— Интеллект, разум — это одно целое.
Больше не думая ни над чем другим и с укоренившейся целью в голове, мужчина быстро подобрал топор и щит. Он вышел из квартиры.
Обе головы были на месте, никем не тронутые.
Неторопливо спускаясь вниз, Фламель заметил, что некоторые квартиры были настежь открыты.
Не став проверять их, он спустился до первого этажа — там, где куски плоти валялись рядом с запёкшейся кровью.
Остановившись на минуту, мужчина в самокопании попытался найти хотя бы зерно сомнения по поводу своего первого убийства человека.
Но всё было пусто. Он не чувствовал ничего. И не потому, что обосновывал свои действия выживанием, а потому, что сама его личность не противилась произошедшему.
— Возможно, я не такой уж хороший человек, — прошептал он и добрался до двери подъезда с полной боевой готовностью.
Его цель была проста — как можно быстрее получить третий уровень, вложить два очка характеристик в интеллект и наблюдать за изменениями внутри себя.
Дверь со скрипом открылась, и в утреннем свете нового дня Фламель увидел многочисленных зомби.
Те, что услышали скрип, незамедлительно направились в его сторону.
И мужчина мог поклясться, что эти обычные зомби были намного подвижнее вчерашних.
Его лицо становилось всё серьёзнее, и он понял, что время не просто дорого — оно бесценно.
Если он не начнёт повышать уровень и развивать свои навыки, то на следующий день ситуация станет критичной, если не сказать больше — смертельной.
Используя новую тактику, он заманивал зомби по одиночке в проход подъезда и, выставив щит, чтобы избежать беспорядочных движений рук зомби, ударял их топором по голове.
Зачастую одного удара было достаточно.
С чем большим количеством монстров он сражался, тем явственнее чувствовал изменения в них.
Они не только стали подвижнее и быстрее, но и сильнее.
Только те самые десять очков в стойкости, как бы это ни звучало, в действительности обеспечивали стойкость мужчины.
Не говоря уже о выносливости. Он практически не чувствовал усталости от нескольких десятков минут непрерывного и методичного убийства.
Заметив, что вокруг становится всё меньше места из-за трупов зомби, мужчина протаранил переднего и вместе с ожидающими позади него вытолкнул их из подъезда.
Дверь закрылась, и Фламель начал стаскивать трупы в сторону, освобождая проход.
Дальше всё повторилось по кругу, и когда на периферии зрения мужчины мелькнуло нужное системное окно, он ещё раз вытолкнул зомби и перед самым закрытием двери затащил одного из них внутрь.
Это был смелый и опасный шаг с возможностью случайной раны, но мужчина должен был это сделать, чтобы подтвердить свою очередную теорию.
Отступив на несколько метров, Фламель вытянул руку с двумя пальцами и сотворил знакомые движения.
Ветряной полумесяц мгновенно оказался перед шеей зомби, и во все стороны брызнула кровь.
Однако такая рана мало беспокоила монстра, и, покачнувшись, он продолжил путь как ни в чём не бывало.
Отложив щит для большей манёвренности, мужчина стремительно оказался перед зомби, вытянул руку рядом с его шеей и всё также оттянул потоки воздуха, возвращаясь назад.
Прозвучал хлопок, что и в первый раз, но разница была существенной: голова зомби была начисто срезана, а его тело, словно от удара хлыста, отшатнулось назад, пока не упало к остальным.
Держа свои мысли при себе, мужчина вернулся в квартиру и только там, спокойно выдохнув, заговорил с волнением от осознания новой истины этого мира:
— Привычный человеку ветер в новой реальности — это не более чем следствие действия настоящей стихии — воздушных потоков, которые опоясывают весь мир, как струны, и хаотично движутся под воздействием окружающей среды.
— До этого я думал, что мои действия управляют именно ветром, но это не так — всего лишь заблуждение от незнания.
Зайдя на кухню и вымыв руки, мужчина заметил, что напор воды стал неприлично слабым.
Но больше всего его интересовало продолжение собственной мысли.
— В первый раз я оттянул статичный поток воздуха, который всего-навсего на миг от моего вмешательства поменял траекторию, а затем вернулся назад — это и был удар, где основной урон наносил сам поток, а не ветер.
— А второй случай… — заглянув в холодильник, мужчина с сожалением в глазах посмотрел на испорченные продукты. — Поток изначально был рядом с шеей зомби, и удар был намного сильнее — больше похожий на бич ветра, а не хлыст, который периферией своего кончика нанёс урон.
От нечего делать Фламель начал варить макароны, чтобы смешать их с тушёнкой.
И, сев за стол в некой прострации, он довершил свою мысль:
— Не зря мой первый навык был назван контролем потоков воздуха, а не контролем ветра. Хорошо, что я понял это сейчас и не сбился с пути. Страшно представить, встреть я истинного мага ветра, будучи всего лишь тем, кто «пускает ветер в глаза».
Сложив ладони в молитвенном жесте, мужчина иронично пробормотал:
— Приятного аппетита, — и принялся за еду.
Едва он вернулся на свою кровать, Фламель тут же закинул два очка характеристик в интеллект, и как только он достиг двухзначного значения, случилось то, чего он ожидал.
Его разум взорвался, как сверхновая: границы расширились, и привычная реальность стала чётче, словно грязное окно помыли, будто старые линзы очков поменяли на новые.
Время замедлилось в глазах мужчины, но всего на секунду, ибо он тут же схватился за голову от пронзительной боли.
У него было такое чувство, что ему в мозг вставили спицу, раз за разом выковыривая её и пронзая мягкие ткани.
— Кха-а!
Фламель повалился на кровать и скукожился в позу эмбриона.
Он не знал, сколько времени прошло. Но когда сознание обрело покой, мужчина с удивлением открыл глаза. Никакой боли не было. Словно всё произошедшее — не более чем сон.
Но взглянув на окно и увидев солнце, приближающееся к зениту, мужчина понял, что прошло немало времени его беспамятства. Это его напрягало.
Сейчас, находясь в собственной квартире, могло быть безопасно. Но если такие приступы собственного усиления будут происходить постоянно, а тем более в опасных местах, в этом было мало приятного.
«Быстрое заживление ран в обмен на питательные вещества. Кратковременная остановка времени, а если точнее — изменения восприятия разума реальности. Какие же усиления даруют другие характеристики?» — подумал Фламель и сел.
Произошедшее хоть и подпортило его настроение, но плана он придерживался — приняв позу для медитации, мужчина принялся прощупывать разумом окружающее пространство.
Как и с сердцем, он почти сразу почувствовал изменения, будто получил минимальные права, чтобы узреть незрячее.
Перед ним открылся удивительный мир.
Точнее, не сам мир был удивительный, ибо в нём не было ни цвета, ни каких-либо предметов.
Всего лишь бесчисленные потоки воздуха — статичные и хаотичные, быстрые и медленные. Они менялись ежесекундно, их концентрация бесконечного движения порождала колоссальный объём информации, который для неподготовленного разума был не лучше, чем удар молота по голове.
Выйдя из состояния созерцания, мужчина во второй раз схватился за голову, но не упал.
Скрежета зубами, он начал выполнять комплекс дыхательных упражнений, чтобы успокоиться, и как только стало лучше — снова окунулся в новый мир с головой.
Не прошло и нескольких секунд, как он открыл глаза со скрытой в них болью.
Очередной комплекс дыхательных упражнений и новая попытка.
Затем ещё и ещё.
Мужчина остановился лишь в тот момент, когда уже ничего не помогало подавить боль — ни дыхание, ни таблетки, ни время.
Ему оставалось лишь прекратить это занятие. Однако на лице не было печали, наоборот — уголки губ подрагивали. Время нахождения его сознания в мире стихии ветра равнялось уже более двадцати секунд.
А тот поток информации, из-за которого он страдал из раза в раз, он не мог его понять, не то что осмыслить.
Будто муравей пытался вникнуть в дела людей — это было так же бесполезно, как убивать зомби зубочисткой.
Но плюсы перевешивали все страдания. С этого момента мужчина мог наблюдать за ходом своих экспериментов с самого начала и до конца, видя весь процесс.
Не говоря уже о том, что для контроля потоков воздуха нужно понимать, что контролировать и под каким углом.
Единственный минус данного состояния — Фламелю приходилось закрывать глаза и полностью концентрироваться на поставленной задаче. В горячке боя этот навык не используешь по любому желанию.
Мужчина обратил внимание на периферию зрения, и перед ним появилось два системных окна:
[Поздравляем! Уровень навыка повышен]
[Контроль потоков воздуха] — 5-й уровень.
— Сразу три уровня! — Фламель глубоко вздохнул. Подавив бурю в сердце, он продолжил: — Похоже, возможность «видеть» сама по себе дала мне больше перспектив, чем я думал изначально. Это также означает, что не только практика повышает уровни навыков, но и информация о структуре навыка.
Мужчина потёр виски. Чтобы отвлечься и освежить голову, он направился в уборную.
Фламель не забыл о трупе соседа и сейчас, делая свои дела, воротил носом от запаха начавшегося разложения.
Со всеми делами, что навалились на него, мужчина попросту не мог уделить внимание мёртвому телу, чтобы исследовать природу зомби.
«Да и, видимо, это уже не столь нужно. Исследование трупа было не более чем прихотью, когда у меня ещё не было стихии. Сейчас это уже не так важно. Проще найти конклав людей и собрать у них нужную информацию, а всё свободное время потратить на эксперименты и увеличение силы».
Завершив все свои дела, Фламель схватил труп и, открыв окно, вывалил его наружу.
Отряхнув руки, мужчина уже собирался вновь изучить магию, но тут он услышал ритмичный стук в дверь.
Всё бы ничего. Мужчина не подумал бы лишнего, пойдя и убив заблудшего зомби. Но откуда ему здесь взяться, когда дверь подъезда закрыта, а он не издавал громких звуков?
Это сразу же насторожило Фламеля. Тихо подойдя к входной двери, он взглянул через глазок.
Это действительно был зомби, который, опустив голову, с некоторой периодичностью долбил в дверь кулаком.
Его шаткая стойка не вызывала сомнений, но именно опущенная голова посеяла семя сомнения в разуме мужчины.
Нахмурившись, он прислушался к стуку и спустя пару десятков секунд понял страшную правду:
Никакой ритмичности не было. Зомби хоть и были мертвы, но их действия порой напоминали роботизированных машин — абсолютная точность.
«Так почему этот зомби даёт осечки?»
По коже мужчины побежали мурашки. Он понял, что это ловушка.
«Неужели, чтобы убить меня?» — задался он новым вопросом и тут же продолжил мысленную цепочку рассуждений: «Но для чего? Что у меня есть?»
«Сердце стихии!»
Глаза Фламеля сузились. Отступая назад, он схватился за топор и щит.
Только сейчас до него дошло, что он не удосужился проверить статус этого зомби.
Лихорадочно думая, что делать, реальность в то же время не собиралась подстраиваться под него, и мужчина заметил, что звуки ударов стихли, но появились новые — словно несколько людей шаркали на его лестничной площадке.
Фламель искренне верил, что он — ужасный боец ближнего боя. Всё, что произошло до этого, — всего лишь контроль разума над телом и общий опыт игры в «соулслайк» игры.
И он знал, что ни в каких мирах не сможет справиться с несколькими вооружёнными и тренированными людьми, которые пришли с конкретной целью — захватить его живым либо убить.
«А может, я себя накручиваю, и это всего лишь жильцы, которые зачищают квартиры от зомби и ищут союзников?»
Но он и сам не верил в эти наивные мысли, а во что верил точно, так это в магию.
Заметив, что за дверью всё стало тихо, мужчина не расслабился, а напрягся ещё сильнее. Быстро подойдя к двери, он двумя пальцами схватился за пространство.
Как только мужчина отступил на пару метров с натянутыми, словно рогатка, потоками воздуха, в дверь пришёлся мощный удар, который выбил её вовнутрь квартиры.
Фламель широко раскрыл глаза и интуитивно ускорил восприятие реальности, чтобы в замедленной съёмке увидеть на лестничной площадке самого настоящего амбала.
Если бы у этого крупного мужчины почти двухметрового роста было прозвище «шкаф», Фламель, несомненно, бы поверил в это.
Выбитая дверь породила не только звук, но и ветер.
Мужчина почувствовал, как оба этих состояния влияют на окружающее пространство. Его сжатые пальцы дрогнули в попытке сдержать стихию.
Перед тем как отпустить пальцы, Фламель интуитивно попытался изменить траекторию удара, сместив её кверху, целясь в шею.
И как только пальцы расслабились, лицо мужчины медленно начало искривляться. Ведь в ускоренном состоянии был только его разум, а не окружающая реальность, частью которого было его тело.
Но ему повезло.
Здоровяк либо не ожидал столь скорой контратаки, либо все свободные очки характеристик вложил в силу.
Удар пришёлся прямо в шею, срезав большую часть плоти и шейного позвонка.
Голова наклонилась и чуть не упала. Но благодаря оставшимся лоскутам плоти и кожи всего лишь повисла.
Даже после смерти труп продолжал стоять, будто не веря в то, что произошло.
Но то ли устав стоять, то ли висящая голова перевесила чашу весов, тело завалилось вбок, оросив бетон кровью, что била небольшим фонтаном.
Фламель примерно ожидал такого исхода после того, как улучшил навык до пятого уровня, но союзники крупного мужчины явно не были готовы к этому.
И только с запозданием в несколько секунд из-за угла дверного проёма высунулась рука, которая бросила шашку внутрь квартиры.
Как любой нормальный человек, увидевший брошенный прямоугольный или круглый предмет на землю, первой мыслью Фламеля было рвануть в любую сторону подальше от предмета и лечь на землю.
Что он незамедлительно и сделал, кроме последней части, скрывшись на кухне.
Ожидаемого взрыва не произошло, но характерный звук раздался. В квартиру повалил белый дым, затрудняющий обзор в столь замкнутом пространстве.
Выругавшись про себя, Фламель уже собирался закрыть дверь кухни, как перед ним появился поджарый мужчина в военной форме.
Фламель видел все действия мужчины очень чётко: как тот, заметив его, без колебания достал нож из-за пояса и стремительно кинулся на него в едином рывке, не обращая внимания ни на щит, ни на топор.
Вот только, хоть и видя действия противника, Фламель осознал горькую правду: его тело не поспевало за мыслями даже в обычном состоянии, не говоря уже об ускоренном. И это говорило лишь об одном: показатель ловкости противника достиг двухзначного значения, а то и больше.
Схватившись свободной рукой за верхний край щита, военный резко надавил, и Фламель охнул от импульса.
Чувствуя, что дело принимает скверный оборот, он со всей возможной скоростью отстранил голову назад, и только это спасло мужчину от просвистевшего лезвия ножа, что не успел вспороть податливую плоть горла.
Отпустив щит, Фламель отстранился назад вместе с двумя зажатыми пальцами. Он был готов среагировать мгновенно на новую атаку.
Но её не последовало.
Словно охотник, играющий с добычей, военный даже не попытался рвануть в новое наступление в момент отхода цели. Он лишь с усмешкой смотрел на то, как Фламель трепыхается в попытке сохранить собственную жизнь.
Пальцы разжались. Противник среагировал мгновенно, резко присев, и над его головой просвистел ветер. Он тут же с приседа прыгнул прямо вперёд.
Фламель почувствовал себя полностью беспомощным перед быстрым и разумным врагом, который просчитывал его ходы наперёд.
Не имея другого выхода, он во второй раз за короткое время ускорил восприятие реальности и тут же почувствовал, как на разум навалилась тяжесть.
Но на этом он не закончил. Вся его концентрация ушла на то, чтобы, не обращая внимания на бешено стучащее сердце в ушах и столь близкого врага, увидеть мир стихии ветра.
Наблюдая за колебаниями потоков воздуха, мужчина очертил в своём сознании фигуру военного и то, как физическое тело рассекало их, словно корабль волны.
Перед тем как шея военного встретилась с одним из потоков воздуха и рассекла его на две части, Фламель без колебания влил большую часть оставшейся маны в этот поток с одной единственной мыслью:
«Острей, острей, острей!»
В момент жизни и смерти он не задумывался над тем, что не соприкасался с потоком воздуха, а отдал поспешный мысленный приказ.
И поток воздуха внял его воле, приняв в себя энергию Фламеля.
Он больше не был эфемерным. Его край по отношению к наступающему мужчине сплющился до толщины лезвия.
Вернувшись в реальность, словно вынырнув из воды, мужчина задыхался, но его ледяные глаза не переставали смотреть на противника.
Военному нужно было сделать ещё всего лишь шаг, чтобы добраться до Фламеля. Но именно в этот момент его тело, что рассекало потоки воздуха, наткнулось шеей будто на стальную проволоку.
И эта проволока была остра как никогда.
Не успев остановиться, он вспорол себе горло и, быстро отстранившись, с неверием зажал рану ладонью.
Жизнь капля за каплей утекала из мужчины. Тело слабело от стремительной потери крови, а разум спустя пару секунд окончательно затуманился.
Только в момент падения тела на землю, Фламель смог облокотиться о стену кухни и с трудом закашлять, словно выплёвывая лёгкие.
Опущенная голова поднялась. Глаза с лопнувшими капиллярами сканировали окрестность.
Но никого больше не было.