Надо признать, поработал дизайнер на славу.
Издали новенькая форма поразительно напоминала стильный наряд от дорогого молодежного бренда: белоснежные футболки, щедро усыпанные россыпью крошечных пестрых логотипов, и вовсе не унылые прямые брюки, а широкие черные штаны карго.
Причина такого кроя крылась отнюдь не в дани моде — просто на просторной ткани помещалось куда больше рекламных слоганов.
Логотипы, пестрящие всеми цветами радуги и поражающие разнообразием форм, хаотично, но плотно покрывали ткань. Их расположение строго зависело от щедрости спонсоров: кто больше заплатил, тот и занял самое видное место на груди или спине.
Когда ученики Старшей школы №47 узнали, что руководство выдаст всем бесплатную форму для сдачи ЕГЭ, их сердца дрогнули от искреннего умиления. Еще бы! О вопиющей нищете их родного учебного заведения знал каждый, ведь все они испытали ее на собственной шкуре. А теперь, накануне выпуска, альма-матер наконец-то раскошелилась! В груди школьников крепла тихая клятва: если они когда-нибудь выбьются в люди, то непременно вернутся и пожертвуют золотые горы на процветание родной школы. Пусть она стоит вечно!
Со слезами на глазах, трепеща от предвкушения, они разрывали упаковки... и по классам тут же прокатилась волна изумленных возгласов.
— Какая крутотень! И кто только выбирал фасон? — восторженно вопил кто-то на задней парте, вертя в руках футболку. — Выглядит просто отпад! Неужели у нашего директора прорезался вкус?
— Стильно, минималистично и свежо, — подхватил другой голос, но внезапно осекся, сменившись растерянным бормотанием. — Я в жизни не видел такой красивой школьной... формы? Погодите-ка... твою ж мать, да это никак логотип! Что тут написано?!
На левой стороне груди, прямо у сердца, красовалась самая крупная эмблема. Красно-белый значок подозрительно напоминал иконку мобильного приложения, а под ним ютилась четкая строчка:
«Бесплатные книги — только на Fanqie!»
Школьники в панике принялись разглядывать остальные нашивки, и их челюсти дружно поползли вниз. Батюшки святы! «Доуинь — делись прекрасным!», «Корпорация Чжэн», «Свежие новости», «Магазин пробуждения на проспекте города Яньян», «Оружие «Чжицян» — стань сильнейшим!», «Ресторан «Хуаньхуань» — безупречный вкус!»...
Ученики переглянулись. Внезапно модный фасон перестал казаться им таким уж стильным.
Однако под пронзительными, полными робкой надежды взглядами учителей и директора им ничего не оставалось, кроме как покорно натянуть обновки. Глядя друг на друга, превратившихся в ходячие рекламные щиты, они сначала тяжело вздыхали, а потом... потом стены школы содрогнулись от громового, истерического хохота.
Да, логотипы выглядели нелепо и кринжово, но издалека-то все сливалось в крутой узор! Это оставалось их единственным, пусть и слабым, утешением.
А вот Сы Цзюньни, сбросившая с плеч тяжкий груз забот, первой облачилась в эту рекламную кольчугу. Она напрочь отказалась от собственной одежды и теперь расхаживала по коридорам, нахваливая обновку каждому встречному. Ей удалось так мастерски промыть мозги одноклассникам, что вскоре вся школа подсознательно уверовала: их форма — венец творения, эталон красоты и практичности!
Еще бы им не поверить, если сама Сы Цзюньни изо дня в день гордо носила этот наряд, окидывая его влюбленным взглядом! Она, переведенная сюда посреди года, умудрилась проникнуться к Старшей школе №47 такой преданностью, что остальные ученики, прошедшие с альма-матер огонь и воду, просто не могли отставать.
В итоге хвалебные оды рекламным костюмам разлетелись далеко за пределы школьного двора. Вскоре новая форма Старшей школы №47 стала главным хитом во всем городе Яньян, вызвав жгучую зависть у старшеклассников из других учебных заведений. Как эти подростки могут терпеть такую коммерческую безвкусицу?! Ладно бы просто терпели, так они же от нее без ума!
Последние дни перед экзаменами Сы Цзюньни мирно просидела в классе. Жизнь текла размеренно и уютно, напряжение спало. И хотя девушка всегда предпочитала решать проблемы кулаками, это не значило, что она была глупа или искала неприятности на пустом месте. Спокойно сидеть за партой, зубря предметы без риска для жизни — чем не райское наслаждение? Она искренне смаковала эти мгновения, прекрасно понимая, что в будущем столь безмятежные дни станут непозволительной роскошью.
Правда, идиллию попытался нарушить Сы Мин. Он приперся прямо к школьным воротам, грубо перегородил проход и во всю глотку завопил:
— Бессовестная школа! Верните мне мою дочь!
Но не успела охрана и пальцем пошевелить, как из-за ограды выпорхнул Малыш Цзюми, выпущенный Сы Цзюньни. Пернатая бестия в мгновение ока склевала с вопящего Сы Мина всю одежду до последней нитки, спалила ошметки ткани дотла, а напоследок выхватила из рук опешившего голого мужчины телефон и изящно сбросила его в озеро. Сы Цзюньни же, не теряя времени, сделала один короткий анонимный звонок, сообщив полиции, что у школьных ворот разгуливает злостный эксгибиционист, оскорбляя облик города и мешая выпускникам готовиться к ЕГЭ!
Эта блестящая многоходовочка обеспечила Сы Мину семь суток административного ареста, так что до самого ЕГЭ он больше не отсвечивал. А когда срок заключения истек, экзамены уже завершились. Сы Цзюньни была абсолютно уверена: теперь этот неудачник ее днем с огнем не сыщет. Впрочем, даже если бы он попытался разыграть перед телекамерами роль «бедного брошенного отца», это пошло бы ей только на пользу. История о несчастной, но сильной девушке, пробившей себе путь на вершину, — это же классический, стопроцентный хит! Народ всегда обожал такие духоподъемные сказки о превозмогании. А уж какие последствия это принесет самому Сы Мину... что ж, Сы Цзюньни могла лишь злорадно усмехнуться.
В день сдачи ЕГЭ, едва на горизонте забрезжил рассвет, в дверь оглушительно забарабанили.
— Сестрица Ни! Сестрица Ни! Цзяоюэ! Открывайте, это я! — донесся с порога звенящий от радости голос Ту Яояо.
— Кого там черти принесли в такую рань? — сонно проворчала Сы Цзюньни, распахивая дверь.
На пороге, сияя так, словно проглотил солнце, стоял Ту Яояо. Его губы растянулись в широченной улыбке, а в руках он торжественно, словно величайшую святыню, сжимал пухлый пластиковый пакет.
— Сестрица Ни, только посмотри! — выпалил он, тряхнув ношей.
— И что это? — Сы Цзюньни растерянно моргнула, разглядывая упаковку.
— Это завтрак любви для сдающих ЕГЭ! — гордо отрапортовал Ту Яояо. — Тут и жареные палочки ютяо, и вареные яйца, и соевое молоко, и даже тыквенная каша! Хозяин той шашлычной, где я раньше батрачил, сам принес! Сказал, что желает мне набрать высший балл! Давайте скорее завтракать, вы только понюхайте, как пахнет!
— Какая прелесть, — мягко улыбнулась Сы Цзюньни. — Наш Яояо и впрямь всеобщий любимец. Этот хозяин... он еще что-нибудь сказал, когда принес еду?
— Ага, мы даже сфотографировались вместе! — Смуглая кожа юноши внезапно покрылась легким румянцем смущения. — Он сказал, что мы так долго работали бок о бок, что ему теперь меня очень не хватает. И еще велел обязательно зайти к нему поесть мяса, как сдам экзамены! Сказал, угощает за счет заведения, от пуза!
Ту Яояо бережно, словно хрустальную вазу, прижал пакет к груди.
Сы Цзюньни прекрасно помнила, как во время работы в этой самой шашлычной парень ходил вечно голодным. Тот самый «добрый» хозяин безбожно помыкал безответным подростком и постоянно задерживал его грошовую зарплату. Так что этот внезапный приступ щедрости после долгих месяцев молчания объяснялся просто: ушлый торгаш решил сделать ставку на результаты ЕГЭ своего бывшего раба.
Если Ту Яояо покажет выдающийся результат, хитрый бизнесмен тут же распечатает их совместную фотографию, повесит ее на стену и завлечет толпы клиентов! Бесплатная реклама, живой талисман удачи — и все это ценой пары плошек каши да обещания угостить мясом. Из-за безумного марафона по поиску спонсоров, который устроила Старшая школа №47, мозги в городе Яньян закипели не только у крупных корпораций, но и у всяких мелких барыг.
Сы Цзюньни открыла было рот, чтобы вывалить на парня суровую правду, но вовремя прикусила язык. Ладно, к черту. Искренность и чистота помыслов — слишком редкое сокровище в этом гнилом мире. Нет ничего плохого в том, что он верит в доброту людей. Сердце Яояо оставалось по-детски наивным, и она не собиралась марать его грязью цинизма только потому, что вокруг полно алчных ублюдков. Иначе эта жизнь стала бы совсем уж невыносимо тоскливой.