Сы Цзюньни ласково и заботливо накормила Малыша Цзюми, до глубины души растрогав это крохотное, пушистое создание.
Заметив, что зверёк от усталости так и остался лежать на голой земле, девушка порылась в своём пространственном кольце и извлекла оттуда целую охапку свежих духовных трав, соорудив из них мягкое, ароматное гнёздышко. Малыш Цзюми, едва коснувшись этой уютной подстилки, довольно засопел и мгновенно провалился в глубокий, безмятежный сон.
Покончив с делами, она прислушалась к своему разуму. Фугуй упорно хранил гробовое молчание, словно воды в рот набрал. Сы Цзюньни тоже не собиралась начинать этот разговор первой. Резко развернувшись, она покинула пространственное кольцо: пришло время заняться учёбой и как следует погонять Цзяоюэ по пройденному материалу.
Вернувшись в реальный мир, она застала весьма умилительную картину. Цзяоюэ сидела за массивным деревянным столом, выпрямив спину, словно благородная дева на императорском приёме. Её тонкие брови были сурово сдвинуты к переносице, а взгляд с нарочитой, почти пугающей серьёзностью впивался в страницы раскрытого фолианта.
Сы Цзюньни бесшумно подошла ближе и заглянула ей через плечо.
— Кхм… послушай, Цзяоюэ… — она с трудом подавила рвущийся наружу смешок. — Ты, кажется, держишь книгу вверх ногами.
Цзяоюэ вздрогнула, будто её пронзило разрядом молнии. На её огромных глазах тут же навернулись крупные, блестящие слёзы жуткой обиды.
— Но я… — жалобно всхлипнула она, глядя на перевёрнутый текст. — Я ведь только что выучила целую страницу наизусть!
— Выучила? — Сы Цзюньни удивлённо вскинула бровь, скрестив руки на груди. — Неужели наша Цзяоюэ внезапно научилась читать?
В ответ девчонка с решительным, воинственным видом схватила лист пергамента и перо. Она сжала хрупкое древко так крепко, словно это был боевой кинжал для перерезания глоток, и принялась яростно, с характерным скрипом царапать по бумаге. Сы Цзюньни лишь ошарашенно хлопала глазами, наблюдая за этим неистовым творческим порывом.
Осторожно взяв исписанный лист, девушка с минуту молча разглядывала хаотичные каракули, не в силах постичь их глубокий замысел. И лишь перевернув пергамент вверх ногами, она наконец всё поняла. Цзяоюэ просто срисовывала иероглифы, слепо копируя их изгибы, как сложный узор! Да, письмена вышли донельзя уродливыми, кривыми, где-то не хватало важных черт, а где-то появились лишние закорючки. Но, приложив изрядную долю воображения, этот первобытный шифр всё же можно было разобрать.
— А смысл… — Сы Цзюньни осторожно покрутила лист в руках. — Ты понимаешь, что именно здесь написано?
Цзяоюэ абсолютно честно и беззаботно помотала головой.
Тяжело, со свистом выдохнув, Сы Цзюньни приняла волевое решение.
— Хватит. Закрывай книгу, — она мягко, но непреклонно отодвинула фолиант в сторону. — Сосредоточим все силы исключительно на боевом экзамене. Выжмем из него идеальные шестьсот баллов! А эти жалкие сто пятьдесят баллов за теорию… к чёрту их! Я сама улажу этот вопрос, когда мы прибудем в Университет Шэньлун.
— Люблю тебя, моя Цзюньни! — восторженно пискнула Цзяоюэ, и всё скопившееся напряжение мгновенно покинуло её маленькое тело.
Она нелепо сложила пальцы в форме сердечка, завалилась на бок прямо на твёрдом столе и… тут же захрапела. Эта вылазка и впрямь вымотала её до абсолютного предела. А попытка «вызубрить» целую страницу древнего текста стала финальным, добивающим аккордом: для Цзяоюэ книги всегда работали лучше любого, даже самого сильнодействующего снотворного зелья.
Выдержать такую чудовищную пытку и для тела, и для разума — это уже можно было считать настоящим подвигом. Сы Цзюньни с обречённой, но нежной улыбкой покачала головой, бережно подняла сопящую девчонку на руки и переложила её на мягкую кровать, заботливо укрыв одеялом.
Сама же она едва успела добрести до своей подушки, как гордость Фугуя дала трещину.
— Хозяйка! — раздался в её голове полный невыносимого укора голос Системы. — Так ты будешь брать Книгу Контракта или нет?!
— Обойдусь, — лениво отозвалась Сы Цзюньни. — Переплачивать втридорога за кусок пергамента — это для меня куда страшнее и больнее, чем быть сожранной заживо каким-нибудь Чудовищем Пустоты.
В её тоне не было ни капли сожаления или интереса. Она демонстративно, с протяжным стоном зевнула, закрыла глаза и уютно свернулась калачиком, всем своим видом показывая, что намерена немедленно отбыть в царство снов.
Фугуй долго и мучительно вслушивался в её ровное, размеренное дыхание. Осознав, что его нагло и безжалостно переигрывают, он сокрушённо взвыл, сдаваясь на милость победителя:
— Ладно… ладно, демоны с тобой! Я уступаю! Пятьдесят миллионов, и ни монетой меньше!
— По рукам! — Сы Цзюньни распахнула глаза, в которых не осталось ни тени сонливости.
Её словно окатили ледяной водой: усталость испарилась без следа. Мгновенно выкупив Книгу Контракта, девушка радостно вскочила с кровати и вприпрыжку нырнула обратно в своё пространственное кольцо. Схватив в охапку Чёрное Яйцо, она с алчной жадностью принялась изучать покупку. От недавней дрёмы не осталось и следа — только жгучий азарт безумного исследователя!
— Моё сердце… оно разбито, — Фугуй, если бы у него было физическое тело, наверняка бы сейчас театрально схватился за грудь. — Хозяйка, скажи честно… хнык-хнык… если бы я упёрся рогом и не сбросил цену, ты бы ведь всё равно отвалила эти шестьдесят миллионов, да?!
— Сделка уже заключена, мой дорогой друг, — мурлыкнула Сы Цзюньни, пребывая в чудесном расположении духа, и даже не оторвала взгляда от мелких рун на пергаменте. — Зачем теперь ворошить прошлое? Эти пустые размышления принесут тебе лишь горечь и разочарование. Побереги свои цифровые нервы.
Фугуй беззвучно рыдал в самых тёмных глубинах её подсознания. Ему казалось, что до статуса великой, безжалостной, коварной Системы ему ещё расти и расти. Самый запутанный лабиринт во всём грёбаном мироздании — это интриги его собственной хозяйки!
Тем временем Сы Цзюньни вчитывалась в описание древнего артефакта. И чем дальше она читала, тем шире от предвкушения раскрывались её глаза. Теперь стало кристально ясно, почему за эту ветхую книжицу драли такие баснословные, просто грабительские деньги! Её мощь превосходила самые смелые ожидания. Главной особенностью Книги Контракта была возможность установить со своим питомцем абсолютную связь: по желанию разделить с ним не только жизненную силу, но и получаемый урон!
И это не какой-нибудь дворовый пёс. Это, мать его, Чудовище Пустоты! Одно из самых ужасающих и неубиваемых созданий во Вселенной! Уж его-то запас прочности и непробиваемая броня явно выходят за грани здравого смысла!
Крепко прижав к груди холодное Чёрное Яйцо, Сы Цзюньни расплылась в хищной, сумасшедшей улыбке. В её воображении уже рисовались кровавые картины грядущих битв, где она, словно несокрушимая богиня войны, с лёгкостью принимает на себя смертельные удары врагов, не получая при этом ни единой царапины!
Наконец, её взгляд добрался до самого важного — инструкции по применению. Текст гласил:
> [Руководство по эксплуатации Книги Контракта]
> Крепко сожмите артефакт в руке. Прикоснитесь к магическому зверю, с которым желаете связать свою душу. Трижды, про себя или вслух, произнесите священное заклинание: «Я — дивный цветок богатства земного, удача со мной от заката до часа ночного! Приди же богатство! Приди же удача! Монеты звенят, и никак не иначе!» Контракт будет немедленно запечатан.
Уголок губы Сы Цзюньни нервно дёрнулся.
— Фугуй… — вкрадчиво и угрожающе начала она. — Какая связь между этой торгашеской кричалкой для умалишённых и священным ритуалом слияния душ?
— Абсолютно никакой! — гордо фыркнул Фугуй. — Зато мне нравится, как это звучит! Моя Система — мои правила!
Где-то на задворках её разума Фугуй обиженно надул губы. Ещё один паршивый день, когда ему не удалось сорвать куш! Когда же он наконец накопит на те сладкие системные пирожные и настоящий, обжигающий системный Хого, о которых так давно мечтал?!
«Эти напыщенные стервы, Сяо Мэйли и Сяо Таоцзы, просто невыносимы! — в сердцах сокрушался он. — Каждый божий день выкладывают в общую ленту фотки своих богатств… Бесят!»
Услышав этот унылый, полный вселенской скорби тон, Сы Цзюньни вдруг переосмыслила дурацкое заклинание. Нелепые стишки перестали казаться ей абсурдными — напротив, в них внезапно проступила некая извращённая, алчная святость.
Отбросив все сомнения, она приняла горделивую позу. Одной рукой девушка намертво вцепилась в Книгу Контракта, другой — нежно прижала к себе Чёрное Яйцо. Закрыв глаза, она набрала в грудь побольше воздуха и с неподдельным, фанатичным религиозным трепетом провозгласила в пустоту:
— Я — дивный цветок богатства земного, удача со мной от заката до часа ночного! Приди же богатство! Приди же удача! Монеты звенят, и никак не иначе!!!
И чем громче она кричала, тем сильнее бурлила в её венах дикая энергия. Сы Цзюньни казалось, что прямо сейчас она способна свернуть горы и опустошить сокровищницы всех императоров мира. Войдя в раж, на третьем повторении она даже не удержалась и добавила от себя эффектный взмах свободной рукой, словно подбрасывая в небо невидимые золотые слитки.
Это было великолепно. Слова заклинания перекатывались на языке, как сладкий, пьянящий нектар. После нескольких истошных воплей в её душе укоренилась железобетонная, непоколебимая вера в то, что отныне и до конца своих дней она будет неприлично, сказочно богата!
Она ещё пару минут блаженно упивалась собственным триумфом, пока не ощутила, как Чёрное Яйцо в её руках начало стремительно нагреваться, источая жар, словно раскалённые угли. Опустив взгляд, девушка с удивлением обнаружила, что древний пергамент Книги Контракта бесследно растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало.
До этого момента её всё же грызли сомнения: а сработает ли древняя магия, если Детёныш Чудовища Ночной Пустоты всё ещё маринуется в своей непробиваемой скорлупе? Но этот обжигающий руки жар был неопровержимым доказательством. Ритуал свершился.
И словно в подтверждение её мыслей, перед глазами вспыхнуло полупрозрачное системное окно. На мерцающем экране появилась новая вкладка питомца. Правда, кроме грозного имени «Детёныш Чудовища Ночной Пустоты», смотреть там было абсолютно не на что. Все характеристики, навыки и скрытые показатели были скрыты за плотным рядом вопросительных знаков. А в графе «Статус» уныло светилась кроваво-красная надпись: [Ожидает вылупления].
Но даже это принесло невероятное, пьянящее облегчение. Сы Цзюньни шумно выдохнула, чувствуя, как с души спадает тяжёлый камень. Всё это время её преследовал липкий страх — невидимый клинок гильотины, занесённый над беззащитной шеей. Она до одури боялась, что в день своего рождения этот монстр из пустоты просто вылезет из скорлупы и, не говоря ни слова, откусит ей голову. Теперь же, намертво скованные клятвой, они были в одной лодке.
Улыбаясь своим мыслям, девушка перевела взгляд на тонкую полосу прогресса рядом со статусом… и её счастливая улыбка медленно сползла с лица, сменившись мрачным, мёртвым молчанием.
[Прогресс: 0.02%]
«Да уж, — кисло подумала она. — Кажется, я рановато начала праздновать победу. До того знаменательного дня, когда эта тварь соизволит явиться на свет, пройдёт ещё целая вечность».
И всё же магия контракта уже давала о себе знать. Незримая, пульсирующая нить теперь связывала сознание Сы Цзюньни с таинственным существом внутри Чёрного Яйца. Сквозь толщу скорлупы в её разум просачивались примитивные, но весьма настойчивые эмоции.
Например, прямо сейчас в её голове назойливо, словно рой голодных мух, билась одна-единственная мысль: «ЖРА-А-АТЬ! ГОЛОД! ДАЙ ЕДЫ-Ы-Ы!»
— Успокойся, проглот, — ласково рассмеялась девушка, похлопывая по горячей поверхности артефакта. — Ты ведь ещё даже не родился, золотце моё! Куда в тебя пихать-то? И главное — что?
Ради эксперимента она материализовала из кольца тарелку ароматной, ещё шкварчащей свинины с хрустящим рисом. Подцепив пальцами золотистый, истекающий соком кусочек, она вплотную поднесла его к гладкой скорлупе.
Разумеется, чуда не произошло. Жевательных челюстей у яйца не наблюдалось, и впитывать жареное мясо через поры оно явно не умело.
Зато Сы Цзюньни буквально кожей ощутила, как от скорлупы повеяло густой, осязаемой волной чёрной, концентрированной обиды и глубокого возмущения.
— Ладно-ладно, не дуйся! — примирительно ворковала она, убирая мясо. — Вот вылупишься, и сестрёнка сразу отведёт тебя к Дядюшке Толстяку. Уж он-то приготовит тебе такой шикарный пир, что пальчики… или что там у тебя будет… проглотишь!
Убаюкав возмущённого зародыша сладкими обещаниями, Сы Цзюньни наконец решила заняться собственным самосовершенствованием. Сегодняшняя жестокая битва стала отличной встряской для её меридианов; грех было не воспользоваться моментом, чтобы закрепить результат.
Она скрестила ноги в позе лотоса и извлекла из кольца сверкающий, наполненный чистейшей энергией Духовный кристалл. Но не успела она даже приступить к медитации, как Чёрное Яйцо, лежащее у неё на коленях, вдруг судорожно дёрнулось и раскалилось так, что едва не прожгло плотную ткань её штанов.
Страшная догадка молнией пронзила разум девушки. Сглотнув подступивший к горлу ком, Сы Цзюньни дрожащими пальцами поднесла сияющий Духовный кристалл прямо к чёрной матовой поверхности.
Не прошло и жалкого мгновения! Вспышка — и ослепительное внутреннее сияние камня угасло, словно задутая ветром свеча. Ещё секунда, и некогда бесценный артефакт рассыпался в её ладони серой, безжизненной пылью. Энергия была выпита до последней капли.
Чёрное Яйцо призывно, с жадным нетерпением завибрировало, требуя продолжения банкета. Но Сы Цзюньни не спешила тянуться за новой порцией драгоценного корма. Затаив дыхание, она лихорадочно вызвала системный интерфейс и впилась обезумевшим взглядом в шкалу прогресса.
[Прогресс: 0.02%]
«Да вы издеваетесь?! — безмолвно заорала она в пустоту, чувствуя, как дёргается глаз. — Я скормила ему целый кристалл, а там даже тысячной доли процента не прибавилось?! Ни единого, мать вашу, изменения?!»
В тишине комнаты раздавался лишь лёгкий, издевательский шелест серой пыли, осыпающейся с её пальцев.