мужчин и женщин с заурядной внешностью, но пронзительными, цепкими взглядами. Их предводителем был Цинь Е, сменивший форму на гражданскую одежду.
─ Капитан, секторы B и C полностью под контролем, аномальных всплесков ци не зафиксировано, ─ раздалось в наушнике донесение подчиненного.
─ Продолжайте наблюдение, ─ тихо отозвался Цинь Е. ─ Среди лотов на сегодня есть подозрительные вещицы, следите, чтобы эти темные практики не сорвались с цепи из-за жадности.
Его взгляд медленно скользил по залу. Заметив сияющего Линь Сяораня, он чуть заметно поморщился, после чего перенес внимание на нескольких угрюмых одиночек-практиков, устроившихся в дальних углах, мыслями занеся их в список главных подозреваемых.
В этот момент у входа в зал возникло легкое движение.
Все невольно обернулись, и на лицах застыло недоумение.
Медленно ступая, внутрь вошла девушка. На ней была самая простая белая футболка и джинсы, волосы стянуты в аккуратный хвост, на лице – ни грамма косметики. На фоне блистающих роскошными нарядами и драгоценностями гостей она выглядела откровенно чужеродно.
Словно случайная соседка, забредшая в императорский дворец: чистая, незамутненная, но абсолютно не вписывающаяся в эту атмосферу.
─ Кто это? Как ее вообще в таком виде пустили?─
─ Совсем юная, из какого-то захудалого рода, раз манер не знает?─
Презрительные, насмешливые и оценивающие взгляды со всех сторон устремились на нее.
Впрочем, сама девушка вела себя так, будто вокруг никого не было. Совершенно не обращая внимания на шепотки, она бросила спокойный взгляд своих чистых глаз на ряды кресел, без лишних слов устроилась в самом темном углу, закрыла глаза и погрузилась в медитацию.
Прибывшей оказалась именно Шэнь Цинхэ.
Линь Сяорань, разумеется, тоже ее заметил. В его глазах мелькнула искорка предвкушения, однако приближаться он не стал, лишь бросил пару фраз своим спутникам, вызвав у тех сдавленные смешки. В его понимании показное спокойствие Шэнь Цинхэ было лишь жалкой маской, скрывающей глубокий внутренний комплекс неполноценности. Ему не терпелось дождаться начала торгов, когда при появлении лотов стоимостью в десятки или сотни миллионов на лице этой незаконнорожденной появится по-настоящему забавное выражение.
Цинь Е тоже задержал на Шэнь Цинхэ взгляд. Девушка казалась совершенно пустой – ни малейшего следа духовной энергии, чистый лист бумаги. Но почему-то его не покидало ощущение фальши, исходившее от этой вроде бы обычной девчонки. Впрочем, текущая задача была важнее, и он отбросил сомнения, решив, что она просто чья-то не сведущая в делах родственница из мира простых смертных.
─ Дзынь… ─
Мелодичный звон колокола пронесся над залом, возвещая о начале аукциона.
Освещение приглушилось, оставив ярко освещенной лишь центральную сцену. На нее поднялась эффектная женщина-аукционер и с обворожительной улыбкой объявила о начале:
─ Первый лот: три трехсотлетних стебля Огненного Лотоса. Чрезвычайно полезны для тех, кто практикует техники стихии огня! Стартовая цена – пять миллионов!─
В зале тут же зазвучали перебивающие друг друга ставки.
─ Шесть миллионов!─
─ Семь!─
…
Последующие лоты сменяли друг друга: артефакты со слабым остаточным зарядом, неплохие травы и пара кусков камней низшего качества вызывали ожесточенную борьбу. Линь Сяорань тоже изредка подавал голос, неизменно забирая желаемое с подавляющим превосходством и срывая одобрительные вздохи – во всей красе демонстрируя финансовую мощь семьи Лин.
Атмосфера в зале накалялась, становясь шумной и жаркой.
Лишь сидевшая в углу Шэнь Цинхэ от начала до конца не открывала глаз.
В глазах той, что когда-то носила титул Бессмертной меча Зеленого Лотоса, все эти расхваливаемые толпой «редкости» ничем не отличались от придорожной травы или булыжников под ногами, они даже близко не стояли с чистотой энергии, которую за ночь накапливал массив в ее дворе.
Подобное безразличие лишь укрепляло окружающих в мысли, что она «не разбирается в предмете» и просто «строит из себя гордячку». Линь Сяорань бросил на нее еще один взгляд, и в уголках его губ заиграла злая усмешка.
Время шло, аукцион подходил к концу.
─ Уважаемые гости, ─ голос аукционерки наполнился нотками таинственного волнения. ─ А теперь – главный лот сегодняшнего вечера!─
Помощники бережно вынесли на сцену нефритовый ларец. Внутри него покоился ничем не примечательный серо-черный металлический обломок величиной с ладонь. Он был покрыт ржавчиной, края зияли неровными сколами – словно его выкопали из кучи строительного мусора.
─ Эта вещица найдена в руинах древней династии. Материал необычен, несокрушим, предположительно – осколок старинного меча. Следов духовной энергии нет, но возможно, в нем кроется иной секрет. Стартовая цена – один миллион, шаг аукциона – не менее ста тысяч. Торги открыты!─
Объявление прозвучало расплывчато: организаторы явно сами не понимали ценности этого предмета.
В зале повисло молчание.
Многие сканировали обломок духовным зрением, но безрезультатно. Он казался мертвым куском хлама. Выкладывать миллион за бесполезную железку? Никто не собирался совершать столь глупые поступки.
Наступила неловкая пауза, и на лице аукционерки мелькнула тень смущения.
Однако в тот самый момент, когда крышка ларца только приподнялась…
Сидевшая до этого с закрытыми глазами Шэнь Цинхэ резко распахнула их!
В ее спокойных доселе глазах впервые взметнулись бушующие волны!
Окружающие ничего не чувствовали, но скрытый глубоко внутри нее Канон меча Зеленого Лотоса вдруг пришел в бешеное движение, испуская жаждущий гул!
Дело было вовсе не в ценности самого обломка – под его ржавой серо-черной оболочкой скрывалась нить… крошечная, почти угасшая, но до безумия чистая и острая нить меча!
Эта искра несла в себе древнюю суровость и остроту, будучи кровной сестрой «Песни меча Зеленого Лотоса», которую она практиковала в прошлой жизни: пусть и не сердцевина, но все же родственная ветвь. Для нее, обладающей поврежденной душой и скудными запасами энергии, этот первородный сгусток был равен спасительному глотку воды в раскаленной пустыне или яркому огоньку посреди непроглядной тьмы!
Он мог стать той самой искрой, что пробудит спящие в глубинах ее духа воспоминания о пути к мечу и поможет даже базовой стадии входа в Ци сделать скачок на совершенно новый уровень!
Этот предмет она должна заполучить любой ценой!
─ Два миллиона. ─
Холодный, ровный голос прозвучал в несколько затихшем зале слишком резко.
Все взоры мгновенно устремились в тот самый угол – на «белую ворону» в футболке и джинсах, на Шэнь Цинхэ.
─ Пф-ф… ─
Несколько молодых мажоров из свиты Линь Сяораня не удержались от смеха.
─ Эта девчонка с катушек слетела? Отдать два ляма за ржавую железяку?─
─ Наверное, решила выпендриться любой ценой, совсем не понимает, куда попала.─
─ Точно из провинции, думает, раз финальный лот, значит обязательно сокровище.─
Линь Сяорань скривил губы в насмешливой улыбке. Он-то рассчитывал, что Шэнь Цинхэ просидит тихо до самого конца, а она решила привлечь внимание самым глупым из возможных способов.
Он слегка покачивал бокал с вином, глядя на нее с холодным превосходством кота, играющего с мышью. Ему даже не хотелось соревноваться с дурочкой – это лишь уронило бы его собственное достоинство.
Однако, как только он уже приготовился наблюдать, как она бездарно спустит все деньги на мусор и станет посмешищем, в голове шевельнулась одна неприятная мысль.
Что-то здесь не так.
От точного поиска артефактов на барахолке до хладнокровного подавления его охраны и вызова на дуэль – эта Шэнь Цинхэ демонстрировала слишком зрелый ум, она не была бездумной пустышкой.
Если она так вцепилась в этот предмет, неужели этот кусок «металлолома» действительно таит секрет?
То, что заставляет Шэнь Цинхэ идти напролом, он ни за что не уступит! ─ подумалось ему.
Пусть даже вещь фальшивая, побороться стоило. Ему доставляло наслаждение втаптывать Шэнь Цинхэ в грязь, заставляя переходить от надежды к отчаянию.
─ Три миллиона. ─ Линь Сяорань неторопливо поднял табличку; его голос звучал тихо, но сквозил неизбывной спесивой гордыней.
По залу пронесся шепоток.
Если ставка Шэнь Цинхэ казалась глупостью, то последовавший за ней шаг молодого господина Линя менял дело. Неужели в этой убогой жестянке действительно скрывалось нечто упущенное остальными?
Множество сомневающихся и изучающих взглядов вновь обратились на лот, но сколько ни вглядывайся, он оставался все тем же мертвым куском ржавчины.
Сидевший неподалеку Цинь Е нахмурился еще сильнее.
Один из бойцов Управления душ тихо шепнул: ─ Капитан, Линь Сяорань тоже включился. Наши датчики уловили слабый энергетический след, но он не стоит таких денег. Они…─
─ Продолжаем наблюдение, ─ оборвал его Цинь Е, не отрывая взгляда от Шэнь Цинхэ. ─ Дело не в железяке. Дело в девчонке. Она здесь главная аномалия.─
Он отчетливо помнил, как за секунду до ставки Шэнь Цинхэ ее аура дрогнула: в ней проступило совершенно чистое, неподдельное вожделение. Такое нельзя было сыграть.
Эта девица определенно знала нечто скрытое от остальных.
Тем временем в центре зала Шэнь Цинхэ даже не удостоила Линь Сяораня взглядом.
─ Пять миллионов. ─ Ее голос оставался прежним.
Теперь даже те, кто посмеивался над ней минуту назад, закрыли рты. Стартовая в миллион взлетела до пяти в считанные секунды – это выходило далеко за рамки простых шуток.
Уголки губ Линь Сяораня дрогнули, сменившись мрачным выражением. Ее невозмутимость заставляла его чувствовать себя так, словно он со всей дури ударил кулаком по подушке.
Ему было нужно не это равнодушие – ему хотелось видеть злость, досаду, унижение!
─ Десять миллионов. ─ Голос Линь Сяораня заледенел, он вмиг удвоил ставки.
По залу пронесся испуганный вздох. Десять миллионов за кусок непонятного железа? Молодой господин Линь не просто торговался – он швырялся деньгами, чтобы задавить противника.
Все снова уставились на Шэнь Цинхэ, гадая, как же эта наглая внебрачная девчонка справится с подобным давлением. В глазах большинства игра уже была окончена.
Но Шэнь Цинхэ наконец отреагировала. Она медленно подняла голову, и ее чистый взгляд впервые столкнулся в воздухе с глазами Линь Сяораня.
В этом взгляде не было ни страха, ни робости – лишь холодная, почти жалостливая насмешка над прыгающим перед ней на задних лапках шутом.
─ Двадцать миллионов. ─ С губ сорвалось число, от которого аукцион погрузился в абсолютную тишину.
Безумие! Полнейшее безумие!
Лицо Линь Сяораня потемнело окончательно, пальцы побелели от мертвой хватки на бокале. Он буравил девушку взглядом, пытаясь отыскать хоть трещину в этой уверенности.
Но нет.
Ее спокойствие напоминало древний ледник, чьего дна не мог достичь никто.
Это заставило его еще сильнее уверовать в то, что обломок – бесценное сокровище! Каким-то образом эта девчонка узнала секрет и хотела забрать его за бесценок!
Он не должен позволить ей победить!
─ Двадцать один миллион. ─ Линь Сяорань выдавил цифру сквозь зубы. Больше он не собирался поднимать цену резко – он хотел медленно, капля за каплей, выпивать ее решимость и финансовые силы.
Словно раскусив его маневр, Шэнь Цинхэ едва заметно изогнула губы в издевательской улыбке.
─ Пятьдесят миллионов. ─
Ббах!
Все в зале словно получили тяжелым молотом по голове – в ушах зазвенело.
Пятьдесят миллионов! За эти деньги можно было купить несколько прошлых магических артефактов!
Линь Сяорань вскочил на ноги, тяжело дыша. Это уже не было оскорблением – это было прямое оскорбление его авторитета! Эта презренная девка смела бросать ему вызов подобным образом!
─ Хорошо, отлично! ─ Линь Сяорань рассмеялся от ярости. ─ Шэнь Цинхэ, интересно, откуда у выброшенной из семьи барышни такие деньги? Ты шутишь с аукционом или издеваешься над всеми нами?─
После этих слов управляющие аукциона с недобрыми лицами шагнули вперед. Злонамеренное завышение цен и срыв торгов карались на подземных аукционах жестко.
Однако в тот момент, когда все уже решили, что Шэнь Цинхэ попала в ловушку, она легко усмехнулась, и улыбка эта напомнила тающий снег, таивший внутри смертельный холод.
Она откинулась на спинку стула, обронив с ленивой усталостью: ─ Раз уж молодой господин Линь так прикипел душой к этой «железяке», разве могу я отнимать у него желанное? Пятьдесят миллионов – слишком дорого, мне она больше не нужна.─
Она… сдалась?!
Присутствующие остолбенели.
Линь Сяорань тоже замер: удар, в который он вложил все силы, пришелся в пустой воздух, чуть не повредив внутренности.
Затем смесь дикой радости и ярости от того, что его одурачили, искривила его лицо в страшной гримасе.
Радость говорила о том, что он победил и вещь все-таки его!
А ярость – о том, что его обвел вокруг пальца презренный человек, заставив выложить безумные пятьдесят миллионов за пустой кусок мусора!
─ Удар! Удар! Удар! ─ Аукционер пришел в себя и торопливо опустил молоток, боясь, что покупатель передумает: ─ Поздравляем молодого господина Линя с приобретением великого сокровища древности за пятьдесят миллионов!─
Раздались жидкие, наполненные скрытым смыслом аплодисменты.
Лицо Линь Сяораня то бледнело, то краснело. Загнав подальше внутреннюю боль, он бросил на подручного свирепый взгляд: ─ Иди, принеси мне ее!─
Теперь его последней надеждой оставалось то, что обломок действительно окажется чудо-артефактом – тогда он не только отобьет убытки, но и сотрет улыбки с лиц всех присутствующих!
Практик пятого уровня быстро вышел вперед и под прицелом сотен глаз забрал шкатулку у аукционерки, направляясь к своему господину.
В глазах Линь Сяораня полыхало пламя ярости и надежды.
Однако в тот самый момент, когда охранник развернулся, небрежно откинувшаяся на спинку стула Шэнь Цинхэ шевельнулась.
Никто не заметил ее движений.
Тонкий, подобный паутинке и невидимый глазу луч духовной энергии сорвался с ее изящного пальца, бесшумно преодолев десятки метров и точно коснувшись серо-черной металлической пластины.
Эта искра не несла в себе смертоносной силы – в ней содержался тот самый исходный «ключ», сотканный из дыхания Канона меча Зеленого Лотоса!
Ву-у-ух!
В мгновение ока спавший тысячелетиями внутри металла дракон пробудился!
Пронзительный холод вырвался изнутри обломка: это была чистейшая, доведенная до абсолюта острота! Не ментальное давление, а нечто неизмеримо более высокое – аура меча!
Охранник пятого уровня принял удар на себя. Не успев издать ни звука, он ощутил себя так, будто в грудь ему вонзился невидимый меч: защитная оболочка разлетелась на куски, а самого его словно ударило молнией – фонтанируя кровью, он отлетел назад, круша стулья и столики на пути!
Зал охватила паника!
Прежде чем кто-либо успел опомниться, обломок, испустив ослепительное лазурное сияние, взмыл в воздух, игнорируя все преграды и удивленные взгляды, словно уставшая птица, возвращающаяся в родное гнездо, и полетел туда, где его природа нашла отклик.
Описав красивую дугу, он легко опустился прямо на открытую ладонь Шэнь Цинхэ.
Все произошло молниеносно, безупречно гладко!
Мертвая тишина.
Упади иголка – ее услышали бы все.
Люди остолбенели, глядя на происходящее с пустыми головами.
Что это за трюк? Управление на расстоянии? Нет, это было во много раз непостижимее! Сокровище само выбрало хозяина?!
Зрачки Цинь Е резко сузились, он вскочил со стула, впервые испытав неподдельный шок. Подобные методы давно выходили за рамки всего, что Управление знало о современных практиках!
Линь Сяорань же застыл статуей, чувствуя себя пораженным громом. Он собственными глазами видел, как купленный за пятьдесят миллионов «трофей» снес его человека и… улетел к презираемой им женщине.
Потерял корову, да еще и приплатил.
Нет, это было хуже потери: его публично, на глазах у всего света, отхлестали по лицу самыми грязными пощечинами!
А Шэнь Цинхэ тем временем медленно поднялась на ноги, играя в руке с той самой металлической пластиной, чей свирепый холод угас, сменившись мягким нефритовым блеском.