Смеркалось.
Несколько поджарых зомби ринулись вперёд на полной скорости в сторону одиноко стоящей фигуры.
Пробежав половину пути, они споткнулись об слегка уплотнённый поток воздуха и всем телом налетели на уже острые, как нож, потоки.
Расчленённые тела повалились наземь. На это эффективное убийство Фламель почти не потратил какой-либо энергии.
В другой стороне шла небольшая группа, состоящая из трёх высоких и крепких и двух обычных на вид, но с рельефным телом зомби.
Они не были быстры, но авангард в лице небольших гигантов обеспечивал безопасный путь для тех, у кого была взрывная сила.
Эта группа была универсальной и без заметных слабостей.
Но даже так, Фламель сохранял хладнокровие. Ветер вокруг него ревел от ментального давления.
Два лезвия ветра по одному на одну сторону полетели в зомби с рельефным телом по бокам от них.
Спереди были гиганты, а с флангов от них — вражеская атака, видимая невооружённым глазом.
Единственный путь отступления — это назад. И зомби последовали этому сценарию, отпрыгнув в сторону.
Но тут же их ноги зацепились за нити, и, падая, их шеи столкнулись с ещё одними — острыми.
Но эти зомби не были так просты, и их головы остались на месте, несмотря на глубокую рану.
Рельефные тела напряглись. В положении лёжа они уже собирались подняться лишь на голой силе своих ног и мышц корпуса, как два столба ветра опустились на их головы и пригвоздили к земле.
А вместе с этим их шеи полностью прошили прежние нити.
Не заметив или не обращая внимания на смерть своих собратьев, трое гигантов неспешно вышагивали марш смерти до стоящей фигуры мужчины.
Тот, в свою очередь, чувствовал головную боль при встрече с ними, ибо убить этих монстров без существенной траты энергии почти никогда не удавалось.
Однако к этому моменту Фламель смог достигнуть седьмого уровня. Плотность зомби, что прошли свою первую эволюцию в этот день, с каждым часом увеличивалась пропорционально.
Два очка характеристик снова отправились в волю.
Поэтому, видя столь медленных противников, мужчина решил поэкспериментировать.
Ранее, какую бы форму он ни создавал, будь то серп, молот, столп, копьё ветра или любые другие формы, всё это было смешением нескольких потоков воздуха, а не их слиянием в одну смесь.
Изменение формы потоков — это то, что Фламель недавно обнаружил, пытаясь познать магию звука.
Поэтому от нечего делать его воля направилась к самому малому потоку воздуха, который он смог найти.
Всё, что было ему нужно, — так это уменьшить форму, которая почти всегда в ширине достигала одного метра, а в диаметре — руку взрослого человека.
Конечно, были и более обширные потоки воздуха. Но они встречались довольно редко и зачастую находились на такой высоте, куда у мужчины не было доступа.
Возвращаясь в ментальный мир, небольшой поток воздуха в его «руках» неистово сопротивлялся любому вмешательству в саму его суть.
Это было то же самое, как заставить начальника случайной фирмы в один день по собственному желанию перейти на должность уборщика.
Так и поток воздуха не хотел становиться меньше, обладая некой подобием воли, словно в его бесцельной жизни самое главное — это стать приближённым к небу, быть огромным и повелевать облаками.
Две воли боролись друг с другом, пока слабая не надломилась и не подчинилась заклинателю.
И вместе с тем, как поток воздуха источался, произошли удивительные изменения, которых Фламель не ожидал увидеть.
Температура окружающего воздуха резко повысилась, но не намного.
Ветер взбесился и начал хлестать во все стороны, поднимая пыль. А затем, когда мужчина скрутил небольшой поток воздуха в несколько десятков сантиметров в спираль и запустил её в глаз одного из зомби, произошло то, что вызвало хаос в голове мужчины.
Миг — и многочисленные потоки воздуха вокруг иглы ветра сошли с ума. Ринувшись к ней, они начали закручиваться, создавая беспорядок и бесконечные переплетения.
Секунда — и игла вместе с локальной бурей оказалась у глаза зомби.
В ментальном мире линия, образованная от точки до точки, стала пустыней с разряженным воздухом, который немедленно втянул в себя, как вакуум, окружающие потоки воздуха, породив небольшой ураган после начала импульса иглы ветра.
В тот же момент голова зомби просто-напросто лопнула, как арбуз, а шея была разорвана на части. Давление от удара и сопровождающих его потоков воздуха затронуло всё тело сразу, откинув его на несколько метров назад.
Фламель широко раскрыл глаза.
Зомби же на секунду остановились, будто ошеломлённые.
Но это было не более чем иллюзия, и они продолжили путь.
Тем временем мужчина лихорадочно соображал:
«Из курса базовой физики, что есть поток воздуха? Это пространство, в котором скапливаются многочисленные газы. Но на моём уровне развития я даже не помышлял управлять ими».
«Тогда, из-за истончения потока воздуха, все газы внутри него приближаются друг к другу и скапливаются, что порождает давление?»
«А там, где давление выше атмосферного, то есть обычного для нас мира, воздух не терпит перепадов. И, чтобы вернуть всё назад, воздух высокого давления должен перейти в зону пониженного, но тут и возникает самая главная загвоздка».
Фламель облокотился о стену дома, взявшись за голову.
«Этого не произошло, и единственное, что приходит на ум, это магия и воля».
— Воля потоков воздуха? Что они пытались сделать? Разрушить мой контроль над своим собратом? Я не понимаю…
— Но тем не менее, — спохватился он. — Последняя часть была обоснована законами привычной физики: после удара осталось пространство без большего объёма воздуха, и чтобы заполнить это место, туда и ринулись свободные потоки, выравнивая пониженное давление.
Всё ещё смущённый таинственной волей ветра, мужчина проверил запас энергии и, убедившись, что всё не настолько критично, решил воплотить в жизнь вторую иглу ветра.
Фламель не мог управлять газом, но он мог изменять форму потока воздуха и тем самым косвенно влиять на первый.
А это уже более чем существенно увеличивало его силу и возможности.
Снова войдя в ментальный мир и выбрав поток воздуха поменьше, мужчина усилием воли сжал его и запустил в сторону зомби.
Однако перед самым выбросом Фламель ослабил контроль. А затем и вовсе убрал всякую волю.
Произошло то, что должно было произойти: игла ветра, пролетев некоторое расстояние, дестабилизировалась и, полностью рассеявшись, подняла сильный ветер во все стороны.
— Вот как, — с удивлением заключил Фламель.
Он был всё ещё несколько под впечатлением.
Однако зомби не ждали его и почти приблизились к мужчине.
Но после увиденного он уже мало думал о них как о врагах.
Скорее, как о лабораторных мышах.
Отбежав в сторону от них, глаза мужчины горели неистовым огнём, как у фанатика.
Только смерть могла остановить его перед проверкой очередной теории.
Из-за угла одного из домов Богиня, облокотившись локтем о плечо рядом стоящего скелета и подперев голову ладонью, с интересом наблюдала за происходящим.
В этот момент в голове Фламеля билась лишь одна навязчивая мысль.
«Воля».
— Что есть моя воля? — прошептал он, опустив голову.
Но тут же вскинул её, смотря на небо с широко раскрытыми глазами.
В сером озере отражалось голубое с переливом белых облаков. Два мира наслоились в его сознании в этот момент.
Ответ сам собой родился в его сердце:
— Воля — это всё и ничто одновременно.
— Воля — это не просто эфемерные «руки» и часть меня.
— Воля — это я сам в мире магии.
Следуя моменту просветления, Фламель сжал отчаянный поток воздуха с ещё большей скоростью, чем прежде.
Будто рыцарь, что встретил крестьянина и, угрожая ему мечом, прошёл метаморфозу, уже не боялся пустить в ход то самое оружие.
Игла ветра сформировалась. Но в этот раз, вместо того чтобы сразу же запустить её в одного из гигантов, мужчина спроецировал свою волю не как насыщение потока воздуха, а как герметичную оболочку-тюрьму, что обволакивает его и не даёт вырваться на свободу.
Это уже не было подчинение чужой воли в привычном понимании. Скорее, Фламель выступал тюремщиком и, приблизившись к решётке заключённого, сладко шептал ему о том, что скоро его выпустят наружу.
И это сработало. Воля потока воздуха, что билась внутри, успокоилась, а вместе с ней и другие потоки, что неистово хотели кинуться вперёд, замолкли.
Ветер не поднялся в реальности так сильно, как в первые два раза, и в воздухе сформировалась самая настоящая игла ветра — это уже не был воздушный поток со скоплением газов, а самый настоящий снаряд.
Этот снаряд рассёк ветер, как любой другой физический объект, запущенный в полёт. И, имея конусовидную, вытянутую форму, это сопротивление было минимальным.
Раздался свист, и игла ветра, длиною в двадцать сантиметров и шириной в три-пять, вонзилась в туловище первого зомби.
В момент удара и проникновения иглы под кожу Фламель растворил оболочку из собственной воли спереди, и произошло то, на что он рассчитывал.
Весь поток воздуха, сжатый в узком пространстве, а если точнее — камеры тюрьмы, увидел открытую дверь и со всех сил рванул во внешний мир, на свободу.
Молекулы газа внутри потока хаотично бушевали. Раздался громкий хлопок, породивший концентрированный конусообразный взрыв по большой области, выйдя со спины зомби и разметав ошмётки костей и плоти во все стороны.
Это был только удар, а не его последствия.
Из-за резкого перепада давления в месте взрыва внутри полости тела зомби давление воздуха было разряжено, и, чтобы заполнить это пространство, бушующий ветер снаружи хлынул вовнутрь, разрывая нежить на части.
А ошмётки плоти, что упали на землю, были бледными и покрыты слоем инея. Кровь замерзала, и краски жизни нарисовали собственную картину на тротуаре.
За гигантом, что получил удар и взорвался, шёл другой.
Конусообразный взрыв задел его, и зомби упал на землю, трепыхаясь в попытке встать.
У Фламеля больше не было энергии, чтобы добить упавшего. Да и, честно говоря, кроме энергии, он был полностью выжат, как ментально, так и физически.
Прислонившись к стене, он с трудом дышал, пока не заметил Богиню, которая с застывшей улыбкой махала ему рукой.
Хоть женщина и понимала, что может продемонстрировать похожую или даже большую силу магии, чем мужчина, но она опиралась на эссенцию жизни — заёмный источник энергии.
Поэтому вместо того, чтобы подумать о том, чтобы добить адепта без капли маны, она направилась к нему и выставила подручную нежить кольцом для защиты.
Ранее Фламель и Богиня разделились для более лучшего и эффективного заработка опыта, но при этом держались рядом друг с другом.
Их целью был парк, и не потому, что в нём было что-то особенное. Скорее, они просто хотели уйти подальше от центра города в момент пробуждения «этого».
— Монах, растрачивая так ману, ты не боишься смерти от моих рук?
Мужчина устало посмотрел на неё, и женщина почувствовала, как воздух вокруг её шеи сгустился.
Подняв палец и прикоснувшись к опоясанной области, она нащупала подобие невидимого обруча.
С внешней стороны он имел привычную форму, а с внутренней — острую.
Глаза опустились, и она посмотрела на проступающую из разреза кровь.
— Сейчас я контролирую магию, но если ты снова попытаешься щупать его или он почувствует исходящую от тебя энергию или волю, тогда обруч сузит область, и ты лишишься головы, — мужчина посмотрел ей в глаза. — И да, теперь мне не нужен твой совет по поводу манипуляции энергии.
Женщина ничуть не расстроилась действиям мужчины и с наигранной печалью пробормотала:
— У этого по-дьявольски коварного монаха становится всё меньше причин держать подле себя столь хрупкую и нестабильную как фактор женщину. Ах!.. — приложив тыльную сторону ладони ко лбу, она прикрыла глаза и упала на рядом стоящего скелета.
Тот по-джентльменски подхватил свою госпожу, и та приподняла голову на его груди. Богиня своими аквамариновыми глазами посмотрела на две чёрные впадины напротив неё.
— Джеки, как ты думаешь, этот дьявол заслуживает моего прощения?
— Щёлк-щёлк, — издал скелет характерный звук.
— Только ты меня понимаешь, Джеки, — томно сказала она и опустилась всем телом на костяной каркас.
Скелет обхватил её руками, и они начали медленно отдаляться от мужчины.
Как только они прошли около тридцати метров, воля Фламеля больше не могла удерживать поток воздуха, и он рассеялся.
Ранее он использовал более мягкий подход, «болтая» с волей потока.
Всё было в угоду экономии энергии.
Как только скелет и её госпожа вместе с остальной нечистью скрылись за углом одного из домов, лицо мужчины резко побледнело, и он начал изрыгать изо рта кровь.
Смахнув испарину со лба, он критически осмотрел свою одежду и тело.
Будь то первое или второе, грязь и запах были их спутниками с самого начала прихода апокалипсиса.
— Эта женщина умеет держать в тонусе. Ничего не скажешь, — усмехнулся мужчина. — Но это мой сознательный выбор — идти вместе с ней, чтобы оказывать на себя давление, совершенствоваться быстрее и никогда не расслабляться.
Фламель сел на землю и принялся разрывать обёртку питательного батончика.
— Слабость — это грех в новом мире, а поблажки к себе ускоряют пришествие скорой смерти.
Быстро покончив с едой, мужчина порылся в маленьком рюкзаке, который взял в одном из магазинов, и нашёл бутылку с водой.
— А извращённый характер Богини — кто может утверждать, что не все адепты такие? Скорее всего, есть настоящие безумцы, — в несколько глотков он осушил половину бутылки и положил её обратно. — Да и то, все мы люди, и извращения с безумствами могут быть не более чем маской — защитной реакцией на творящийся в мире хаос. Грести всех под одну гребёнку, а тем более убивать за одно неверное слово — не более чем гордыня, которая меня ни в коем случае не интересует. Ведь…
Мужчина поднялся и взглянул на далёкий закат, всё дальше скрывающийся за горизонтом мёртвых небоскрёбов.
-…Гордыня — удел сильных.
***
Уже ближе к наступлению ночи, Фламель и Богиня собрались вместе, чтобы завершить путь и войти в парк.
По дороге они не редко встречали в окнах многоэтажек истощённые и перепуганные лица людей.
Точнее, люди были всегда, но большинство из них старались прятаться.
Сейчас ситуация координально изменилась, и мужчина подозревал, что это только начало.
— Поди, проголодались, бедняжки, — прокомментировала рядом идущая женщина.
— Щёлк-щёлк!
— Джеки, я сейчас не с тобой разговариваю. Имей совесть. Моё внимание создано не только для тебя, но и для всего мира, — отчитала его Богиня, и скелет позади неё понуро опустил голову.
— Как ты думаешь, дьявол, — повернула она голову к Фламелю, — «Это» проголодается в момент пробуждения? Все эти люди в окнах, ждущие до последнего момента… Они выйдут из своих нор, чтобы найти еду, но, к их несчастью, заглянут на целый пир, ха-ха!
Впервые за долгое время мужчина обратил внимание на её слова и спросил:
— Почему ты так одержима смертью других? И только не говори мне, потому что впитала стихию смерти от сердца.
— Ну-у-у… — приподняв голову и опустив палец на подбородок, она задумалась с серьёзным лицом. Но тут же рассмеялась вновь от выжидающего взгляда мужчины. — Думаешь, за этим скрыта печальная история или горькая правда? Тогда ты явно пересмотрел слишком много фильмов для взрослых, будучи одиноким мужчиной без женщины.
— Что мешает мужчине с женщиной не смотреть интересующие его фильмы?
— Резонно, — Богиня на секунду округлила глаза. — Ну а если серьёзно, то всё просто: чем больше смертей, тем сильнее мои способности.
— Поэтому ты…
— Верно. Какой смысл мне убивать курицу в лице тебя, если твои яйца ценнее мяса. Уж прости за столь грубую аналогию.
Начиная всё лучше понимать характер этой воительницы, Фламель продолжил разговор:
— Значит, ты на стороне сильных. Но если они не несут смерть, а решат осесть где-то, ты сразу переметнёшься в другую фракцию?
— Неплохо. Ты верно понял один из моих принципов. Как адепт смерти, я довольно сильно завишу от нужной для моих способностей среды.
Видя её разговорчивость, Фламель попытался закинуть удочку.
— Какой мир ты видишь, когда погружаешь сознание на ментальный план бытия?
Богиня исподлобья взглянула на него.
— Бесстыдник, сначала заплати цену, чтобы узнать хотя бы один, самый непримечательный секрет женщины. Ну, не то чтобы у тебя был с ними опыт, — уже более сочувственно посмотрела она на мужчину.
Тот в свою очередь запустил иглу ветра в вышедшего из угла гиганта и взорвал ему голову.
На периферии зрения появилось новое сообщение, и, проверив его, Фламель убедился, что за столь короткий срок достиг восьмого уровня.
Но, повернув голову к попутчице, он не был обрадован, ибо перед его глазами появилось окно.
[Игрок] — 10-й уровень.
— Может уже хватит сканировать меня? — раздался недовольный голос.
— Тебя это бесит?
— Да.
— Тогда скажи условие повышения уровня до следующего.
— Его нет.
— Действительно?
— Тебя бесит, что я не делюсь с тобой даже самой маломальской информацией?
Мужчина остановился и серьёзно посмотрел на вставшую Богиню.
— А ты как думаешь?
Две пары глаз встретились, и в них начало разрастаться желание.