В тот момент, когда эта нефритовая шкатулка открылась…
Шэнь Цинхэ, до этого сидевшая с закрытыми глазами и восстанавливавшая силы, резко распахнула их!
В тех спокойных, словно затянутая ряской гладь древнего пруда глазах, впервые взметнулись колоссальные волны!
Остальные не могли этого почувствовать, но культивация «Канона меча Зеленого Лотоса» в ее собственном теле в этот самый миг закрутилась с бешеной скоростью, издавая жаждущий гул!
Дело было вовсе не в том, что сам этот обломок представлял невероятную ценность, а в том, что под его ржавой, серо-черной железной оболочкой таился слабый — едва теплящийся, почти готовый рассеяться, но при этом чистейший до предела порыв меча!
Этот порыв нелс в себе древнюю первозданную бескрайность и остроту, будучи кровным братом той «Песни меча Зеленого Лотоса», которую она практиковала в прошлых жизнях. Пусть не стержневой, но всё же ответвляющейся ветвью. Для нее нынешней, со скалеченным духом и скудной духовной энергией, это первородное дыхание меча было ничуть не хуже живительной влаги в раскаленной пустыне или искры во тьме ночной!
Оно могло послужить той самой искрой, что пробудит глубоко в недрах ее души новые озарения Пути меча, и даже способно было помочь ей перевести самую базовую ступень «ввода ци в тело» на совершенно новый уровень!
Эту вещь она заберет любой ценой!
─ Два миллиона. ─
Холодный и равнодушный голос раздался в зале, казавшемся донельзя тихим и неловким, отчего прозвучал неестественно резко.
Все взгляды в едином порыве устремились на ту самую «белую ворону» в углу – на девушку в футболке и джинсах, Шэнь Цинхэ.
─ Пфф-ф… ─
Несколько молодых мажоров из окружения Линь Сяораня не удержались и прыснули со смеху.
─ Эта девка что, с катушек слетела? Выкинуть два миллиона за кусок ржавого железа? ─
─ По мне, так она просто помешалась на желании покрасоваться, даже не глядя, куда ее занесло. ─
─ Наверное, жизни не видела, раз думает, что раз лот финальный, то непременно золото. ─
На лице Линь Сяораня проступило еще более едкое выражение. Он-то изначально полагал, что Шэнь Цинхэ просидит тихоней до самого конца, но никак не ждал, что она выпрыгнет именно сейчас, пытаясь привлечь к себе внимание столь глупейшим способом.
Он легонько покачал в пальцах бокал с красным вином, а во взгляде сквозило кошачье издевательство над загнанной мышью. Он даже не собирался торговаться с какой-то дурочкой – это лишь уронило бы его собственное достоинство.
Однако в ту самую секунду, когда он собрался понаблюдать, как Шэнь Цинхэ просадит все сбережения на покупку мусора и станет посмешищем для всего зала, в его голове мелькнула неприятная, неуместная мысль.
Что-то здесь не так.
Начиная с безошибочного поиска сокровищ на антикварном рынке и заканчивая тем, как она играючи свела на нет давление и провокацию его телохранителя на третьем уровне стадии Ци, эта Шэнь Цинхэ явно обладала закалкой и методами, вовсе не свойственными безмозглым пустышкам.
Раз она настолько вцепилась в лот, неужели… эта «железка» и правда таит в себе секрет?
Упустить шанс завладеть тем, ради чего Шэнь Цинхэ готова пойти на любые жертвы? Ни за что!
Подлинная вещь или фальшивка – он обязан побороться. Ему доставляло удовольствие втаптывать Шэнь Цинхэ в грязь, наблюдая, как надежда сменяется для нее отчаянием.
─ Три миллиона. ─ Линь Сяоран неторопливо поднял табличку, и его негромкий голос дышал самодовольной надменностью.
Зал зашумел.
Если ставка Шэнь Цинхэ казалась глупостью, то подключение к торгам молодого господина из семьи Линь в корне меняло дело. Неужели в этой ничем не примечательной старой пластине и впрямь скрывалось сокровище, которое все остальные проморгали?
Мгновение спустя бесчисленные сомневающиеся и пытливые взгляды вновь уставились на обломок, но сколько они ни вглядывались, тот по-прежнему выглядел мертвым и неказистым.
Сидевший поодаль Цинь Е нахмурился еще сильнее.
Сидевший рядом с ним оперативник Управления подавления духов тихо спросил: ─ Командир, Линь Сяоран тоже вступил в игру. Наши приборы фиксируют от этой штуки слабые энергетические колебания, но они и близко не стоят таких денег. Они… ─
─ Смотрим дальше, ─ оборвал его Цинь Е, вперив тяжелый взгляд в Шэнь Цинхэ. ─ Все дело не в железяке, а в этой девчонке. Она – эпицентр разгорающейся бури. ─
Цинь Е отчетливо помнил: за секунду до того, как Шэнь Цинхэ назвала цену, в ее ауре промелькнуло едва уловимое колебание – прорыв предельной жажды и уверенности в победе. Такое чувство фальсифицировать невозможно.
Эта Шэнь Цинхэ определенно знала нечто такое, о чем остальные не имели ни малейшего понятия.
В центре зала Шэнь Цинхэ даже не повела бровью на провокацию Линь Сяораня.
─ Пять миллионов. ─ Она заговорила вновь, и голос ее оставался ровным.
Теперь даже те, кто только что потешался над ней, закрыли рты. Начальную цену в один миллион в мгновение ока взвинтили до пяти, и это уже выходило за рамки детских забав.
Уголки губ Линь Сяораня чуть дрогнули, а на смену веселью пришла мрачность. Спокойствие Шэнь Цинхэ создавало у него ощущение, будто он нанес сокрушительный удар, угодивший в мягкую вату.
Ему были не нужны такие вялые торги; он хотел видеть чужую злость, досаду и растерянность!
─ Десять миллионов. ─ Голос Линь Сяораня похолодал, он разом удвоил ставку.
По залу прокатился единодушный вздох ужаса. Десять миллионов за кусок ржавого железа непонятного назначения? Да молодой господин Линь не просто торгуется, он швыряется деньгами в лицо окружающим!
Все снова уставились на Шэнь Цинхэ, желая узнать, как эта зазнавшаяся побочная дочь справится с финансовым давлением, подобным давящей с высоты Тайшани. По их мнению, игра была окончена.
Шэнь Цинхэ наконец отреагировала. Она медленно подняла голову, и ее чистый взор впервые скрестился с глазами Линь Сяораня.
В этом взгляде не было ни страха, ни отступления – лишь граничащая с жалостью отрешенность, словно она смотрела на какого-то суетящегося, возомнившего о себе клоуна.
─ Двадцать миллионов. ─ Стоило ей приоткрыть алые губы, как названная цифра погрузила весь зал в абсолютную тишину.
Потеряла рассудок! Совсем с ума сошла!
Лицо Линь Сяораня помрачнело окончательно, а пальцы, сжимавшие бокал, побелели от напряжения. Он в упор вглядывался в Шэнь Цинхэ, пытаясь отыскать на ее лице хоть следы притворства.
Однако ничего не было.
Ее безмятежность походила на вековые льды – глубокая и бездонная.
Это заставило его еще сильнее уверовать в то, что обломок бесценен! А эта девчонка-проститутка где-то откопала тайну и теперь пытается урвать небывалый куш!
Он ни за что не позволит ей победить!
─ Двадцать один миллион. ─ Линь Сяоран выдавил эти слова сквозь зубы. Он больше не собирался задирать цену резко; он хотел сварить лягушку на медленном огне, по капле истощая финансовые ресурсы и волю Шэнь Цинхэ.
Шэнь Цинхэ, казалось, раскусила его замысел, и уголки ее губ тронула еле заметная усмешка, полная издевки.
─ Пятьдесят миллионов. ─
Бум!
У всех в зале гулко зазвенело в ушах, будто головы проломили тяжелым молотом.
Пятьдесят миллионов! Этого хватило бы на покупку нескольких настоящих артефактов, проданных ранее на аукционе!
Линь Сяорань рывком поднялся на ноги, его грудь тяжело вздымалась. Это было уже не унижение – это была откровенная пощечина! Какая-то ничтожная девчонка, которую он считал отребьем, посмела бросить вызов его авторитету подобным образом!
─ Хорошо, прекрасно! ─ Линь Сяорань рассмеялся от гнева. ─ Шэнь Цинхэ, мне интересно посмотреть, откуда у выброшенной кланом бабёнки возьмутся эти пятьдесят миллионов! Ты издеваешься над аукционом или над всеми нами? ─
При этих словах несколько управляющих аукционного дома двинулись вперед с недобрыми лицами. Злонамеренные торги и нарушение порядка на теневых торгах карались сурово.
Однако в тот самый момент, когда все решили, что Шэнь Цинхэ несдобровать, она вдруг легонько усмехнулась, и эта улыбка, подобная таянию весеннего снега, несла в себе леденящий душу холод.
Она плавно опустила руку, откинулась на спинку стула и произнесла ленивым, обреченным тоном: ─ Раз уж молодой господин Линь так привязан к этой «железяке», как может эта скромная дева отнимать чужое? Пятьдесят миллионов – слишком дорого, я передумала. Мне она не нужна. ─
Она… сдалась?!
Все в зале замерли.
Линь Сяорань тоже застыл; ему казалось, что вся мощь его удара пришлась в пустоту, отчего едва не повредились внутренности.
Следом за этим смесь неизъяснимого ликования и ярости от того, что его провели, исказила его черты.
Ликовал он потому, что в конце концов одержал верх и сокровище досталось ему!
Ярился же оттого, что какая-то девчонка обвела его вокруг пальца, заставив выложить баснословные пятьдесят миллионов за вещь, которая вполне могла оказаться полнейшей пустышкой!
─ Бам! Бам! Бам! ─ Аукционист опомнился и торопливо опустил молоток, боясь, что Линь Сяорань передумает. ─ Поздравляем молодого господина Линя! За умопомрачительные пятьдесят миллионов он выигрывает это сокровище древних руин! ─
Грянули аплодисменты, вот только звучали они двусмысленно и натянуто.
Лицо Линь Сяораня то бледнело, то зеленело. Подавив удушающую тошноту, он бросил на подручного: ─ Иди, забери лот! ─
Единственной его надеждой оставалось то, что обломок действительно окажется редчайшим чудом. Тогда он не просто вернет потраченное, но и сможет смачно плюнуть в лица всем присутствующим!
Телохранитель пятого уровня Ци стремительно шагнул вперед и под всеобщими взглядами принял нефритовую шкатулку из рук аукциониста, направляясь к Линь Сяораню.
В глазах Линь Сяораня пылали жажда и жестокое предвкушение.
Однако в ту самую секунду, когда телохранитель повернулся, Шэнь Цинхэ, все еще расслабленно откинувшаяся на спинку стула, шевельнулась.
Никто не успел заметить ее движения.
Лишь мелькнуло, как ее изящный указательный палец легко щелкнул по стоявшему перед ней чайному столику.
Тончайший, не толще волоса лучик духовной энергии, подобный невидимой нити, преодолел десятки метров расстояния и бесшумно, с абсолютной точностью вонзился в серо-черный металлический обломок.
Это капля энергии не была разрушительной атакой – это был «затравщик», несущий в себе частицу первородной ауры «Канона меча Зеленого Лотоса»!
Вжух…!
В тот же миг металлическая пластина, казавшаяся мертвой до этой секунды, словно спящий миллионы лет дракон, внезапно пробудилась!
Леденящий душу пронзительный блеск вырвался изнутри обломка – это была предельно чистая, доведенная до абсолюта острая аура! Вовсе не давление духовной силы, а нечто неизмеримо более высокое – порыв меча!
Стоявший ближе всех телохранитель пятого уровня Ци не успел даже пикнуть, как эта внезапная волна ударила ему в грудь. Ему показалось, будто его рубанул невидимый божественный меч; защитная ци разлетелась в щепки, а самого мужчину, словно пораженного молнией, отбросило назад фонтаном крови, круша стоявшие на пути столы и стулья!
Зал содрогнулся от ужаса!
Не успели люди прийти в себя, как исторгающий потрясающую энергию меча обломок черной молнией прочертил в воздухе лазоревый след, игнорируя любые преграды и ошеломленные взгляды, словно уставшая птица, возвращающаяся в родное гнездо, и сам полетел туда, где находился единственный близкий ему по природе источник.
В конце концов, красиво затормозив в воздухе, он изящно опустился на белоснежную тонкую ладонь Шэнь Цинхэ.
Все произошло плавно, словно течение воды, с запредельной скоростью!
Зал погрузился в мертвую тишину.
Хотя бы иголка упади – услышишь.
Все остолбенело уставились на эту сцену, в головах царила абсолютная пустота.
Что это за фокус? Призыв предметов на расстоянии? Нет, это было неизмеримо сложнее и мистичнее! Артефакт сам выбрал себе хозяина?!
Зрачки Цинь Е сузились, он резко вскочил с места, и впервые на его лице проступил неподдельный шок! Подобные фокусы полностью выходили за рамки понимания Управления подавления духов о возможностях современных практиков!
Линь Сяорань же выглядел так, будто его поразил громовой удар. Он воочию наблюдал, как «сокровище», купленное им за пятьдесят миллионов, покалечило его человека, а затем… улетело к презираемой им женщине.
Скупой платит дважды. А глупец теряет всё.
Нет, это было хуже потери денег – его прилюдно отхлестали по щекам на глазах у всего света!
Шэнь Цинхэ неспешно поднялась на ноги, играя в руке с обломком, который уже погасил свой хищный блеск и стал теплым и гладким, словно нефрит…