Плато дышало ночной прохладой. Росистая трава цеплялась за ступни, будто не желала отпускать, но Е Линь стояла неподвижно. Лезвие духовного клинка отразило звёздный свет, словно поверхность воды под ним — золотой дракон на чёрном металле двигался, будто оживая.
Она вдохнула медленно, сжала пальцами рукоять и на вдохе шагнула в центр круга, где мох под ногами был вытоптан предыдущими тренировками. Истинный Огонь парил рядом — багрово-золотая капля света в густом воздухе, и его жар успокаивал её, как ладонь на спине.
— Двигайся не через силу, а через ци, — сказала Вэй Лин сзади, не повышая голос. — Лезвие само покажет тебе ритм.
— Я не слепая, — отозвалась Е Линь, не поворачивая головы. — Он просто сопротивляется. Как будто боится.
— Или как будто не верит тебе, — Вэй Лин опустилась на камень у скалы. — Это клинок, а не ребёнок. Он чувствует, если ты врёшь себе.
Е Линь молчала.
Она подняла меч, и в тот же миг её багрово-золотая аура вспыхнула. Лезвие отозвалось — молнией, резкой, как порыв ветра. Сухие ивовые ветви дрогнули.
Первое движение — резкое. Второе — слишком мягкое. Третье — с запозданием. Пятая позиция — «Крылья Всполоха» — сорвалась, как хриплый выдох. Её левая ступня соскользнула по мокрому камню, и она шагнула вбок, стараясь удержать равновесие.
— Ещё раз, — бросила она, стиснув зубы.
— Уже третий круг, — напомнила Вэй Лин. — Ты не спала почти сутки.
— Я не хочу спать.
— А я не хочу, чтобы ты свалилась в обморок на моих глазах. Как я потом тебя потащу?
— Не тащи, — отрезала Е Линь. — Просто брось.
Вэй Лин встала. Прошла ближе. Пальцы сцеплены за спиной.
— Так ты с Линь Хао тоже разговаривала?
Меч замер в воздухе. Ветра не было — но травы у ног Е Линь шевельнулись.
— Не лезь.
— А если я уже лезу?
— Тогда скажи прямо, что хочешь услышать. Что я всё испортила? Что он прав, а я нет? Или что я скучаю?
— Нет, — голос Вэй Лин стал тише. — Я просто не хочу, чтобы ты превратилась в него.
Е Линь развернулась. Свет от Истинного Огня вспыхнул между ними, мягко осветив лицо. Её глаза блестели от злости — или усталости.
— Я не превращаюсь в него.
— Пока нет.
Они молчали. Где-то в стороне всплеснула рыба — озеро отразило вспышку света, словно сама звезда соскользнула в воду.
Е Линь опустила клинок. Стиснула запястье — браслет от Линь Хао был влажный от росы, но тёплый. Аромат полыни ударил в нос. Жжение в груди, в меридианах — усилилось.
— Я хочу… чтобы он исчез. Из головы. Из запахов. Из пальцев.
— Тогда выбрось браслет.
— Нет.
— Почему?
— Потому что… он помнит. Всё, что я не могу.
Вэй Лин подошла ближе. Склонилась к уху.
— Тогда не прячься за ним. Иди вперёд сама. С этим мечом. С этой болью. Но без чужой вины на запястье.
Е Линь сделала шаг назад.
— Если я отпущу, — сказала она хрипло. — Я разрушусь.
— Нет, — прошептала Вэй Лин. — Ты просто останешься собой.
Они снова молчали. Только ветер прошёлся по озеру, и ивы зашевелились.
Е Линь подняла меч. Разворот — мягкий, точный. «Шаг Дракона», «Танец Молнии», «Всполох Феникса». Её аура вспыхнула — багрово-золотой вихрь окутал тело, всполохи света сорвались в небо, как маленькие звёзды. Камень под ногами дрожал.
Меч пел.
— Получается, — сказала Вэй Лин.
— Потому что я… не думала о нём.
— На три дыхания. Рекорд.
— Молчи, — прошептала Е Линь. — Или я тебя выгоню.
Вэй Лин улыбнулась. Села обратно. Обняла колени.
— Не выгонишь. Я тебе нужна.
Прозрачный воздух плато мерцал от росы и света звёзд. Их отражение дрожало в чёрной воде озера, словно небо опрокинулось на землю. Е Линь стояла у края площадки, ивовые тени скользили по мху, а её дыхание было слышно даже сквозь шелест листвы.
Духовный клинок дрожал в руке, как живой — чёрное лезвие с золотым драконом выхватывало в небе голубые дуги, пересечённые багровыми искрами. С каждым движением «Громовой Всполох Феникса» начинал оживать, но дрожь в пальцах сбивала ритм. Ци рвалась наружу, вязкая, как отравленная.
— Опять, — прошептала она. — Без колебаний.
Меч вспыхнул. Её багрово-золотая аура сжалась, устремилась в лезвие. Всполох молнии ударил по воздуху, озарив плато — и тотчас угас, не завершившись. Е Линь вздрогнула. Боль в левом локте пульсировала жгуче, откликаясь на ритуал «Ледяного Потока».
— Ты снова зажала кисть, — раздался голос Вэй Лин от берега. — Молния не любит страха.
— Я не боюсь, — сквозь зубы бросила Е Линь. — Просто… не привыкла.
— Он чувствует, когда ты лжёшь.
— Это клинок, а не человек.
— А ты — человек, а не дух, — парировала Вэй Лин. — Значит, тебе больно. А он — просто слушает.
Е Линь не ответила. Она отпустила хватку, стряхнула пальцами остатки ци и снова подняла меч. Движение — вдох. Поворот — выдох. «Хвост Всполоха» — и…
Рывок. Лезвие прочертило воздух, оставив за собой яркую дугу. Вспышка молнии сорвалась в сторону озера, взметнув воду. Волны пробежали по глади, рассыпав отражения звёзд.
— Лучше, — заметила Вэй Лин, подходя ближе. — Ты сняла зажим в плече. Но правая нога уходит наружу.
— Я знаю.
— Тогда зачем повторяешь ошибку?
Е Линь сжала рукоять, взгляд её метнулся к браслету. Полынь ударила в нос. Сердце кольнуло — обрывками воспоминаний, жестом руки, чьё тепло исчезло.
«Если бы он был здесь… он бы…», — и она оборвала мысль.
— Если ты сейчас скажешь, что мне нужно его отпустить, я тебя ударю, — бросила она, не поворачиваясь.
— Я не скажу, — спокойно ответила Вэй Лин. — Я скажу: используй.
— Что?
— Ты вся из этой боли. Не выбрасывай. Положи в меч.
— Это звучит… — Е Линь хрипло усмехнулась. — Глупо.
— Но работает, — Вэй Лин указала на след молнии в небе. — Сейчас ты не думала о движении. Ты просто злилась.
— Я не злилась, — медленно произнесла Е Линь. — Я… скучала.
Тишина. Только шелест ветвей. Истинный Огонь парил рядом, его сияние дрожало в такт дыханию Е Линь.
Она шагнула вперёд. Поза — открытая. Пальцы — расслаблены. Ци — сдержана, как поток подо льдом. Меч поднялся. Всполох. Молнии — не одна, а три, сорвались с лезвия, скрутились над травой, пересеклись — и исчезли в озере.
Движение завершилось в полной тишине.
— Вот теперь, — тихо сказала Вэй Лин. — Ты была собой.
Е Линь выдохнула.
— Нет, — поправила она. — Я была тем, кем должна стать.
И сжала рукоять крепче. Звёзды отражались в её глазах, как в воде.
Глиняный сосуд дрожал, как живая плоть. Внутри него — багровое пламя кипело, вспыхивая в такт дыханию Е Линь. Над его краями поднимался пар, насыщенный ци «Огненного Корня», резкий, горячий, как кровь из свежей раны. Е Линь провела пальцами по кромке сосуда — пальцы в пепле, запястье блестит от пота, а браслет источает терпкий аромат полыни.
— Ты уверена, что хочешь добавлять весь «Корень» сразу? — Голос Вэй Лин, тихий, но напряжённый, скользнул по залу, как холодный ветерок. — Его ци нестабильна в первой фазе.
— У нас нет времени на три фазы, — отрезала Е Линь, не глядя. — Пока «Лотос» не начнёт распад, нужно стабилизировать «Громом».
— Тогда дай мне контролировать температуру, — Вэй Лин придвинулась ближе, её движения были спокойны, но дыхание сбивалось. — Ты снова дрожишь.
— Это не из-за жара.
Молнии сорвались с кончиков пальцев Е Линь, вплелись в воздух, сверкая багрово-золотыми нитями. Она направила их в котёл, замыкая круг. Сосуд резко засветился, а пламя внутри вспыхнуло, будто от боли.
— Стоп! — Вэй Лин рванулась вперёд. — Ты подавила «Корень», но не сплела его с «Лотосом»!
— Я знаю, — прошипела Е Линь. — Просто не мешай сейчас.
— Если он вспыхнет — нас двоих можно будет собирать по углам!
— Лучше по углам, чем снова в чьей-то тени! — голос сорвался, и вместе с ним вспыхнула вспышка Истинного Огня над плечом Е Линь.
Тишина. Только треск углей в котле.
Вэй Лин стиснула зубы.
— Ты злишься не на меня.
— Я злюсь, потому что он — он бы смог это сделать. С первого раза. Без лишних искр, без боли. — Е Линь отвернулась, пальцы дрожали на браслете. — А я… я держу всё на силе, которая режет меня изнутри.
— Но он не здесь, — голос Вэй Лин стал жёстче. — И это ты стоишь у котла. Не он. Не Чжао Кун. Не Линь Хао. Ты. Если хочешь сгореть — продолжай. Но если хочешь выжить — доверься.
Е Линь подняла взгляд. Несколько секунд — и она кивнула. Медленно. Осторожно. И убрала пальцы от сосуда.
— Температура твоя.
Вэй Лин вытянула руки. Над ладонями засияла её аура — мягко-голубая, почти прозрачная. Она медленно склонилась над котлом, направляя волны холода, сглаживающие рваное дыхание пламени.
Е Линь снова коснулась клинка и активировала «Гром Лотоса». На этот раз — осторожно. Сила сдерживалась, шла в глубину. Сосуд замерцал, багровое сияние стало ровным, как пульс.
— Смотри, — Вэй Лин почти шептала. — Ты слышишь? Он дышит ровно.
— Да… — Е Линь закрыла глаза. — Он слушается. Первый раз — не вырывается.
Сосуд засветился ярче. Над котлом возникло свечение — их ауры сплелись в мягкий вихрь. Багрово-золотая и голубая. Две линии, два потока, две воли.
— Ещё немного. Удержи ток молний, не увеличивай, — сказала Вэй Лин. — Я введу «Кровавый Лотос».
— Подожди, — Е Линь вцепилась в браслет. — А если он взорвётся?
— Тогда я буду рядом.
— Не уходи.
— Не собираюсь.
«Он бы ушёл», — мелькнуло в голове Е Линь, но она ничего не сказала.
Когда «Кровавый Лотос» растворился в кипении, в воздухе раздался едва слышный звук — будто чьё-то сердце вздрогнуло. Истинный Огонь вспыхнул, обвил сосуд кольцом пламени, и эликсир внутри засветился ровным светом, похожим на дыхание живого существа.
— Всё. — Вэй Лин выдохнула. — Он готов.
Е Линь кивнула. Опустила руку. Но не отступила.
— В следующий раз… я хочу попробовать без ярости.
— Ты справишься, — улыбнулась Вэй Лин. — Но даже если нет — я снова буду рядом.
Гул пламени перекрывал всё — дыхание, мысли, слабый голос тревоги внутри. В центре Огненного Плавильного Зала, под тяжестью жара и нависших теней фениксов, Е Линь стояла с протянутыми руками, ладони раскрыты, багрово-золотые молнии трепетали между пальцами. Ци стекала по меридианам, дрожа, будто капли дождя, пытающиеся устоять в буре.
— Темп слишком высокий, — Вэй Лин бросила взгляд на мерцающие узоры на стенах. — Можешь сгореть вместе с котлом.
— Я справлюсь, — голос Е Линь звучал глухо, почти отрешённо. — Нужно довести до полной активации. Половинчатая техника бесполезна.
— Это не техника, это разряд. Он не слушается тебя, ты просто кричишь в грозу, — Вэй Лин шагнула ближе, отбросив на плечо прядь волос. — Дай я стабилизирую ауру. Иначе снова будет как с Лю Фэном.
— Я не… — дыхание сорвалось. Е Линь резко опустила взгляд, пальцы судорожно сжали браслет на запястье. Запах полыни ударил в грудь. — Не напоминай.
— Тогда не повторяй.
Их взгляды встретились. Мягко-голубая аура Вэй Лин дрожала, но не от страха — от напряжения. Е Линь медленно вдохнула, ладони всё ещё пылали.
— Если ты добавишь «Огненный Корень» — я попробую мягкий выброс. Без вспышки. С направлением внутрь.
— Не «попробуй». Сделай, — Вэй Лин высыпала щепотку трав в пламя, и котёл затрясся, словно ожил. — Готова.
«Лунный Разряд» — техника, которую Линь Хао осваивал за три дня. Е Линь — за три недели. И всё ещё не была уверена, кто из них жил чужим телом.
Ци хлынула в пальцы. Молнии, словно серебряные ленты, завибрировали, смешиваясь с багровыми искрами Истинного Огня. Она направила их в котёл. Пламя взвилось, но не вырвалось. Энергия вошла глубже, окутывая корень, не разрушая его. Температура изменилась — на грани.
— Так держи. Отлично… — Вэй Лин, не моргая, смотрела в сосуд. — Ещё немного.
— Не дави, — прошипела Е Линь. — Мои меридианы горят.
— Лучше горят, чем рвутся.
— Тоже мне утешение.
Смех Вэй Лин прозвучал неожиданно.
— А ты попробуй смеяться, когда жар, как в Пекле. Помогает.
— Может, тебе и помогает. А я… — Е Линь дрожала. — Я держусь на ярости. А от неё всегда остаётся пепел.
— Тогда держись на мне.
Молнии затихли. В сосуде — свечение. Не резкое, не слепящее. Мягкое, как свет звезды над озером. Истинный Огонь вспыхнул, пробежал по краю котла и растворился, будто признавая — да, получилось.
Е Линь медленно опустила руки.
— Он не взорвался.
— Это уже успех, — Вэй Лин усмехнулась. — Только не вздумай плакать, ладно?
— Не дождёшься.
— Тогда… в следующий раз попробуем «Кровь Тихого Грома»?
— Только если ты снова подставишь руки под молнии.
— Только если ты пообещаешь не умирать у котла.
— Глупая.
— Упрямая.
Они смотрели друг на друга, и багровое свечение за их спинами колыхалось в такт их аур. Пламя дышало — как живое.
Багровый свет плясал по стенам зала, словно отражая жар, кипящий в крови. В центре — котёл, пылающий, будто сердце зверя. Над ним — голубой купол, сотканный из энергии, мерцал неуверенно, как дыхание перед обмороком. Е Линь стояла, вытянув руки, багрово-золотые нити искрились по коже, пронизывая её ауру. Мышцы дёрнулись от боли — будто в них впивались тонкие иглы.
— Он не держится, — её голос дрогнул. — «Пелена» распадается по краям.
Вэй Лин молча протянула руку, прикоснулась ладонью к куполу, её аура, мягко-голубая, влилась в контур, сглаживая рваные края. Пламя котла дрогнуло, запах смолы стал тише.
— У тебя ци колеблется. Пульсация идёт по неправильной спирали, — тихо произнесла она. — Вернись к центру.
— Я в центре, — прошипела Е Линь, лоб блестел от пота. — Просто… — Она стиснула зубы. — Просто браслет мешает. Аромат полыни сбивает дыхание.
— Тогда сними его.
Пальцы Е Линь сжались крепче.
— Не могу.
Вэй Лин ничего не сказала. Только медленно добавила щепотку «Огненного Корня» в пламя. Пламя взвилось, но Пелена осталась — впервые не распалась.
— Это работает, — выдохнула Е Линь.
— Потому что я держу тебя, — Вэй Лин посмотрела ей в лицо. — А ты продолжаешь цепляться за чью-то тень.
— Не трогай это.
— Тогда не позволяй этому трогать тебя, — её голос был спокоен, но в нём звучала боль. — Я не Линь Хао. Я не уйду.
Молнии по куполу вспыхнули ярче, будто отозвались на её слова. Барьер затвердел, запах трав исчез, даже гул котла стал приглушённым. Купол дрожал — но не рвался.
Е Линь опустила голову, тяжело дыша. Истинный Огонь вспыхнул у её плеча, как будто подтверждая — она справилась.
— Это была первая стабильная Пелена, — прошептала она. — Хоть и на твоей энергии.
— Всё равно — твоя техника, — Вэй Лин усмехнулась. — Ты просто… упрямая.
— Я не упрямая, — пробормотала Е Линь. — Просто не умею отпускать.
— Я заметила.
Они замолчали. Голубой барьер затих, растворился в воздухе. В зале остался только жар и тихое потрескивание углей. Е Линь медленно сжала запястье, где сиял браслет.
— Спасибо, — сказала она неуверенно.
— Только не делай вид, что мы не знакомы, когда выйдем из зала, — Вэй Лин улыбнулась. — Я знаю тебя, Е Линь. Даже если ты не всегда знаешь себя.
Ответа не было. Только мягкий отклик Истинного Огня, играющий бликами на камне.
Под узкой тяжестью грубого одеяла Е Линь не шевелилась. Лунный свет стекал по стенам, по полу, по складкам её серого ханьфу. В комнате пахло полынью и лотосом — резкий запах вплетался в дыхание, будто раскалённая нить, и сердце Е Линь, уже затаившееся в полусне, дрогнуло. Курильница едва тлела в углу, а Истинный Огонь парил над плечом, озаряя ложе тусклым багрово-золотым теплом.
Она не заметила, как тьма комнаты сменилась бликами зала из чёрного нефрита.
Трон возвышался на ступенях, окутанных молниями, чьи дуги плясали между колонн, оставляя в воздухе искры — густые, словно капли крови. На вершине — он, Небесный Император, с глазами, отражающими багровый свет, с лицом — её лицом, но мужским, суровым, неумолимым.
— Приведи её, — произнёс он, и голос отозвался эхом в небесах над нефритовым залом.
— Повинуемся, — ответил Страж, в котором дрожало лицо Чэнь Фана.
Он шагнул вглубь, и из-за колонн вывели женщину — в светлых одеждах, с кулоном-фениксом на груди. Её волосы были тёмны, как уголь, а аура — багрово-золотая, тревожная, как буря перед дождём.
Е Линь — Император — опустил глаза, и слова вырвались без разрешения:
— Ты знала, что Нефритовое Око не принадлежит тебе.
Женщина молчала. Только пальцы её крепче сжали серебристый артефакт, и искра серебра вспыхнула в её зрачках.
Советник шагнул вперёд. В его лице был Ван Цзы — холодный, изысканный. Свиток в его руках дышал ци, но дыхание это было гнилым, с привкусом чёрного корня.
— Она подменила формулу. Это не свет Лотоса, а печать крови.
— Ложь! — Впервые заговорила женщина. Голос был отчаянным и пронзительным, дрожащим от горечи. — Я не подменяла ничего! Ты дал мне Нефритовое Око сам. Тогда, у реки. Ты сказал, что оно моё, если я выберу тебя!
— Я не говорил этого, — ответил Император, но что-то в голосе дрогнуло. — Это… было до трона.
— Всё, что было до трона, ты отрезал, как мёртвую плоть! — Крикнула она. — Но я не труп! Я жива!
Цепи упали с неба. Серебро с прожилками крови обвилось вокруг её рук, груди, горла. Она содрогнулась, но взгляд не отвела.
— Ты убьёшь меня? Ещё раз?
Император шагнул вниз, и молнии отозвались за ним.
— Я не убивал тебя. Я лишь подписал приказ.
— Этого хватило.
Трон за его спиной треснул. Кровь, медленно, как жидкий янтарь, потекла вниз, по ступеням, по залу.
Феникс, изображённый над троном, сорвался в пепел. Только крылья, сверкавшие искрами, ещё полыхали в воздухе.
— Ты хотел власти, а я — тебя. И потому мы оба предали.
Слова растворились. Свет рухнул.
Е Линь проснулась — с резким вдохом, сжав запястье. Браслет пах полынью. Ладонь горела.
Истинный Огонь парил у её щеки. Он дрожал, будто вспоминал вместе с ней.
— Я не хотела, — голос её был хриплым. — Я не хотела снова всё увидеть.
Пламя у плеча вспыхнуло тише, ровно.
В комнате по-прежнему пахло лотосом. Только теперь — ещё и горечью сна.