В течение следующего периода времени перед Фламелем стояла непосильная на первый взгляд задача — придумать, как держать незадачливую пленницу под контролем рядом с собой, не боясь, что в следующий миг она использует на нём магию или всадит нож в спину.
Это было легче сказать, чем сделать, и, чтобы не искушать судьбу, он попытался разбить разум женщины во второй раз, но столкнулся с неудачей.
Находясь внутри физического тела, разум превратился в командира, который вошёл в свой неприступный бастион.
У него не было средств для атаки, но его защита и стабильность не вызывали сомнений. Мужчина понял, что ментальная магия — так он решил назвать её — при контакте с телом другого человека должна быть намного искуснее, чем та грубая лепка, которую он применил ранее.
Если раньше было достаточно условного молота, то сейчас нужен был длинный ключ с многочисленными ответвлениями в попытке деликатно взломать защиту.
Или абсолютная сила, чтобы барьер разума противника просто лопнул от неистового напора.
Но, возвращаясь к реальности, первоочерёдной задачей Фламеля было создать способ контроля столь опасного элемента вокруг себя.
«Самая простая концепция — это рабский ошейник. Но чаще всего его описывают как сплав рун, предмета и магии. У меня же есть только последнее…»
— Хм-м-м.
— О чём задумался, волчонок? — спросила женщина, всё также лёжа и с всё тем же коленом на груди между двух её холмов.
Она признавала, что это было не очень удобно.
Не обращая на неё внимание, мужчина посмотрел на нежить, которая с каждым разом была всё ближе.
Как будто он находился в фильме с жанром «хоррор», и стоило главному герою отвернуться от призраков, как спустя секунду они были уже у него за спиной.
Но эти мысли мало волновали его. Смотря на этих зомби и скелета и то, как женщина искусно ими управляет, у него в разуме сама по себе возникала ассоциация.
«Конструкт».
Повернувшись к женщине, которая с интересом рассматривала его лицо, он спросил:
— Как к тебе обращаться?
— Для тебя, волчонок, я могу быть только богиней.
— Хорошо, — просто согласился Фламель и кивнул: — Итак, Богиня, вопрос, — взяв второй нож из-за пояса в свободную руку, мужчина приставил его к утончённому мизинцу на её руке. — Как ты управляешь мертвецами? Меня интересует сам процесс передачи энергии и контроля.
В гордом молчании женщина не проронила и слова, с выжиданием смотря на Фламеля.
Прождав пару секунд, мужчина с бесстрастным лицом создал лезвие ветра рядом с противоположным мизинцем и под сильным давлением упустил его вниз.
Под конец удара что-то почувствовав, женщина изменилась в лице, а затем в её разум проникла вспышка боли, и она зашипела.
— Как ты догадался, волчонок? — процедила она сквозь зубы, и кровь из пальца тут же остановилась, а плоть рядом с раной побледнела.
— Ты была слишком расслабленной. Смерть — это одна сторона монеты, другая сторона которой — жизнь. С моей стороны было вполне ожидаемо предполагать, что ты каким-то образом можешь влиять на своё тело. Например, — он ткнул остриём ножа в мизинец, который изначально должен был стать целью. Но женщина, по-видимому, не чувствовала никакой боли. — Омертвлять нервные окончания и возвращать их к жизни.
— Но вот в чём вопрос, — приблизив лицо к женщине, мужчина лизнул её шею и, попробовав кровь на вкус, сплюнул. Упав, она начала стремительно чернеть, пока вовсе не сгнила. — Есть ли у тебя лимиты? Я могу играть в русскую рулетку без каких-либо последствий, а ты, Богиня? — выделил он последнее слово, приподняв бровь.
— Хорошо, ты снова победил, мой господин, — покорно признала она поражение и прикрыла глаза от усталости. — А теперь я отвечу на твой вопрос…
Но в тот же момент нежить, которая всё это время выжидала и подобралась к мужчине на расстояние не более десяти метров, начала действовать.
Поджарый зомби рванул вперёд, а тот, что покрупнее, загородил своим телом скелетов, которые исторгли в сторону мужчины сгустки негативной энергии.
Всё это было в пределах ожидания Фламеля. Не двигаясь с места и даже не поворачивая голову, всё также продолжая смотреть на женщину не с одним, а двумя глазами, ветер вокруг магазина одежды завыл.
Но не успел мужчина применить магию ветра, как он почувствовал стремительный удар по своему барьеру разума от рядом лежащей женщины.
Быстро учась, она тоже сформировала подобие молота и сейчас пыталась разрушить разум противника.
Сознание Фламеля помутилось всего на секунду, но этой секунды хватило сполна, чтобы поджарый зомби сократил расстояние до цели и поднял руку для удара.
Два сгустка негативной энергии позади него приближались с головокружительной скоростью и, обгоняя зомби по бокам, уже должны были впиться в затылок мужчины.
Никто бы не выжил на этом этапе развития, столкнувшись со столь скоординированной и безжалостной атакой, если бы Фламель не подготовился заранее.
В его глазах время привычно замедлило свой ход. Хотя на самом деле это был разум, который вошёл в особое состояние и ускорил все мыслительные процессы.
Мужчина уже чувствовал, как волосы на его затылке начали вянуть, как трава к наступлению холодов.
Окончательно придя в себя и не дожидаясь второй атаки Богини, Фламель скрутил потоки воздуха в уже знакомый молот и обрушил его на голову женщины.
В реальности она почувствовала, как незримое давление с небес опустилось на неё подобно удару кувалды.
Кремовая плитка магазина под головой Богини треснула, как и её череп, который покрылся микротрещинами в нескольких местах.
Она мгновенно лишилась сознания, а прежде красивое лицо было слегка помято.
Это не был удар, направленный непосредственно на сознание, а вполне привычный и реальный — по телу.
Поэтому Фламель подозревал, что женщина пробудет в беспамятье на более долгий срок, чем прежде.
Но у него больше не было времени размышлять о стихии, ибо два сгустка негативной энергии уже почти коснулись его.
Потоки воздуха вокруг его затылка закрутились и без труда отвели атаку в сторону.
Обернувшись, он увидел застывшую нежить, которая с течением времени начала подёргиваться, словно теряя контроль.
— Как она продолжает управлять мертвецами, когда спит? — не мог не задаться вопросом мужчина, наблюдая за ситуацией.
Усилием воли он отправил потоки воздуха один за другим в сторону поджарого зомби и двух скелетов, один из которых был полностью скрыт одеждой — тот самый, с капюшоном.
В момент полёта потоки вытянулись, сформировав полумесяц. Их края заострились.
Три головы упали одна за другой.
Мужчина с интересом посмотрел на последнего зомби.
— Плод эволюции стойкости?
Он был двухметрового роста, широкий, с бледной кожей и выпирающими мышцами.
Запустив лезвие ветра, Фламель наблюдал, как удар прошёл всего несколько сантиметров его кожи и плоти.
Он продолжил экспериментировать.
Сначала использовал дробящую атаку в виде молота против валяющихся на полу скелетов, и это было действительно эффективно — их тела были раздроблены на множество осколков.
Затем спиралевидный бур ветра, который впился, как акула, в плоть последнего зомби и проделал в нём дыру, разметав плоть в клочья.
Но даже так кости здоровяка почти не пострадали от удара, и мужчина задумался, где находится его слабое место.
Так проходило время, и когда лежащая на земле женщина затрепетала ресницами, от его подчинённого осталась лишь груда деформированной плоти.
— Эй! Это был мой любимчик! — приподнялась женщина на локтях. — Но знаешь, если ты и дальше будешь вытворять такие непотребства, то… — она прикусила губу, — свободная роль может быстро найти нового господина.
Смахнув системное сообщение о получении нового уровня, Фламель встал перед Богиней, которая наконец-то смогла подняться.
Вот только без нежити и возможности поглощать жизненную эссенцию людей поблизости, в глазах мужчины она уже не представляла такой опасности, как прежде.
Только после того, как Богиня вытянулась всем телом и размяла его, она удосужилась обратить внимание на ждущего её мужчину.
— Волчонок, а волчонок? — начала она неспешно ходить вокруг него. — Ты готов снова поиграть с сестрицей? — остановившись перед лицом Фламеля, она наклонила голову набок.
Смотря в эти аквамариновые глаза, мужчина видел в них лишь извращённое понимание жизни и ничего более.
Но он знал, что люди — как луковица. Никогда не предугадаешь, какой слой себя они показывают тебе.
Не меняясь в лице и с всё таким же бесстрастием, он поинтересовался:
— Так какой ответ на мой вопрос? Как ты выразилась, я дал тебе немного поиграть с собой, поэтому соизволь озвучить интересующую меня информацию.
— А если нет? — не меняясь в позе, сказала она без вызова, просто как факт, перед которым тебя ставят в самый последний момент.
— С адептами смерти трудно иметь дело, — вскользь заметил мужчина и продолжил: — Хорошо, чего ты хочешь?
Глаза женщины с азартом блеснули.
— Я…
Но не успела она закончить, как подул ветер, и второй её мизинец упал на пол.
Первый она уже каким-то образом сумела подобрать, и сейчас он неизвестным способом срастился с плотью. Вот только бледность кожных покровов вызывала сомнения по поводу его функционала.
Поднеся обрубок пальца к губам и высосав кровь, она остановила кровотечение.
Откровенный губы приоткрылись в ухмылке, и она прошептала:
— Не. По. Ве. Зло.
— Хм, покажи мне ещё.
Лицо Богини изменилось. Она думала, что этот мужчина играет с ней, но этот человек…
— Я же говорил, что мне нужны люди для экспериментов. Реагируй так, как будто это настоящие ранения в битве против другого адепта.
Впервые в сердце женщины зародилось зерно сомнения.
Кто из них более безумен?
***
Примерно через час Фламель остановился. Перед ним предстала окровавленная фигура, лишённая правого запястья, с несколькими раздробленными и срезанными пальцами левой руки и многочисленными ранами по всему телу.
Один её глаз был закрыт, а второй с трудом открывался от залившей его крови.
Ранее чёрные волосы стали цветом бездны, а редкие локоны валялись на полу, будто после похода к парикмахеру.
Облокачиваясь на одну ногу и прихрамывая второй, она тем не менее продолжала стоять, вперив один единственный глаз на задумчивого мужчину.
Богиня больше не улыбалась. Никому бы не понравилось, если бы их целый час методично истязали всевозможными способами.
Да, она могла локально блокировать боль. Но таких очагов было слишком много по всему телу, и если она хотела полностью избежать этого чувства, ей бы пришлось отключить нервные сплетения в позвоночных отделах.
— А теперь я проверю то, о чём думал уже давно, но как-то не было шанса попробовать, — сказал Фламель, подходя к вздрогнувшему телу поближе.
Про себя же он подумал:
«Сейчас ветер в моих руках специализируется лишь в одном направлении — это управление потоками воздуха, а если по-простому — давлением и плотностью воздуха».
«Это хорошо работает против зомби, хотя и то не всегда. А против некоторых не настолько эффективно, как хотелось бы».
Смотря на полуживую женщину, он завершил мысль:
«Но теперь мне нужно придумать оружие против людей. Битва с другим адептом показала, что я слишком ограничен в своих навыках».
Разум привычно окунулся в ментальный мир. Мужчине больше не нужно было закрывать глаза, чтобы не потерять концентрацию.
Во время двух битв с Богиней он также заметил одну интересную деталь — женщина ни разу не проявила себя как та, кто использовал бы ускорение восприятия реальности.
И до сих пор, наблюдая, как она филигранно контролирует нежить. И не одну нежить. Фламель пришёл к выводу, что дополнительная способность на десяти очках любого параметра может разниться от пользователя и его потребностей.
«Скорее всего, у Богини это разделение сознания или похожая с ней особенность».
Тем временем потоки воздуха привычно откликнулись на волю мужчины.
На этот раз он не собирал их вместе, не дёргал или не скручивал.
Фламель хотел получить звук.
Ведь что такое звук?
«Если грубо — это колебание какого-либо объекта, и как адепт ветра я вижу слабую вибрацию потоков в тот момент, когда окружающая среда подвергается сопротивлению физических предметов».
Но насколько сложно заставить хотя бы один поток воздуха оставаться на месте и при этом колебаться?
И не просто колебаться, образуя своей поверхностью волны нужной частоты, но и возвести эту скорость в абсолют, ведь какой вред может причинить звук от обычного хлопка в ладоши?
Вот и мужчина понимал всю сложность этого процесса.
Сначала у него ничего не получилось — слишком была сырая мысль, а знания физики поверхностны. Он даже не был уверен в том, что уже озвученное им — правда.
Как только он подключил фантазию, дело сдвинулось с мёртвой точки: поток воздуха не только начал колебаться из стороны в сторону, словно сосна под штормовым ветром, но и принялся мелко подрагивать в попытке изменить форму.
В реальности ветер поднялся и слегка завыл, как невидимый призрак.
Пока Фламель не смотрел на женщину, она быстро опустилась на пол, чтобы отдохнуть. Выхаркнув сгусток крови, она перестала строить из себя образец стойкости и начала рыскать по земле в поисках отрезанных пальцев и кисти.
Мужчина же сконцентрировался настолько сильно в попытке воссоздать вибрацию, что из его носа в который раз пошла кровь, и чем сильнее он напрягался, тем обильнее она вытекала.
Но в данный момент он был уже оторван от мира.
«Нужно ещё!» — такая мысль билась в его разуме от осознания того, что для достижения малого успеха не хватает совсем чуть-чуть.
И два очка характеристик, которые он интуитивно вкинул в волю, стали той соломинкой на спине верблюда, которая сломила его хребет.
Неохотно поток воздуха поддался манипуляциям, и его форма толстой нити размером с руку взрослого мужчины начала колыхаться, как волны в море, сначала хаотично, а затем под чутким ментальным вмешательством мужчины всё больше обретая стабильность.
Пока и вовсе не появилась первая вибрация, и этот момент стал переворотным.
Разум мужчины мгновенно сфокусировался на этой тонкой нити вибрации, которая стремительно затухала, как свеча на ветру.
Вспомнив этот момент и ощутив эти чувства, он начал одна за другой воссоздавать волны с одинаковой частотой.
В реальности же женщина, находящаяся в непосредственной близости от источника звука, скривила лицо от пронзительного писка.
Будто несколько комаров разом налетели на неё в попытке сокрушить разум женщины звуком своего писка.
Это не было больно и даже не наносило урон или оглушало. Но это была первая ступенька для Фламеля, открывшего для себя новый путь развития.
«Однако…» — подумал он. «Я не думаю, что смогу использовать звук для атаки и защиты, пока не повышу ранг навыка или не получу десятый уровень, все очки вложив в одну лишь волю».
Не расстроившись от этого осознания, только сейчас, вернувшись в реальность, он заметил, как вся его майка и часть штанов промокли от его собственной крови.
Чувствуя слабое головокружение и голод, его разум был на удивление чист и свеж. Но он всё равно знал, что ему требуется отдых.
Даже не сам отдых, а дать организму возможность упорядочить всю новую информацию во время сна.
— Волчонок, почему ты дрожишь?
Присмотревшись, мужчина и правда заметил, как тряслись его руки, да и всё тело сразу.
Однако, уже ступив на новый путь, он понял, что это не дрожь, а вибрация — так сильно он пытался проецировать сознанием эту концепцию.
Усевшись в позу для медитации, мужчина начал комплекс дыхательных упражнений, чтобы успокоить разум и сердце.
Подперев подбородок ладонью, Богиня с согнутыми в коленях ногами со скукой в глазах наблюдала за своим пленителем.
— Сколько можно заставлять девушку ждать? — пробурчала она. — Я не парилась насчёт своих способностей — сразу пошла в бой и, убивая, познала некоторые навыки, — дала женщина искренний совет. — А ты — образец даосского монаха. Тьфу…
Приоткрыв глаза, мужчина встретился с противоположными, и женщина застыла на секунду.
— Монах, не смотри на меня так. Твоё безразличие ранит пуще твоего ветра. Но, кстати, — лишившись прежней лени, перед мужчиной предстала женщина, которая, не моргнув и глазом, убила более сотни людей, — как долго ты собираешься торчать здесь? Я не шучу, монах. Думаешь, я безумна? Думаешь, стихия смерти извратила меня? Оглянись вокруг! — взмахнула она руками и прошептала: — Скажи, монах, что ты видишь?
Атмосфера некой жути коснулась даже такого спокойного человека, как Фламеля.
Нахмурившись, он оглянулся вокруг и ничего не заметил.
Но женщина не стала бы шутить с таким лицом, поэтому мужчина посмотрел за пределы магазина одежды и увидел десятки трупов.
Встав, он подошёл к одному из них и заглянул в блёклые глаза.
Точнее, они уже не были столь блеклы. Сейчас чернота внутри них стала осязаемой, будто древнее зло пробуждалось всё быстрее и быстрее.
Ещё больше морщин сошлись на лице мужчины.
Обходя каждый труп, он смотрел на искажённые лица детей, взрослых и стариков. Фламель резко остановился.
Перед ним больше не было мертвецов. Это была тьма, что поглощала их и трансформировала во что-то иное.
И если мужчина не уберётся из этого рассадника зла, он не знал, какие последствия будут.
Фламель больше не сдерживал зародившийся страх и со всей доступной скоростью рванул к магазину одежды.
— Можешь не спешить.
Раны женщины полностью закрылись, и все пальцы были на месте.
Хотя она и выглядела неважно, каким-то образом смогла быстро восстановиться и предстать перед мужчиной со скрещёнными руками.
— «Это» настанет не раньше, чем ночью. До этого момента наша цель — как можно быстрее стать сильнее.
Проходя мимо застывшего мужчины в сторону выхода из «Аполлона», она обронила, не поворачивая головы:
— Если хочешь, мы можем продолжить играть в игру — хозяин и слуга или надзиратель и его жертва, а может… — подхватив лежащую на земле бутылку с водой, она с жадностью утолила жажду. — Тебе больше нравится играть роль крутого и молчаливого парня? Мне искренне наплевать на это, и я требую немногого — не тратить время зря и тем более не оставаться в этом месте.
Звуки шагов всё дальше отдалялись от Фламеля.
А он, в свою очередь, размышлял.
Размышлял долго и основательно. А затем, придя к каким-то выводам, направился вслед за женщиной и, поравнявшись с ней, ничего не говоря, пошёл в сторону парка.
Хмыкнув, Богиня победно улыбнулась и последовала за ним.