Багровое пламя дрожало в глубине котла, отражаясь на чёрном мраморе пола, будто река из крови текла между колоннами. Запах жжёных трав и смолы впивался в кожу, в горле першило. Е Линь стояла у своего котла, едва заметно подрагивая. Её пальцы, покрытые тонкой пеленой пепла, теребили нити браслета, пряча дрожь. Истинный Огонь мерцал над плечом, едва различимый — как тепло, которое ощущала только она.
— Ты стоишь слишком близко, — сухо сказала Ляо Чэнь, не поворачивая головы. Её голос — ровный, безразличный, как у того, кто видел слишком много ошибок и слишком мало раскаяния. — Если пламя поднимется выше, ты потеряешь брови. Или зрение. Выбирай.
Е Линь сделала шаг назад.
— Я… — она осеклась. Пепел сыпался с рукава, и слова показались ей пыльными. — Я удержу его. Контур «Дыхания Пульса» устойчив.
Ляо Чэнь наконец повернулась. Её глаза, подёрнутые лёгким золотистым свечением, смотрели без жалости.
— Пульс дрожит. Ты недавно сломала стабильность — я вижу. Ещё одно подобное падение, и ты сгоришь, не дождавшись демонического отклонения.
— Удержу, — повторила Е Линь тише.
На соседнем котле Вэй Лин уронила медный черпак, он стукнулся о край и покатился по полу. Несколько учеников в дальнем углу прыснули, кто-то фыркнул нарочито громко.
— Вот опять, — пробормотала Вэй Лин, не глядя ни на кого. Её ханьфу в области груди мокрое — вспотела от жара. Руки дрожали, как у новичка. — Я... я пересчитала лепестки «Кровавого Лотоса». Простите, наставница…
Ляо Чэнь не отвечала сразу. Лишь чуть склонила голову, и багровый свет отразился на её високах, словно затаённая молния.
— Ты, — произнесла она резко, обращаясь к Е Линь. — Перейдёшь на её котёл. Следи за огнём и дозировкой. Ошибётесь — взорвётся весь ряд. Пепел соберёте потом. Живыми, если повезёт.
— Но… — начала Е Линь и сразу прикусила язык.
Её взгляд скользнул к Вэй Лин. Та вздрагивала, не поднимая глаз.
«Снова заставляют меня держать чужую ци. А я… не удерживаю даже свою».
Она медленно кивнула, глядя в пламя:
— Приму поручение.
Подошла к соседнему котлу, движения — осторожные, как у хищника, не уверенного в добыче. Вэй Лин инстинктивно отступила в сторону.
— Не бойся, — пробормотала Е Линь, взгляд не отрывая от горящего края котла. — Я не укушу. Только если снова уронишь черпак.
— Я… я не… Я просто, — Вэй Лин заикалась. — Они всё время смотрят. И смеются, как будто я глупая.
Е Линь сжала браслет. Полынь ударила в нос, сердце дрогнуло.
— Глупыми были бы они, если бы решились варить этот состав без прикрытия. «Лунный Лист» реагирует на соль кожи. Если бы ты дрожала ещё сильнее — уже лежала бы без рук.
— Спасибо? — Неуверенно вытянула Вэй Лин, осторожно помешивая котёл.
Е Линь склонилась над травами, подмешивая «Кровавый Лотос» в указанном порядке. Туман багрово-золотого оттенка поднялся над зельем — её аура вспыхнула на мгновение и осела.
— Не разговаривай, — бросила она. — Ты мешаешь, когда говоришь. Лепестки — по дуге, не плашмя. Вот так.
— Я… просто хочу, чтобы ты знала… Я помню, как ты упала после арены. Мне было... страшно за тебя. Но ты — выстояла.
Е Линь не ответила сразу. Пламя в котле колыхнулось, вспышка света отразилась в медальоне у её шеи.
— Страх бесполезен. Смотри на огонь. Не на меня.
Вэй Лин замолчала, но губы её дрогнули, будто она хотела сказать что-то ещё. Истинный Огонь над плечом Е Линь пульсировал ровно, мягко, успокаивающе.
«Я всё ещё помню, как дрожал Линь Хао. Когда впервые держал Истинный Порошок в ладонях. Его аура… тогда не дрожала. А сейчас — да. Что он чувствует сейчас, если бы увидел это?».
Пламя вспыхнуло резче. Е Линь резко вмешалась в поток ци, не давая зелью перегреться.
— Ты справишься, — бросила она. — Только не дрожи. Мы обе не имеем права ошибаться.
Вэй Лин чуть улыбнулась, впервые за всё время.
— Значит, теперь ты моя напарница?
Е Линь слабо вздохнула. Тень браслета дрожала у запястья, но в голосе её уже звучало ровнее:
— Нет. Просто не хочу собирать твои ошмётки. Ещё раз уронишь черпак — сама будешь собирать.
Где-то сзади снова фыркнули. Но Ляо Чэнь не вмешивалась. Она уже знала — от котла Вэй Лин сегодня не будет взрыва. И от Е Линь — тоже. Не сегодня.
Истинный Огонь сверкнул и затих.
Багровое пламя мягко охватывало край котла, в его глубине — мерцание золотистых искр, словно звёзды падали в кипящее небо. Е Линь, сжав губы, склонилась ближе, удерживая дыхание на уровне «Песни Внутреннего Сердца». Её ци текла тонко, сдержанно, как натянутая струна. Истинный Огонь парил у плеча, пульсируя в такт ударам её сердца.
— Ты уверена, что сначала «Лунный Лист»? — Прошептала Вэй Лин. Её голос был едва слышен сквозь гул пламени, но Е Линь уловила дрожь — не в словах, в дыхании. — В «Звёздной Росе» его чаще кладут после стабилизации заряда.
— Именно потому, что мы используем «Кровавый Лотос», — ответила Е Линь, не отрывая взгляда от кипящего состава. — Стабилизация наступит через реакцию с багровыми маслами. Пока ты не видишь — доверься мне.
— Я… доверяю, — выдохнула Вэй Лин и аккуратно положила лист в котёл.
Пар взметнулся вверх, обдав их лицом серебристым жаром.
«Она говорит это — и всё равно дрожит. Но не от страха. От желания не подвести».
Е Линь протянула руку к сосуду с «Звёздным Лотосом», её пальцы скользнули по хрупким лепесткам, и в груди на миг защемило — аромат этой травы напоминал один из составов Линь Хао. Тот, что он создавал, чтобы остановить кровотечение у учеников на зимнем дозоре. Он тогда…
— Осторожно, — бросила она себе, но голос прозвучал вслух.
Вэй Лин вздрогнула:
— Я ничего не тронула! Я только… смотрела.
— Это я. Себе, — Е Линь вдохнула. — Слишком глубоко ушла в воспоминания. Всё в порядке.
Обе замолчали. В зале трещали угли, один из котлов глухо вздохнул, выпуская струю пара. Истинный Огонь вспыхнул — как будто напоминая.
— Готова к синхронизации? — Спросила Е Линь.
— Я… — Вэй Лин сглотнула. — Я постараюсь не сбиться. В прошлый раз у меня сорвалась дыхательная петля.
— Дыши со мной, — Е Линь повернулась к ней. Их взгляды встретились. — Вдох — на три удара. Выдох — на пять. Не думай ни о чём. Только о дыхании. И о пламени.
— Хорошо.
Вместе они начали. Е Линь замедлила поток ци, направляя его через меридианы плеч, в ладони. Истинный Огонь вздрогнул и собрался в багрово-золотой сгусток, скользнув вдоль её запястья. Ци вспыхнула, и из её ладоней сорвались тонкие дуги — не как атака, а как танец молнии. Она мягко ввела их в котёл, активируя «Лунный Разряд».
— Сейчас, — прошептала она. — Ты — подай свою ци. Медленно.
Вэй Лин подняла ладони. Её мягко-голубая аура дрожала, но, подчиняясь дыханию, стабилизировалась. Поток её энергии коснулся молний Е Линь — сперва, с искрой отторжения, но затем, под натиском ритма, ци сплелись, завибрировав в унисон.
Котёл вспыхнул изнутри. На поверхности настоя образовались тонкие звёздные круги, сияющие между бурлящими волнами пламени.
— Ещё немного, — сказала Е Линь. — Подержи ритм.
— Мне… становится легче, — тихо прошептала Вэй Лин, её ладони перестали дрожать. — Как будто ты поддерживаешь меня.
— Я поддерживаю. Не глупи. Сбросишь напряжение — всё сгорит.
— И ты вместе с ним?
— Не драматизируй. У меня ещё работа. Например, вытащить тебя из-под обломков.
Обе усмехнулись. Е Линь впервые за долгое время почувствовала лёгкость — не силу, не победу, а тёплую, осторожную лёгкость — как глоток прохладной воды после долгого боя.
Она добавила лепестки «Кровавого Лотоса», затем — «Звёздного». Их сияние втянулось в котёл, вспыхнуло изнутри. Трава задышала, ци стабилизировалась. Мгновение — и в глубине зелья образовалась первая капля «Звёздной Росы» — прозрачная, с мерцающим светом звёзд.
Е Линь чуть отстранилась, выдохнула. Потом коснулась браслета. Полынь пробежала по ноздрям, щекоча память. Линь Хао снова возник перед мысленным взором, его взгляд, его шаг… то, как он смотрел на её руки, когда она вела ритуал.
«Ты мог бы быть рядом. Но я не позволю этой тоске снова остановить моё пламя».
— Мы справились, — тихо сказала она.
— Мы? — Вэй Лин подняла голову. — Ты могла бы сделать это одна. Наверняка.
— Может быть. Но я не хотела.
Вэй Лин впервые улыбнулась по-настоящему. Не из вежливости. Не от страха.
Котёл ещё дышал светом. А за их спинами Истинный Огонь пульсировал ритмично — как сердце, которое они разделили. Хоть на миг.
Под куполом Огненного Плавильного Зала, где багровое пламя котлов, казалось, пело свою бесконечную песнь, две фигуры стояли рядом у одного из котлов, затянутого золотисто-красным сиянием. Их дыхание сливалось с ритмом треска углей, а свет Истинного Огня, парящего между ними, отбрасывал сложные узоры на стены, где фениксы словно взмывали ввысь.
Е Линь поднесла пальцы к поверхности эликсира — пламя внутри котла дрожало, отражая её багрово-золотую ци. Легкое жжение в ладонях от «Песни Грозы» едва не сбило ритм, но она выдержала, удерживая энергию на грани искры.
— Сейчас, — тихо сказала она. — Твоя очередь. Только не колеблясь.
Вэй Лин кивнула, губы плотно сжаты. Она шагнула ближе, её ладони раскрылись, и поток мягко-голубой ци сорвался с них, словно утренний туман. Он коснулся пламени и в первое мгновение встрепенулся, как от холода, но затем — вплёлся в молнии Е Линь.
— Хорошо… — прошептала Е Линь. — Поддерживай напряжение. Мягче. Как будто ты гладишь поверхность воды, а не пытаешься сломать её.
— Я… стараюсь, — голос Вэй Лин дрожал. — Оно… оно пульсирует. Отдаёт назад.
— Потому что ты давишь. Дыши. Слушай ритм.
Истинный Огонь вспыхнул между ними, выровняв напряжение, и в этот миг багрово-золотая и голубая ауры сомкнулись. Е Линь почувствовала — не телом, а сердцем — как поток Вэй Лин соприкасается с её собственной ци, как осторожный зов, не просящий, а предлагающий.
«Она не просит подчиниться. Она хочет идти рядом. Это… странно».
— Тебя кто-нибудь когда-нибудь учил синхронизации? — Спросила Е Линь, не глядя.
— Нет, — голос Вэй Лин стал тише, но твёрже. — Я… я всегда всё портила. Меня не пускали к совместным заданиям. Сказали, моя ци нестабильна, как у ребенка.
— А сейчас?
— Сейчас… — Вэй Лин вскинула на неё взгляд. — Сейчас я чувствую, что кто-то наконец слушает, а не командует.
Пламя в котле вспыхнуло, и эликсир внутри загустел, его поверхность покрылась звёздным отблеском, будто в нём отражалось ночное небо. Е Линь на миг замерла. В груди зашевелилось что-то похожее на тепло, но не от пламени — от спокойного, доверительного присутствия рядом.
Она машинально сжала браслет. Полынь всплыла в памяти, и вместе с ней — голос Линь Хао, когда-то так же стоявшего рядом, уверенного, сильного… и предавшего.
— Не останавливайся, — бросила она почти резко. — Слишком рано.
— Я не… — Вэй Лин смутилась. — Я думала, ты…
— Не думай. Заканчивай. «Лунный Лист» — в центр, по оси. Моя молния удержит поток.
Вэй Лин молча выполнила, и трава, как по команде, растворилась в сиянии, вытянувшись по котлу серебристым цветком. Молнии Е Линь сомкнулись вокруг, стабилизируя состав. Эликсир засиял ровно, ритмично, как дыхание.
— Получилось, — сказала Е Линь, но в голосе не было триумфа. Лишь усталое, глубокое облегчение. — Ты не сбилась.
— Потому что ты не отвернулась, — Вэй Лин посмотрела ей в глаза. — Спасибо, Е Линь-цзе.
— Я не твоя старшая сестра, — отрезала она, но мягко. — Просто… продолжай делать то же самое. И не тряси руки, когда кто-то рядом.
— Не все могут быть как ты.
— И хорошо. Мне хватит одной себя.
Они замолчали. Зал дышал огнём. Пыль на полу дрожала от жара. Истинный Огонь плавно закружился между ними, как будто одобрительно.
— Знаешь, — Вэй Лин снова заговорила, осторожно, — я боялась, что ты высокомерная. Все так говорили после боя.
— А теперь?
— А теперь… я думаю, ты просто очень одна.
Е Линь не ответила. Лишь опустила взгляд на сосуд с «Звёздной Росой». В нём отражалось два силуэта — багровый и голубой, стоящие бок о бок.
И это отражение — на краткий миг — показалось ей куда правдивее всего, что она видела за этот день.
Под гул пылающих котлов, в самом сердце Огненного Плавильного Зала, багрово-золотое сияние Истинного Огня скользило над глиняным сосудом. В нём эликсир, тягучий и светящийся, дрожал от последних волн ци, что сливались, танцуя — как отражения двух душ, нашедших точку соприкосновения. Лепестки «Звёздного Лотоса» распускались в парящих волнах эссенции, будто ночь сама отдавала им свою росу.
Вэй Лин опустила последнюю траву с осторожностью, как будто прикасалась к чему-то хрупкому.
— Он… дышит, — прошептала она, не отрывая взгляда от сосуда. — Как будто живой.
— Так и должно быть, — отозвалась Е Линь. — Живое лекарство для живых людей. Если эликсир мёртв — ты просто смешала пепел.
Вэй Лин усмехнулась, нервно, но искренне.
— Ты говоришь, как… как будто всё это просто. У тебя не дрожат руки. Ты уверенная. Сильная.
— Я тоже дрожу. Только внутри, — Е Линь сжала пальцы, чувствуя, как запястье коснулось браслета. Аромат полыни ударил в горло. — И не забывай, я недавно лежала на арене в пепле. С сильной стороны меня уже сталкивали лицом вниз.
— Тогда… почему ты не злишься на меня? Я же всё ещё могу всё испортить. Мне это говорили. Постоянно.
Е Линь взглянула на неё. В пламени её глаза казались почти янтарными.
— Потому что ты спросила, прежде чем тронуть. И не отвернулась, когда стало трудно. Это уже больше, чем делают многие.
На миг между ними повисло напряжённое, но не тягостное молчание. Сосуд сиял ровно, словно подтвердил — они справились.
Е Линь глубоко вдохнула, и багрово-золотая ци собралась в её ладонях. Она вытянула руку, направив тонкий поток в сердце котла.
— Держи поток. Я применю «Гром Лотоса».
— Это опасно?
— Если отвлечёшься — да. А если нет… — её губы скривились в слабой, упрямой полуулыбке. — Тогда это будет красиво.
Молния вспыхнула, как жгучая роса, упавшая в сосуд. Пламя шарахнулось вверх, отбросив тени фениксов на стены, а багровое сияние смешалось с мягко-голубым светом ауры Вэй Лин, образовав тонкую дугу, переливающуюся, как летняя гроза в горах.
— Е Линь… — Вэй Лин всхлипнула и быстро прикрыла рот. — Я… Я просто хочу… чтобы ты знала. Я никогда раньше не чувствовала, что рядом кто-то… настоящий.
Е Линь медленно опустила руки, глядя на сосуд. Лицо её было закрытым, но пальцы сжали нити браслета чуть сильнее.
— Ты слишком быстро называешь людей настоящими, — тихо произнесла она. — Это плохо кончается.
— Тогда… — Вэй Лин подошла ближе, почти касаясь плечом, — пускай это плохо кончится, но я всё равно скажу. Ты не одна.
Е Линь не отстранилась.
Истинный Огонь вспыхнул — не ярко, но тепло, словно согревая не только их, но и каждую деталь в этом уголке зала, где впервые за долгое время пламя не только жгло, но и успокаивало.
— Завтра, — сказала Е Линь, — ты будешь варить без меня. Всё то же самое. Без ошибок. И если хоть на миг подумаешь, что не справишься —
— Я не подумаю, — прервала Вэй Лин. — Обещаю.
В этом сиянии, в этом мгновении, несмотря на багровую боль в груди, Е Линь на секунду показалось, что «доверие» — не просто звук. И что, быть может, даже преданные однажды снова смогут кому-то верить. Пусть хотя бы на одну ночь.
Лунный свет, пробиваясь сквозь узкое окно, стелился по полу серебристыми полосами, вырезая на камнях зыбкие очертания лотосов. Курильница в углу тлела ровно, аромат лотоса смешивался с горечью полыни — знакомой, режущей память. Комната, в которую не проходил шум дня, теперь звенела в тишине: только скрип койки, мерный треск угля в далёком зале да глухой пульс в висках.
Е Линь лежала на боку, глаза её были открыты. Пальцы теребили плетёные нити браслета. Сияние Истинного Огня плавало над плечом — не как страж, а как молчаливый свидетель.
«Если я закрою глаза — он вернётся».
Она медленно выдохнула. Тьма сомкнулась.
Золотой свет прорезал багровую тьму. Перед троном из чёрного нефрита, стоя в полумраке молний, Е Линь — в образе мужчины, в доспехах с узорами феникса, в ладонях — печать власти, пульсирующая ци.
— Подойди, — голос её, низкий и спокойный, отдавался эхом по залу. — Принеси мне Око.
Женщина у алтаря шагнула вперёд. Серебристый кулон-феникс на её груди дрожал, как живой. Волосы, тёмные, спадающие на плечи, походили на те, что Е Линь когда-то заплетала сама — в другом теле, в другой жизни. В ладонях у неё — Нефритовое Око, сияющее чистым серебром.
— Это всё, что ты хочешь? — Её голос дрожал. — Только власть?
— Я хочу доказательство. Что ты не лжёшь, как тогда.
— Тогда? — Она прижала Око к груди. — Ты думаешь, я отдала бы сердце, если бы… если бы хотела лгать?
Со стороны трона выступил человек — в тёмном ханьфу с кровавыми узорами. Его движения были плавны, лицо скрыто тенью. Но голос был ясен:
— Господин, она принесла фальшивку. Настоящее Око у Совета. Это ловушка. Убей её — и цепь предательств разорвётся.
— Ты… — женщина вздрогнула. — Это Ван Цзы сказал? Или ты сам придумал?
Страж трона, высокий и широкоплечий, с лицом, будто вырезанным из тьмы, подал Е Линь свиток. Запах — едкий, знакомый. Демоническая ци.
— И подпись её, — сказал он. — Она скрепила ритуал.
Е Линь медлила. Рука с печатью дрожала.
— Ты подделал её почерк, — сказал голос, который она уже не могла отнести ни к себе, ни к кому другому. — Это ты.
Женщина бросилась вперёд. Молния — багровая, как кровь, пронзила воздух. Серебряные цепи взвились, охватывая её запястья. Нефритовое Око ударилось о пол. От него пошла трещина.
— Нет! — Е Линь сдвинулась с места, но уже было поздно. Трон за её спиной затрещал, пошли трещины. Кровь залила ступени. Феникс, вырезанный в спинке трона, закрыл крылья и рассыпался в пепел.
— Я не отдавала тебя им, — сказала женщина. — Я хотела остаться. Я… не могла. Ты бы умер.
— Ты умерла за меня, — ответила Е Линь. — А я жив. И с каждым днём — всё дальше от того, кем был.
Цепи рухнули. Молнии рассыпались. Всё исчезло.
Она резко села на койке. Грудь ходила тяжело. Лоб — влажный от пота. Пальцы сжимали браслет. Аромат полыни — свежий, близкий, не из сна.
Истинный Огонь плавал рядом, багрово-золотой, тёплый. Он дрогнул, будто ответив на её дыхание.
— Это был просто сон, — прошептала Е Линь. — Он не знал. Не тогда.
Скрип двери зашевелил воздух. Кто-то прошёл по коридору, за стенкой шептались — голос был неузнаваемый.
Е Линь снова легла, отведя взгляд к потолку. Свет луны касался её щеки. Она выдохнула медленно.
— Не вздумай сниться мне второй раз, — сказала она в полумраке. — Или… приходи. Только не молчи, Линь Хао.
Истинный Огонь вспыхнул чуть ярче. Комната снова погрузилась в тишину.
Песок на площадке обжигал босые ступни, но Е Линь не обращала внимания. Меч в её руке дрожал от напряжения, как и пальцы, стиснувшие рукоять. Ци в меридианах пульсировала неравномерно — где-то вязко, где-то вспыхивая, как сгорающий лотос. Багрово-золотая аура вокруг неё вспыхивала короткими ударами света, сопровождаясь серебристыми искрами. Истинный Огонь дрожал в воздухе рядом, как дыхание над жаром.
— Поток, а не толчок, — тихо проговорила она себе под нос. — Молния идёт по сердцу, не по венам.
Она подняла меч над головой, левую руку вытянула вперёд. Воздух вокруг неё стал плотнее — будто сквозь него просыпались крупинки пепла. Первая дуга молнии пронеслась от острия меча к земле, оставляя за собой багровую нить.
— Опять рвано, — прозвучал голос с края круга.
Е Линь не ответила, но уголком глаза заметила: Вэй Лин стояла, склонив голову набок, кутаясь в рукава белого ханьфу.
— Сказала же — не вмешивайся.
— Я не вмешиваюсь. Я наблюдаю. И… — она колебалась, — если ты перегреешь меридианы, снова начнётся жжение.
— Я знаю.
— Тогда почему не тормозишь?
Е Линь резко развернулась, волна ци вырвалась из-под подошв, разметая пепел.
— Потому что у меня нет времени на осторожность.
Вэй Лин замерла. Несколько секунд она молчала, потом шагнула ближе. Её мягко-голубая аура пульсировала, как свет лампы в ветреную ночь.
— Тогда хотя бы не напрягай плечо, — она коснулась собственного плеча. — Ты зажимаешь поток. Вот здесь.
Е Линь отвела взгляд. «Слишком близко». Пальцы на рукояти меча дрогнули.
— Ты говоришь, будто знаешь, как работает «Гром Лотоса».
— Нет. Но я видела, как у тебя это выходит лучше, когда ты дышишь… не как в бою, а как… когда ты говоришь с Огнём.
Сердце сжалось. Истинный Огонь вспыхнул чуть ярче, багрово-золотой ореол лег на плечо, как перо феникса.
— Ты подслушивала? — Голос Е Линь был тихий, но острый.
— Я случайно, — прошептала Вэй Лин. — Ты тогда… держала его, как живого. Я подумала, может, он… не просто техника.
Е Линь медленно опустила меч.
«Она почувствовала».
Грудь сдавило. «Словно бы… Линь Хао…».
Она сжала браслет. Аромат полыни ударил в ноздри — не резкий, но тоскливый, как отголосок утреннего холода.
— Прости, — сказала Вэй Лин, будто догнав её мысли. — Я не хотела…
— Не извиняйся, — голос Е Линь сорвался. — Просто... стой рядом. Но молчи.
Вэй Лин кивнула и замерла у самой границы круга.
Е Линь вздохнула. Сделала шаг вперёд, встала в боевую стойку. Рука вновь поднялась — плавно, в такт дыханию. На этот раз она шепнула:
— Пульс Неба. Поток Молний. Свяжись.
Меч прорезал воздух. Багрово-золотая дуга молнии сорвалась с клинка, повторяя изгибы её руки, будто следуя за её дыханием. Серебристые искры от «Грома Лотоса» вплетались в движение, стабилизируя импульсы.
Вэй Лин выдохнула — неслышно, но с облегчением.
— Так лучше, — сказала она тихо. — Река и молния. Ты заставляешь их сливаться.
— Нет, — отозвалась Е Линь. — Они сами.
Она опустила меч. Ци в теле пульсировала — ритмично, ровно. Слабая боль осталась, но вместо жжения — тяжесть и тепло. Она посмотрела на Вэй Лин и впервые за день позволила себе улыбнуться.
— Хочешь попробовать?
Вэй Лин резко выпрямилась.
— Я?.. Я не знаю, — её голос задрожал. — Я же не управляю молнией.
— Но ты управляешь дыханием. Остальному научишься.
— Я… — Вэй Лин закусила губу. — Только если ты поможешь.
— Помогу. Но не из жалости. Поняла?
— Поняла. — Она шагнула в круг. — Только… если я сгорю, ты не дашь мне обуглиться?
— Нет. Я сожгу тебя сама, если сделаешь что-то глупое.
Вэй Лин засмеялась. Низко, неуверенно, но искренне.
Пламя факелов вспыхнуло. Над ними дрожал Истинный Огонь. А за их спинами — фениксы на стенах качнули крыльями.