Песок под ногами Е Линь был сухим и горячим, будто только что высыпался из раскалённого котла. Она стояла в центре круга, пальцы сжимали рукоять деревянного меча, ладони вспотели, но взгляд не дрогнул. Факелы, установленные по периметру арены, колыхались в ритме чужого дыхания — слишком ровного, слишком уверенного.
— Разве это всё, на что способна прославленная ученица из Чжэнъяна? — Голос Чэнь Юаня скользнул, как змея. — Или слухи о «Пылающем Шраме» — тоже выдумка?
Он шагнул в круг. Его ханьфу шелестело, словно ветер рассеивал пепел его слов. За его спиной — духовный клинок, положенный на алтарь, поблёскивал золотым драконом, будто наблюдая.
Е Линь не ответила сразу. Она ощущала, как ци в её меридианах дрожит, будто на грани распада. Истинный Огонь, парящий рядом, усилил свет, будто толкая вперёд.
— Ты хочешь боя, Чэнь Юань? Или хочешь, чтобы я поклонилась тебе, как в старых традициях? — Её голос прозвучал чётко, спокойно, с резкой нотой в конце.
— Мне не нужен твой поклон, — его губы дёрнулись. — Мне достаточно твоего падения.
Гул толпы усилился. Кто-то засмеялся, кто-то ахнул. Ляо Чэнь молча стояла в тени, не вмешиваясь. На трибуне Вэй Лин вскочила, но тут же сжала кулаки, прикусив губу.
— А клинок? — Е Линь кивнула в сторону алтаря. — Он тоже упадёт вместе со мной?
— Если ты сможешь его удержать, — Чэнь Юань сделал шаг ближе, его аура серая с серебристыми искрами запульсировала. — Он твой. Но сначала — ты выстоишь передо мной.
Она провела пальцами по браслету. Аромат полыни ударил в память, мгновенно расколов её на пепел тоски и багровую решимость.
— Договорились, — сказала Е Линь, поднимая меч. — Только учти… Я больше не ученица Чжэнъяна. И я не падаю дважды перед одним и тем же лицом.
— Хочешь сказать, ты уже падала? — Его голос стал холоднее. — Это было при Лю Фэне?
— Нет, — Е Линь улыбнулась едва заметно. — Это было, когда я верила тем, кто называл себя союзниками.
Чэнь Юань усмехнулся. Его пальцы щёлкнули — и по арене прокатилась волна ци.
— Тогда мы начнём, как только Ляо Чэнь даст знак.
— Я не жду знаков, — ответила она, и Истинный Огонь вспыхнул рядом, отбрасывая на песок багровую тень.
Е Линь сделала шаг назад. Её дыхание замедлилось. Боль в груди отозвалась ледяным покалыванием.
«Я приму вызов. Но не потому, что он достоин. А потому, что я должна доказать это себе».
Из глубины трибун раздался голос одного из учеников:
— На что ставишь, Чэнь Юань?
— На то, что после этого боя имя Е Линь останется только в пепле, — прозвучал ответ.
— Нет, — тихо сказала она, но так, чтобы он услышал. — После этого боя ты узнаешь, почему пепел — это не конец.
Песок под ногами Е Линь потрескивал при каждом шаге, как будто сам воздух сопротивлялся её присутствию. Факелы вспыхивали багровыми всполохами, отбрасывая на стены живые тени фениксов, что скользили, изгибались и будто дышали. Жар обволакивал грудную клетку, сжимал лёгкие, но Е Линь не дрогнула. Её меч дрожал в руке, не от страха — от нарастающей ци, от желания двинуться, прорваться сквозь серые вихри перед ней.
Чэнь Юань уже двигался. Его пальцы сомкнулись в знак вызова, и вихрь серебристого света сорвался с его ладони, завихрился по кругу, разрезая воздух с визгом, будто разрывая ткань неба.
— «Стальной Вихрь», — Е Линь сузила глаза. — Ты решил не сдерживаться?
— Ты же хотела боя, — его голос прозвучал беззаботно, но лицо оставалось каменным. — Или тебе достаточно было просто постоять красиво?
Она не ответила. Просто шагнула вперёд.
Вспышка. Из-под её ног поднялась пыль, и в следующую секунду меч вспыхнул голубыми дугами, из которых вырывались багровые искры. Она провела клинком по кругу, и линия ци ударила в землю, прорезав песок и пепел, оставляя в воздухе гулкий след — «Громовой Всполох Феникса».
— Значит, ты действительно обучена технике Линь Хао, — бросил Чэнь Юань, отступая на полшага. Его рука сжалась в кулак, и от запястья вверх пошёл серебристый отлив. — Тогда не обессудь.
Он ударил — «Железный Кулак» сорвался с силой, как удар колокола, и воздух перед ним вздрогнул. Волна серой ци разошлась веером.
Е Линь уклонилась. Неуклюже, с едва заметным сбивом дыхания — жжение в груди вспыхнуло остро, словно кто-то вылил туда глоток «Огненной Пыльцы». Она сжала зубы, обошла удар по дуге, и Истинный Огонь за её плечом вспыхнул, подсказывая направление.
— У тебя ци дрожит, — заметил Чэнь Юань, ухмыляясь. — Едва держишь баланс. Думаешь, долго протянешь?
— Достаточно, чтобы показать, что ты не единственный, кто может держать слово, — отрезала она. — Или ты боишься, что меч оставит шрам?
Он хмыкнул, но больше не отвечал.
Вторая волна — «Стальной Вихрь» закружился сильнее, поднимая песок, и Е Линь на мгновение потеряла зрение. Но её пальцы уже сжимали браслет. Аромат полыни ударил в нос, остро, пронзительно. Тоска качнулась в груди.
«Не сейчас…».
Движение — резкое, вбок. Её тело отозвалось болью в меридианах, но «Громовой Всполох Феникса» вновь пронзил воздух, оставляя на арене дугу света, как лезвие молнии.
Истинный Огонь вспыхнул, прорезая песчаную завесу, и на секунду их взгляды встретились.
— Ты правда хочешь драться с этим телом? — Голос Чэнь Юаня прозвучал мягче, почти лениво. — Не проще ли признать, что ты уже проиграла?
— Если бы ты знал, с кем я уже дралась, — выдохнула Е Линь. — Ты бы не стоял здесь так близко.
Серебристый звук прорезал ночь — не голос, не сталь, а вибрация, от которой дрожали плиты под ногами. Воздух сгустился, как перед грозой, и в следующую секунду Чэнь Юань шагнул вперёд, его ладони образовали знак, из которого вырвался клубящийся серый вихрь. Он взревел — «Рёв Железа» — и ударил в грудь.
У Е Линь дрогнули колени. Звук вошёл в кости, прошил меридианы, разорвал дыхание. Пальцы ослабли, меч накренился. Мгновение — и всё тело обмякло, будто чужое. А над плечом затрепетал Истинный Огонь, его багрово-золотое пламя сверкнуло, обжигая щёку. Грудь сжало.
«Не сейчас… не сейчас!».
— Сдашься? — Голос Чэнь Юаня едва различим сквозь звон в ушах. — Хочешь, чтобы тебя вынесли с арены?
Её губы приоткрылись, но вместо ответа — глухой вдох. Рука с браслетом дрогнула, в ноздрях вспыхнул знакомый запах полыни. Сердце сжалось: тоска, как ледяной коготь, сжала сердце, но тут же — толчок. Оттуда, где мерцал Истинный Огонь.
— Громовая… Пелена, — прошептала она.
Меч вспыхнул. Тонкий, почти невидимый слой голубой ци окружил её фигуру, вплетаясь в багровые нити от Истинного Огня. Воздух перед ней задрожал — и звук исчез, будто проглоченный пустотой. Волна «Рёва» разбилась о барьер, рассыпаясь серыми искрами.
— Что?! — Голос Чэнь Юаня сорвался.
— Тебе не хватило, — Е Линь подняла голову, голос дрожал, но не слабостью — силой, что прорвалась сквозь страх. — Моя очередь.
Сильный шаг вперёд — и аура вокруг неё вспыхнула. Багрово-золотой свет окружил фигуру, пульсируя, как сердце. Она провела мечом по воздуху, и в резком движении выпустила «Лунный Разряд» — серебристо-голубой импульс, прошедший по кругу, оставляя за собой россыпь искр.
Истинный Огонь вспыхнул — ци усилилась. Но вместе с этим пришла боль. Жжение прорезало меридианы, как лезвия, удар в живот заставил дыхание сбиться. Её ладонь легла на живот, на месте старого шрама.
«Если сейчас не выдержу — сорвусь. Но если не дам ответ — проиграю навсегда».
— Ты дрожишь, — тихо сказал Чэнь Юань, выпрямляясь, на лице — впервые настороженность. — Ты не контролируешь свою ци.
— Но и ты… — голос Е Линь сорвался на кашель..— Не ожидал, что тебе придётся защищаться.
Меч вновь дрогнул в её руке. Песок под ногами закрутился, и она шагнула — на этот раз не для защиты. С клинка сорвались дуги молний, вплетённые в багровое пламя, и арена вспыхнула на мгновение, будто рассвет разорвал ночь.
На трибуне Вэй Лин резко поднялась, глаза расширены.
— Она активировала «Звёздную Кровь», — прошептала, глядя в центр арены. — Без подготовки… она сгорит изнутри…
А в центре круга Е Линь стояла, дрожа, вся в синевато-багровом свете. Лицо бледное, губы приоткрыты, на лбу — капли пота. Но в глазах — ни следа страха. Только усталость, тоска… и ярость.
— Ещё не всё, — прошептала она. — Даже если сгорю — ты уйдёшь с ожогом.
Ночь была насыщенной, как отвар «Чистой Марены»: горячей, вязкой, терпкой. На арене, среди багрового пламени факелов и серебристого лунного света, пахло гарью, медью крови и чем-то сладко-горьким — напоминанием о выгоревших травах. Над Е Линь, в пяти цунях от плеча, парил Истинный Огонь, его сияние било в глаза — не болью, а ясностью.
Чэнь Юань отступил на шаг, затем метнулся вперёд, поднимая руку с печатью. Его голос был хриплым, будто содранным с горла.
— Клинок Дракона.
Из-под его ладони вырвался рой золотых дуг — сияющие линии, будто выгравированные в воздухе, сверкающие, как лезвия нефритовых ножей. Они сошлись в точку — и рванулись вперёд.
«Не успею. Если прикроюсь Пеленой — прорвёт. Если уйду в сторону — он нанесёт второй удар. Только сквозь».
Она шагнула в центр круга. Меч в руке дрожал. Ладонь скользнула к браслету — аромат полыни хлестнул в грудь, под дышащие рёбра. Всплыли багровые отблески ауры Линь Хао, и в то же мгновение — его руки, сжавшие её за запястья тогда, в библиотеке, перед изгнанием.
— Тень… — прошептала она. — Грозы!
Сила разорвала воздух. Из её груди вырвался клубящийся серебристый туман, как дыхание ночи, прорезанный багровыми молниями. Всё поглотило: звук, факелы, удары сердец. Молнии закрутились, сплелись, замерли. Потом — взрыв, без грома, но с яростью.
Чэнь Юань отлетел назад, его плащ окрасился в серое. Он закашлялся, потерянно моргнул:
— Ты с ума сошла. Эта техника — ты даже не... Не могла её знать!
— Я запомнила, — она сделала шаг вперёд, дыхание рваное. — Один раз увидела. Одного хватило.
— Это безумие! У тебя нет выносливости, ты…
— Замолчи.
Она подняла ладонь. Истинный Огонь вспыхнул ярче, и из её фигуры вырвался свет. Его было слишком много. Аура взвыла — багрово-золотая, дрожащая. Она провела мечом по воздуху.
— Девять Солнц Закалки Тела!
Тени вокруг вытянулись, клубы серебристой энергии сплелись — и из них родилось второе тело. Оно было выше, плотнее, с багровыми линиями на коже. Его движения — не плавные, а резкие, как удары молота.
Аватар шагнул. Один раз. Второй. Меч ударил в землю, не разрезая, а ломая. Чэнь Юань отшатнулся.
— Ты думаешь, этим меня сломишь?
— Нет, — Е Линь вытерла губы: на пальцах — алый след. — Я думаю, ты не знаешь, как это — держаться, когда уже всё сгорело.
Он хотел что-то сказать, но не успел: аватар ударил. Земля взвыла, нефритовые плиты треснули. Вэй Лин вскрикнула, приподнимаясь с места. Тени фениксов на стенах замерцали.
— Хватит! — Голос Чэнь Юаня прозвучал надрывно. — Достаточно!
Аватар остановился, замер, как статуя.
Е Линь опустила руку. Её дыхание было тяжёлым, как у человека, что только что вернулся из глубин. Она обернулась — на мгновение посмотрела на трибуну. Вэй Лин кивнула, едва заметно. Где-то за её спиной, в тени, Ляо Чэнь не шелохнулась.
— Убирайся с круга, — сказала Е Линь, голос сухой. — Или будем продолжать.
Чэнь Юань стоял, тяжело дыша. Его плечи дрожали, а взгляд метался.
— Твоя ци… она нестабильна. Ты проиграешь себе.
— Возможно, — Е Линь слабо улыбнулась. — Но тебе — точно.
Тишина. Потом шаг. Потом второй. Он развернулся и ушёл с арены.
А Истинный Огонь дрожал у её плеча, словно сердце.
Предрассветный час расползался по арене серебристой дымкой. Небо над стенами ещё не посветлело, но свет начал просачиваться между багровыми языками факелов, окрашивая камень и пепел в мягкие, почти добрые оттенки. Воздух всё ещё был тяжёлым, дышать было трудно — как будто жар боя ещё не отпустил круг.
Е Линь стояла в центре. Спина прямая, пальцы на браслете, дыхание неглубокое, но ровное. Из-под опущенных ресниц — на Чэнь Юаня. Он не двигался, сгорбленный, опираясь на меч. Серебристая аура трепетала, будто готовая угаснуть.
— Ещё можешь встать? — Спросила она, голос хриплый от пыли и силы.
— Думаешь… мне нужно? — Он выдохнул и усмехнулся. — Рассмешила. Этот твой… аватар. Он и меня, и Клинок Дракона чуть не в землю вбил.
— Это не был он. Это был я.
— Не ври. Такой удар — не из твоего тела.
Она не ответила. Лишь сделала шаг вперёд. Пальцы дрожали, но меч в руке был крепко зажат. Истинный Огонь кружился рядом, его багрово-золотое сияние касалось её виска. От него становилось теплее. Но не легче.
— Подними защиту, — сказала она.
— Ты что, глухая? — Чэнь Юань поднял голову, с трудом. — Я же сказал — достаточно.
— Ты сказал, что аватар — это не я. Значит, я ещё не била.
Он усмехнулся, но руки сложил в печать. Серое сияние поднялось, как тяжёлая броня. «Стальная Стена». Металлический блеск затянул его фигуру.
Е Линь подняла меч, и тьма на арене, казалось, чуть дрогнула.
— Громовой Шторм, — прошептала она.
Воздух прорезали сотни тонких, как иглы, молний — багрово-золотых, как сплетённые волосы солнца и крови. Они разлетелись в стороны, с шумом проникая в барьер. Стена трещала, выла. Слепящее сияние окутало арену.
И в этот момент аватар шагнул вперёд.
С его ладони сорвался удар — не прямой, а ломовой, как будто бьёт не по противнику, а по миру. Барьер взорвался осколками света. Чэнь Юань вскрикнул — не от боли, а от неожиданности — и отлетел к краю круга.
— Всё… — выдохнул он, подняв ладонь. — Всё, я проиграл. Убери его.
Аватар растворился. Молнии стихли. Осталась только тишина — натянутая, липкая, как пот.
Е Линь стояла, не шевелясь. Потом шагнула к алтарю, где лежал духовный клинок. Его лезвие было чёрным, будто выточенным из ночи, а вдоль рукояти — золотой дракон. Меч дрожал, как будто узнал её.
Когда пальцы коснулись рукояти, Истинный Огонь вспыхнул ярче. Клинок откликнулся. Между ними прошёл слабый резонанс — не звук, а почти дыхание.
— Ты... — Чэнь Юань поднялся, шатаясь. — Ты даже не сдвинулась с места… с того самого, где начала.
— Потому что не хотела. Если бы сдвинулась — меридианы бы лопнули.
— Ты... безумна, — сказал он. — На этом уровне и с таким телом — использовать аватар и шторм… Ты хочешь умереть?
— Хочу жить.
Она развернулась. Слабая, опустошённая, но всё ещё держащаяся. На поясе — новый клинок. На запястье — старый браслет.
Аромат полыни бил в ноздри. Горло сжалось. Е Линь на мгновение прикрыла глаза.
На трибуне Вэй Лин вскочила — лицо пылающее, глаза сияют. Она махнула рукой, громко:
— Е Линь! Это было... Это было — как буря!
— Это и была буря, — прошептала Е Линь, поворачивая голову.
Пепел, осевший на нефритовых плитах, закружился под ветром, будто сама арена, наконец, вздохнула.
Лунный свет стекал по стенам, как вода, и серебристые лотосы на камне будто расправляли лепестки в дыхании ночи. Комната была узкой, тёплой от багрового сияния Истинного Огня, и всё же прохлада подбиралась под одежду, вгрызалась в запястья. Пальцы Е Линь не отрывались от браслета. Тонкие нити — сухие от пепла, липкие от пота. Сердце билось неровно.
«Он опять дрожит. Почему ты не спишь, Линь Хао?».
Одеяло слабо шелохнулось. Скрип койки прозвучал в темноте, как надлом.
Истинный Огонь замер у виска — будто ждал.
И Е Линь погрузилась в сон.
Зал был безмерно велик — нефритовые колонны терялись в багрово-золотом небе. Трон из чёрного камня врос в землю, будто его вырастили, а не высекли. Е Линь стояла перед ним — в теле мужчины, спина прямая, золотые доспехи блестели, а за плечами развевался плащ цвета крови.
Над её головой — молнии, сбитые в узор феникса, сверкавшие багрянцем и золотом. Под ногами — гулкая плитка, словно выжженная. Перед ней — алтарь.
Женщина в багрово-белом. Чужая и родная. Кулон-феникс на груди. В её ладонях — Нефритовое Око, сияющее серебром.
— Ты лжёшь, — сказал советник. Его лицо было в тени, но голос — Ван Цзы, искажённый. — Она принесла Око не для согласования воли. Она хочет уничтожить тебя.
— Ложь, — ответила женщина. — Я принесла его, чтобы очистить путь.
— Очистить? — Советник шагнул ближе. Его тёмное ханьфу с красными узорами колыхалось, как пламя. — Око давно искажено. Оно больше не распознаёт правды.
— Это ты его испортил.
— Ты угрожала трону. Ты носишь кровь феникса, но ведёшь себя, как змея. Где твоя верность?
Женщина не ответила.
Страж ступил вперёд — высокий, с лицом, как у Чэнь Фана, но глаза были чужими. Он держал свиток — обожжённый, с резким демоническим шрамом по краю.
— Прочти, — сказал он, протягивая свиток. — Она связана с Ци Шэнем. С культистами.
— Нет, — шептала женщина. — Я пришла за тобой. Я… только хотела, чтобы ты… помнил.
— Связать! — Рявкнул советник.
Из пола взвились цепи. Серебро с красными прожилками. Они обвились вокруг её запястий, груди, шеи. Женщина вздрогнула, а её аура — та самая, багрово-золотая — вспыхнула, как пламя в буре.
— Ты не смеешь… — её голос сломался. — Ты… был другим…
— Я Небесный Император, — произнёс Е Линь и сам не узнал голос. — И я не позволю...
Он сделал шаг к трону. Камень под ногами дрогнул. Аура женщины сжалась. Око упало на землю, разбившись. Свет вытек.
— Прошу… — сказала она. — Не надо.
— Ты предала меня.
— Нет.
Молнии ударили. Зал затрещал. Цепи сияли ярче. Трон дрогнул.
Пальцы Е Линь сжали браслет. Лицо вспотело, лоб горел. Комната не изменилась, но её дыхание сбилось, будто она действительно стояла под троном.
Истинный Огонь плавно спустился к груди. Тёплый, живой.
— Я не убивала тебя, — прошептала она, вслух, сквозь пересохшее горло. — Это была не я. Это был…
Она не договорила. Протянула руку к чёрному клинку. Он лежал спокойно, будто слушал. Свет от лампы упал на золотого дракона.
— Ещё один раз, — выдохнула она. — Только не сегодня.
Лунный свет качнулся в окне. Аромат полыни щекотал горло. За стенами по-прежнему слышался гул котлов.
И в этой тишине, сквозь жар победы и пепел вены, Е Линь впервые ощутила, что её страх — не от слабости. А от того, что она наконец стала достаточно сильной, чтобы помнить.
Первые лучи солнца мягко коснулись стены площадки, золотое сияние стекало по резьбе лотосов, играя на краях камня. Песок под ногами Е Линь был тёплым, шершавым от пепла, и в воздухе стоял терпкий запах сгоревших трав, от которого горло саднило — но именно этот запах она начала узнавать как свой.
Духовный клинок — чёрный, с золотым драконом вдоль лезвия — тяжело лежал в её руке. Он пульсировал ци, будто дышал. Её багрово-золотая аура дрожала от соприкосновения с этим дыханием. Истинный Огонь плавно плыл над плечом, отбрасывая отражения на полированных чешуйках дракона.
— Он не слушается, — сказала она негромко, и сдвинула клинок в сторону. — Словно ждёт чего-то.
— А может, ждёт тебя, — отозвалась Вэй Лин с края площадки. Её белое ханьфу чуть трепетало на утреннем ветру. — Он же не палка. Это не дерево с железом. Это дух. Ты должна говорить с ним.
— Я не умею. Он… странный.
— Как и ты, — Вэй Лин пожала плечами. — Вот и подружитесь.
Е Линь усмехнулась, но тут же поморщилась — багрово-золотая молния скользнула по внутренней стороне локтя, оставив после себя острую боль. Она резко выдохнула.
— Всё ещё?
— Слабее, — отрезала Е Линь. — Хватит разговаривать.
Она закрыла глаза, вдохнула — и сделала шаг вперёд. Песок хрустнул. Вспышка ауры — багрово-золотая, чуть мерцающая. Рука подняла меч. Лезвие провело дугу в воздухе — голубая, с искрами по краям.
— Громовой Всполох Феникса! — выкрикнула она.
Молния прорезала воздух, ударила по стене — каменная резьба дрогнула, а из трещины выпала пепельная крошка.
Истинный Огонь вспыхнул в такт.
— Быстрее, чем вчера, — отозвалась Вэй Лин. — Но у тебя запястье дрожит. И левое плечо смещено. Это видно даже мне.
Е Линь медленно опустила меч, тяжело дыша.
— Он слишком живой. Словно не я им двигаю.
— Может, и не ты. Может, вы вдвоём.
— Молчи, Вэй Лин.
Та только усмехнулась и села прямо на пепел.
— Хорошо. Молчу. Смотри, только не взорвись.
Е Линь сделала вдох. Пальцы сжали рукоять. Огонь в груди — дышал. Аромат полыни от браслета стал резче. Она чувствовала, как волна жара поднимается от позвоночника вверх, к лопаткам, к ключицам.
— Громовой Шторм.
На этот раз движение было резким. Ци сорвалась из меридианов, прошла сквозь руки, сквозь клинок — и вырвалась вперёд. Молнии — багровые, золотые, тонкие, как иглы. Воздух зашипел. Песок вспучился, а с ближайшей стены посыпались искры.
Е Линь упала на одно колено, сжав зубы. Её левая рука затряслась. В глазах потемнело на миг.
— Е Линь!
Вэй Лин подскочила к ней. Тонкие пальцы схватили её за плечо.
— Ты же обещала — медленно!
— Я… не смогла остановиться.
— Ты что, глупая?! — Вэй Лин стиснула пальцы сильнее. — Или тебе всё равно?
— Не всё равно, — прохрипела Е Линь. — Просто он — клинок… Он хочет — двигаться. Всё время. Он — как…
Она замолчала.
Вэй Лин мягко выдохнула и села рядом.
— Ты сильная. Но ты не железная. Не надо с ним соревноваться.
— Я не соревнуюсь, — Е Линь подняла взгляд. — Я просто не хочу остаться на месте.
— Тогда дай ему идти рядом. А не тащи за собой.
Е Линь слабо усмехнулась.
— Удивительно. Ты раньше молчала.
— Потому что боялась, — пожала плечами Вэй Лин. — А сейчас… я думаю, ты не такая страшная.
— Я и не пыталась быть.
— Зато выглядела убедительно.
Обе замолчали.
Истинный Огонь вспыхнул — и мягко опустился ближе к мечу. Лезвие дрогнуло. Казалось, оно шепчет — но не словами, а в вибрации, в пульсе.
Е Линь прикрыла глаза. Её рука, наконец, перестала дрожать.
— Завтра будет лучше, — сказала она.
— Или хуже, — откликнулась Вэй Лин. — Но мы всё равно придём.
Они обе смотрели на багровые искры, медленно гаснущие на песке. День начинался — и, несмотря на жжение в меридианах, Е Линь не чувствовала страха. Только лёгкость. И тепло от браслета, пахнущего полынью.