В глубине родового поместья семьи Лин витал густой аромат сандалового благовония.
Тяжелые двери из ценного нанму слегка приоткрылись, и побитый Линь Сяожань ввалился внутрь, опустившись на колени и уткнувшись лбом в холодный гладкий пол из золотого кирпича.
─ Третий дядя, уважаемые старейшины, Сяожань проявил бессилие и опозорил честь рода! ─ прохрипел он, и в его сорванном голосе смешались еще не остывший страх и ядовитая злоба.
На главном месте сидел мужчина средних лет в темно-золотой мантии. Неторопливо опустив чашку, он позволил крышке глухо стукнуть о края.
Воздух во всей зале казался застывшим.
Это был один из нынешних глав семьи Лин, Линь Чжанфэн, приходящийся Линь Сяожаню третьим дядей.
─ Говори с колен, ─ голос Линь Чжанфэна звучал негромко, но в нем сквозило непререкаемое величие. ─ Рассказывай всё, что видел и слышал, не упуская ни единой детали.
Линь Сяожань не смел подниматься. Припав к полу, он принялся в красках расписывать всё произошедшее на аукционе, щедро приправляя рассказ выдумками. Он тщательно затушевал собственные провокации, выставив напоказ лишь «высокомерие и деспотичность» Шэнь Цинхэ, а также то, с каким презрением она отнеслась к величию дома Лин.
─ …Эта девчонка, она… она, похоже, заручилась поддержкой сильного мастера стадии Основания Фундамента! ─ в завершение выдал он полувымышленное предположение, отчаянно пытаясь вернуть хоть каплю лица после сокрушительного провала.
Про ту ужасающую лазурную вспышку меча он умолк – подобные феномены лежали за гранью его разумения, и стоило заикнуться о них, как его тотчас сочли бы безумцем.
─ Основание Фундамента? ─ седовласый старейшина слегка нахмурился, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. ─ С каких пор у семьи Шэнь появилась столь могущественная фигура? Да еще и среди этой безродной побочной ветви.
─ Проверить, ─ бросил Линь Чжанфэн всего одно слово.
Едва он умолк, как из тени боковой залы бесшумно выскользнула черная тень. Поклонившись, она растворилась в воздухе подобно чернильной капле, упавшей в воду.
Разведывательная сеть семьи Лин, словно раскинутая над столицей гигантская паутина, пришла в движение.
Меньше чем через час скрепленный сургучной печатью бамбуковый свиток лег на стол Линь Чжанфэна.
Сломав печать, тот развернул свиток, пробегая глазами строчки.
В зале стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шуршанием пергамента.
─ Шэнь Цинхэ, незаконнорожденная дочь главы семьи Шэнь Шэнь Тяньсюна. Семнадцать лет, три месяца назад вернулась в столицу. До того безвылазно жила в уезде Цинъян, ее мать была простой простолюдинкой и давно скончалась от болезни.
Голос Линь Чжанфэна был ровен, в нем не угадывалось ни гнева, ни радости.
─ По возвращении эта девица получила от семьи несколько захудалых лавок, вела замкнутый образ жизни. Единственным отклонением стало недавнее столкновение на западном рынке духовных редкостей с Фан Ле, культиватором старой закалки из Секты Кровавой Резни.
Услышав имя Фан Ле, лица старейшин едва заметно переменились.
─ Фан Ле мертв, ─ неспешно продолжил Линь Чжанфэн. ─ Смерть его была жуткой: неким странным лучом меча ему отсекло руку, после чего городская стража прикончила его на месте. По сообщениям наших осведомителей с рынка, в тот момент Шэнь Цинхэ находилась там же.
─ Она его убила? ─ не удержался от вопроса один из старейшин.
─ В донесениях указано, что никто не разглядел, чьих это рук дело, ─ Линь Чжанфэн отложил свиток. ─ Но перед смертью Фан Ле действительно преследовал ее. После этого она благополучно скрылась.
Зала снова погрузилась в молчание.
Деревенская барышня без малейших признаков тренировок смогла унести ноги от мастера Основания Фундамента, да еще и при условии, что преследователь погиб. Во всей этой истории на каждом шагу сквозила мистика.
─ Неужели предок семьи Шэнь тайком вручил ей какое-то защитное сокровище? ─ выдвинул предположение кто-то из присутствующих.
─ Исключено, ─ отрезал Линь Чжанфэн. ─ Шэнь Тяньсюн помешан на собственной репутации. Если бы он ценил эту девчонку, стал бы держать ее в глуши больше десяти лет? Для него подобное отродье – пятно на репутации, а не гордость.
Присутствующие молчаливо согласились.
─ Тогда с чего она взяла на себя смелость бросать нам вызов? ─ озлобленно поднял голову Линь Сяожань.
Линь Чжанфэн бросил на него быстрый взгляд, в котором промелькнуло разочарование.
─ Слепая отвага или скрытая опора, ─ он выдержал паузу, принимая решение. ─ Какая бы тайна за ней ни стояла, посылать туда практиков напрямую – значит поднимать слишком много шума. Раз уж ей достались крохи из семейного бизнеса Шэней, с них мы и начнем.
Он перевел взгляд на старейшину, отвечавшего за мирские торговые дела клана: ─ Перекройте поставки во все ее лавки, переманите клиентов, превратите ее серебро в ворох никчемной бумаги. Человеку, которому нечего есть, будет не до демонстрации спеси.
─ Будет исполнено, глава. ─ Старейшина отвесил почтительный поклон.
─ Ну а что до так называемого защитного сокровища… ─ в глазах Линь Чжанфэна блеснул холодный свет. ─ Рано или поздно его заря иссякнет. Когда она загонит себя в тупик, маска спадет сама собой.
Стоило отдать приказ, как гигантская паутина против Шэнь Цинхэ бесшумно раскинулась в мире смертных.
…
На следующее утро.
Управляющий лавкой шелковых тканей «Цзюньсюйэ», что стояла на южной улице, дядя Лю как раз отдавал распоряжения подмастерьям по поводу нового завоза, когда на противоположной стороне улицы остановилась роскошная карета.
Мгновение спустя пустовавшее доселе здание напротив распахнуло двери, и рабочие под громкий стук принялись вешать вывеску – «Тяньцзиньфан».
Управляющий Лю почувствовал, как сердце ухнуло вниз.
Не успел он прийти в себя, как «Тяньцзиньфан» открыл свои двери. Те же шелка и атлас, те же искусно вышитые узоры сучуань, но цены оказались ровно на три десятка процентов ниже. У входа даже наняли труппу танцоров с львиными масками, загремели барабаны и гонги, создавая праздничную толчею.
К полудню лавка Лю опустела, а старые клиенты перебежали через дорогу.
В то же время в тылу огромного ресторана «Байвейлоу» на восточной стороне города закупщик вытирал со лба градом катившийся пот.
─ Староста Ли, что это значит? Мы же договаривались на сто цзиней мяса диких зверей, почему теперь вы говорите, что ничего нет?
На том конце трубки крупнейший мясник столицы мясник Ли лишь холодно усмехнулся: ─ Управляющий Ван, я не со зла. Главный управляющий семьи Лин лично передал мне словесное указание, а от нашего благополучия зависит жизнь всей семьи. Сам понимаешь, ослушаться я не смею. Больше дела с вашим «Байвейлоу» я вести не буду.
Подобные сцены разворачивались синхронно во всех лавках, рисовых амбарах, чайных и аптеках, принадлежавших Шэнь Цинхэ.
Партнеры в один миг расторгали контракты, постоянные покупатели необъяснимо отворачивались, а из рабочих двое подали заявления об уходе в тот же день, переметнувшись в только что открывшуюся лавку конкурентов.
Среди людей воцарилась паника.
С наступлением сумерек во дворике посреди бамбуковой рощи.
Шэнь Цинхэ только что завершила дневную практику и сидела за каменным столом, чистым куском мягкой ткани методично полируя купленный с утра короткий меч.
Оружие было выковано из обычного железа, но ей нравилась эта осязаемая тяжесть в руке.
Бай Чжи рядом заваривала для нее чай, а на юном личике застыла тревога. Хоть девочка и ничего не смыслила в торговле, по обрывкам шепотков прислуги она поняла: дела хозяйки рушатся.
─ Госпожа!
Управляющий лавкой редкостей дядя Лю влетел во двор, спотыкаясь на ходу, и рухнул на колени прямо у порога, затянув плаксивым голосом: ─ Госпожа, всё пропало! Семья Лин… Это семья Лин плетет интриги за нашими спинами! Они хотят загнать нас в могилу!
Следом за ним нагрянули управляющий рестораном Ван и прочие; лица каждого напоминали мертвецов, и они наперебой стали со слезами перечислять сегодняшние беды.
Весь дворик погрузился в атмосферу абсолютной безысходности.
И лишь Шэнь Цинхэ не сдвинула с места ни единого мускула.
Она по-прежнему опускала взгляд, сосредоточенно протирая лезвие, словно не слышала вестей, способных разорить любого купца.
До тех пор, пока короткий меч не заблестел, отражая ее неподвижное лицо, она неторопливо подняла голову.
Ее взгляд скользнул по стоявшим на коленях управляющим, разив холодом ледяной воды.
─ Понятно.
Бросив всего три слова, она убрала клинок в ножны и небрежно положила его на каменный стол.
После этого она подняла пиалу со свежезаваренным Бай Чжи чаем и слегка подула на поверхность.
─ Чего паниковать.
─ Всего лишь мелкие неприятности, которых я ждала.