Немного погодя, окончательно придя в себя, я снова открыл полученное после вступления на маршрут Неизведанного окно состояния и принялся вспоминать, чего теперь следует опасаться.
Итак. Теперь я обладал поразительной силой.
Ни много ни мало — получил возможность противостоять неопознанным объектам академии.
Не в открытом бою, конечно. Но вместо того чтобы покорно соблюдать их правила, прятаться и выживать, я мог заставлять самих чудовищ нарушать эти правила и тем самым обезвреживать их!
Что же в этом такого особенного?
Дело в том, что на маршруте Неизведанного игрок не обязан ни занимать место каждого побеждённого объекта, как в случае с Фонтаном гнева, ни вовсе стирать их из мира.
Обезвреживание больше напоминало выключение машины. Объект оставался на своём месте, но замирал по приказу игрока. И сейчас кто-нибудь наверняка спросил бы: «Так ты собираешься обезвредить вообще всех монстров, которые встретятся по дороге?»
Нет, разумеется! Я не настолько спятил.
Даже не потому, что это опасно. Такое попросту невозможно.
***
[Имя: Ким Джунсу]
[Насыщение Неизведанным: ■■■□□□□□□□]
[Титул: отсутствует]
[Благословения: Благословение несчастной девушки (ранг F)]
[Предметы: Полное «Руководство»]
***
Видите показатель «Насыщение Неизведанным»?
Вот от какого показателя теперь зависела моя жизнь.
Насыщение увеличивалось, когда на игрока воздействовал неопознанный объект или когда игрок обезвреживал подобную сущность.
Если все десять делений становились чёрными — немедленный конец игры.
Будешь радостно обезвреживать чудовищ без оглядки — и сам себя прикончишь. Получается, я мог разобраться от силы ещё с шестью объектами.
Я почесал затылок, глядя на уже заполненные три деления. Вообще-то я рассчитывал, что справлюсь примерно с девятью. Почему насыщение оказалось настолько высоким?
Фонтан гнева разве давал столько? Не помню такого.
В игре при вступлении на маршрут Неизведанного, каким бы способом его ни открыли, неизменно заполнялось только одно деление.
— Кстати… Почему я вообще здесь? Где мы?
— У меня в комнате, — отозвалась Кес. — Не могла же я бросить человека с дырой в животе и вываливающимися внутренностями. Не переживайте, забрала вас, когда всё закончилось, как и договаривались. И раны обработала.
Если у человека наружу вываливаются кишки, его, может, всё-таки в больницу надо?!
Я посмотрел на Кес, которая снова ела рисовый бургер.
На ней было бельё, майка и наполовину натянутый комбинезон, свисавший с бёдер. Впрочем, даже её поразительный наряд и вопрос о больнице отступили перед новой загадкой. Её питанием.
Вчера она и за завтраком, и за ужином уплетала одни рисовые бургеры. Я ещё подумал, что она их очень любит. Но теперь увидел разбросанные повсюду мусорные пакеты с целыми горами обёрток и пустых банок энергетика.
Тут что-то очень, очень не так.
— …Только не говори, что вся эта гора упаковок — от тех же бургеров, которые ты сейчас ешь.
— Что вы! Я ещё заказывала острые свиные ножки, тунец с майонезом, кимчи, ветчину «Спам» и всякое другое! А запиваю неизменно «Монстром»!
— Ты же рано помрёшь… Хотя нет, ты охотница, наверное, ничего страшного.
Нормального человека, даже совсем молодого, подобное питание быстро доконало бы. Может, охотникам с их сверхчеловеческими телами можно всё?
Хотя после двадцати лет такой жизни организм и у них должен развалиться.
Я размышлял об этой ерунде, когда Кес вдруг оживилась:
— Так когда вы наконец расскажете? Откуда знали про фонтан? И про того мужчину… Имя я уже не помню. Откуда узнали, что он преступник? А ещё почему обычный человек выжил после таких ранений?
Она запихнула в рот остаток бургера и продолжила вопрос, жуя. Я немного подумал.
— По-моему, мы договаривались, что я расскажу тебе только о природе фонтана.
Сказать по правде, я колебался: теперь, когда всё сделано, стоит ли прекратить общаться с Кес?
Она — охотница ранга A, член студенческого совета и один из людей, обладающих настоящей властью в академии. Сотрудничество с ней и обмен информацией могли бы очень мне помочь. Но в этом месте знание было опасно, а незнание — губительно.
Кес знала больше обычных людей, потому постоянно рисковала. При этом она не знала всех способов обходить здешних чудовищ, как знал я. Оттого опасность для неё становилась ещё выше.
Я ведь не студент. Подружиться с другим членом студенческого совета или руководителем академии мне почти нереально. Знакомство с Кес — настоящая удача. И всё-таки имею ли я право подвергать эту девчонку риску?
Кричать, что детей нужно защищать любой ценой, мне было бы откровенно лицемерно. Без помощи Кес я не смог бы добиться своего.
Я не отрицал этого. Но теперь, когда у меня хотя бы появилась возможность самому себя защищать, не слишком ли жестоко затягивать её в опасности, перед которыми мгновенная смерть покажется счастливым исходом?
Остатки моей жалкой совести метались из стороны в сторону.
— Хм… — протянула Кес. — Вы хоть понимаете, в каком положении оказались? Человек без ничего вдруг знает о таких вещах. Из-за этого вам грозит ещё большая опасность.
— Но ты же не собираешься сдавать меня начальству. В академии вряд ли есть кто-нибудь ещё, кто расскажет тебе то, что ты хочешь узнать. И ты сама это понимаешь. Поэтому и притащила меня к себе, а не куда-нибудь ещё. Я вообще-то сам решаю, стоит ли тебе всё рассказывать, так что помолчи немного.
Последние слова вырвались неожиданно резко. Я понял, что наговорил лишнего, и замолчал. Но Кес лишь расплылась в своей кошачьей ухмылке и уселась на пол.
— Вот поэтому с вами так интересно. Вообще-то больше всего меня занимает другое. Ещё вчера вы были совершенно обычным человеком, а теперь ваши физические способности внезапно выросли. При этом на пробуждение охотника не похоже. Так кто же вы? Может, сами один из монстров?
— …Нет.
— Ну разумеется. Вы же так и скажете.
Она захихикала. Но теперь в её смехе я различил настороженность.
Неужели она не отвезла меня в больницу и лечила сама — если, конечно, бинты наложила именно она, — потому что подозревала во мне нового неопознанного объекта?
Вообще-то я действительно занял место такого объекта на территории академии. Так что подозрение было не совсем беспочвенным. И всё-таки Кес прекрасно должна понимать, насколько опасна такая игра. Зачем она рискует?
Я задумался.
Та Кес, которую я помнил по игре, ради любопытства была готова почти на всё. Она постоянно исследовала загадки академии, а руководство, конечно же, скрывало сведения ради защиты студентов. И вот, когда все пути к ответам для неё закрылись, появился я.
Никому не нужный, совершенно обычный человек. Но я знал то, чего не знала даже она, и словно без всякого труда выложил перед ней готовые ответы.
Естественно, Кес сомневалась, откуда у меня сведения. Но её желание разобраться оказалось настолько сильным, что она была готова рискнуть.
В оригинальной игре Кес тоже сближалась с главным героем после того, как тот несколько раз сталкивался с неопознанными объектами и оставался жив.
Получается, всё развивается почти по знакомому сценарию?
А я, обрадовавшись возможности попасть на маршрут Неизведанного, даже не задумался об этом!
— Моя жизнь сейчас в опасности? Вы хотите меня убить?! — радостно спросила Кес, и её красные глаза заблестели. — Тогда прежде, чем убьёте, хотя бы расскажите, кто вы такой!
Как человек, не являющийся призраком, может быть настолько страшным?!
Я потерял дар речи от её безумного восторга.
Кес, истолковав моё застывшее выражение лица по-своему, разочарованно причмокнула:
— А-а, ничего не поделаешь. Тогда давайте сотрудничать дальше. Я не стану расспрашивать вас о прошлом. Зато вы будете давать подсказки для моих исследований, а если что-то потребуется вам — помогу я. Ну как? Хорошее предложение, правда? Мне нравится.
— …
Она и в игре была такой безнадёжно сумасшедшей?
Вроде бы и да. А вроде бы передо мной совсем не та Кес, которую я помнил.
Я раздумывал, почесывая шею, когда девушка вдруг вспомнила о чём-то и выудила из мусорной кучи лист бумаги.
Документ службы безопасности академии. Судя по содержанию, там требовали немедленно разыскать и доставить одного человека.
— Вот, возьмите. Ночью столько всего случилось, что сотрудники безопасности теперь ищут вас. Погиб не ночной охранник, а приглашённый охотник, работавший по контракту. И фонтан посреди площади, который раньше никто не мог разбить, разрушился. Полиция, скорее всего, не вмешается, но в академии есть человек, который ради защиты студентов вытрясет всё до последней мелочи из любого причастного. И сейчас этот человек ищет именно вас.
А. Ну конечно. Она.
Я вспомнил одну героиню игры, которая заботилась о протагонисте и помогала ему, когда тот едва выживал после победы над неопознанным объектом.
— Её зовут Леон, — продолжила Кес. — Она начальница дневной службы безопасности академии. И она вас разыскивает.
— Леон…
Я повторил имя и не понял, радоваться ему или пугаться.
В игре Леон была союзницей главного героя. Очень полезным неигровым персонажем. Но я-то не студент академии.
Станет ли она обращаться со мной так же доброжелательно?
— Ради того, чтобы выяснить, что вам известно, она способна на что угодно. В том числе незаконное, — добавила Кес.
Судя по тому, как она об этом говорила, пытки считались делом почти решённым.
Вот же дерьмовая жизнь.