Рукопожатие с Кес состоялось, но прежде чем обсуждать дальнейшие планы, мы решили позавтракать и отправились в закусочную неподалёку от академии.
В меню были рисовые бургеры.
Какими я их помнил? Невкусными и почти пустыми, по сути — дорогими комками риса. Но этот оказался на удивление хорош.
Надо же, теперь в рисовый бургер даже свиные копытца кладут! И правда, жизнь налаживается.
Я с удовольствием завтракал, когда Кес, явно довольная началом дня, протянула мне нечто поразительное.
Стопка бумаг была такой толстой, что даже взрослый мужчина едва ли смог бы обхватить её одной рукой. Листы испещряли чёрные строчки, фотографии и приклеенные заметки. Сразу было видно, что кто-то старательно собирал и записывал сюда сведения.
Правда, большая часть текста представляла собой смесь корейского и английского, ещё и с ворохом специальных терминов. Понять содержимое я не мог. Но одно слово бросилось в глаза.
Fountain.
«Фонтан».
Оно повторялось на первой странице раз за разом. Если вспомнить вчерашние слова Кес, вывод напрашивался сам собой: это отчёт об исследовании фонтана на площади.
Кес разве по сюжету американка? Вроде нет. И почему кореянка пишет по-английски? Надеюсь, хоть ярды с фунтами здесь не используют. Даже хоррор не обязан доводить до такого ужаса.
Я проглотил эти мысли и спросил:
— …Это материалы исследования фонтана на площади?
— Именно! Здесь собраны данные о людях, пострадавших из-за фонтана за последние несколько лет: что с ними произошло, как и чем всё закончилось. Пришлось собирать впопыхах, поэтому оформление пока плохое. Даже стыдно немного. Хорошо, что вы понимаете. Так вот, мы хотим выяснить…
Кес провела рукой по губам, стирая соус, и с горящими глазами продолжила объяснять результаты исследований. Она сияла от предвкушения, как ребёнок перед поездкой в парк аттракционов.
Я понятия не имел, что написано в её отчёте, и потому почти ничего не понимал в объяснениях. Пропуская большую часть сказанного мимо ушей, я принялся вспоминать условия входа на маршрут Неизведанного.
«Маршрут Неизведанного». Название звучит внушительно, но, если подумать, это скорее какая-то афера с недвижимостью.
Для начала нужно рассказать о природе неопознанных объектов в этом проклятом мире.
По сути, академию наводняли чудовища, проникшие из другого измерения, и сущности, в которые превратились люди, умершие с чудовищной обидой и ненавистью в душе. У каждой имелись собственные правила.
Они были настолько сильны, что охотники, обучавшиеся в академии, ничего не могли с ними сделать. Кто бы ты ни был — нарушишь установленное объектом правило, умрёшь. И это ещё не всё. На территории «Хои» те, кто умирал, тоже могли пропитаться здешним проклятием и стать новыми неопознанными объектами.
Казалось бы, их число должно неуклонно расти, пока мир не погибнет под напором чудовищ. Однако у академии существовало ограничение.
Его устанавливал финальный босс игры — директор академии «Хоя». Согласно его правилам, количество неопознанных объектов, способных одновременно находиться в академии, было строго ограничено.
Значит, их численность не могла расти бесконечно. Благодаря этому «Хоя» пока не переполнялась чудовищами, убивающими всех подряд. Но у правила была и обратная сторона: число неопознанных объектов никогда не уменьшалось. И при чём тут маршрут Неизведанного?
На нём игрок, оставаясь человеком, занимал место одного из неопознанных объектов и вступал в борьбу за территорию с остальными.
Используя против сущностей их собственные правила, можно было лишать их силы и захватывать их владения. Из-за этого менялось не только всё прохождение, но и финальное сражение с директором академии.
Если на таком пути получить «Конец игры», то есть умереть здесь, я наверняка превращусь в одного из здешних неопознанных объектов. Но другого выхода у меня не было.
Я не студент и не охотник. Мне не полагалась даже та минимальная защита, которую получали учащиеся академии.
Я не мог стать героем, который избегает кошмарных существ, спасает других, находит любовь, побеждает финального босса и в конце концов спасает «Хою». Поэтому оставался только этот путь. Единственный способ выжить здесь и хотя бы жить по-человечески…
— Проклятье.
— М? Что случилось? Что-то не так?
— Нет-нет. Ничего.
Мне было горько от самого положения, вынудившего сделать такой выбор. Но я прогнал эти мысли.
Для начала нужно обезвредить Фонтан гнева и захватить его место.
Из всех знакомых мне неопознанных объектов он был одним из наиболее доступных для такого захвата. Но от этого он не переставал быть чудовищем. Недооценить его — верная смерть. К тому же предварительное условие для захвата его места было весьма непростым для обычного гражданского вроде меня.
— Вы всё просмотрели? — спросила Кес. — Документы пока не закончены, поэтому ваша задача простая: кое-что разузнать. Не бойтесь, я не собираюсь отправлять вас вытворять что-нибудь возле этого чокнутого фонтана. Хочу выяснить, почему фонтан, который ещё несколько лет назад был самым обыкновенным, превратился в монстра. И проверить, происходит ли то же самое с другими здешними явлениями.
— А разве вы сами не можете этим заняться?
— Стоит мне начать расследование, как студенческий совет или руководство академии скрывают нужную информацию!
Я кивнул.
В «Хое» действительно принимали хоть какие-то меры ради безопасности студентов и не давали им доступ к наиболее опасным сведениям. Неудивительно, что Кес не могла раздобыть информацию об объектах. Хотя куда удивительнее было само её желание разбираться в существах, про опасность которых она прекрасно знала.
Кес тем временем воодушевлённо продолжила:
— Мне-то будут мешать. А если этим займётся ничем не примечательный охранник вроде вас, начальство даже внимания не обратит!
Выглядело логично. Академия вряд ли приглядывала за подёнными работниками вроде меня. Такой человек и правда мог собрать для неё нужные сведения. Но тут я добрался до последних листов.
Они, к счастью, были написаны по-корейски. И неужели она всерьёз собиралась проделать всё перечисленное?
— На последней странице… Вы правда намерены это делать?
— Конечно! Для начала надо изучить всех пострадавших: когда примерно фонтан с ними расправился, были ли у них хронические заболевания, какие у них были вкусы и привычки, что происходило в тот момент… Выявить любые совпадения. Потом изучить их семьи. А дальше…
Кес улыбалась, уверяя, что без подобных данных невозможно даже спланировать исследование. Она что, диссертацию писать собралась?!
Я в ужасе покачал головой.
По-своему она пыталась установить, отчего фонтан стал неопознанным объектом, но для меня всё это было пустой тратой времени. Я ведь знал причину!
С другой стороны, Кес её не знала и потому вполне закономерно хотела до неё докопаться. Только я не был уверен, что выдержу её методы.
Сколько времени понадобится на всё перечисленное? Если пойду у неё на поводу, не превращусь ли в бесправного раба, как какой-нибудь несчастный аспирант?
Я поспешно вернул ей бумаги. Кес без слов спросила взглядом: зачем?
Что нужно сделать, чтобы закончить этот квест и не стать подобием аспиранта?
Ответ имелся только один.
Я улыбнулся и достал выданные Кес правила для охранников.
— Всё это не понадобится. И заниматься таким исследованием вам тоже незачем.
— Простите?
— Фонтан построили десять лет назад. Странные явления, вызванные проклятием, начались три года назад, после летних каникул. Когда вода становится красной, это считается чрезвычайной ситуацией. Всё это написано в обычных правилах. Но бывает ещё кое-что.
— О-о?..
Уголки губ Кес заинтересованно приподнялись.
Это не было указано в инструкциях нынешнего времени, до начала игрового сюжета. Однако она уже несколько лет занималась исследованиями и могла знать об этом.
Обычные охранники — точно нет. Но я прошёл эту дерьмовую игру. И полное «Руководство» находилось у меня. Я знал даже то, чего не знала она. И собирался этим воспользоваться.
Не желая упускать проснувшееся любопытство Кес, я вызвал перед глазами полное «Руководство» и зачитал запись:
[Глава 2, пункт 2. Если вы обнаружили фонтан, вода в котором стала красной, и при этом статуя в фонтане исчезла, немедленно покиньте это место.
Согласно преданиям, в изваяниях, имеющих человеческий облик, нередко поселяется недобрая сущность.]
— Иногда, когда вода в фонтане краснеет, статуя может пропасть. Впрочем, это неудивительно. Говорят, в предметы, похожие на людей, иногда вселяется всякая дрянь.
Приманка была заброшена. Я не сомневался, что после таких слов Кес меня выслушает. Поэтому перестал даже стараться соблюдать вежливую форму речи.
Одержимая любопытством Кес просто не могла не заглотить наживку. Её ответ только подтвердил расчёт:
— И с чего мне вам верить? Я знаю об этом месте больше вас. И о том, что здесь обитает, тоже.
— Нет. Во всём этом мире никто не знает столько, сколько знаю я. Ни человек, ни кто-либо ещё. Только я знаю, какие существа здесь скрываются и как уничтожить этих проклятых тварей.
— …Если врёте, будет совсем неинтересно.
— Тогда сейчас и докажу.
Она не станет просто отмахиваться от моих слов как от хвастовства и лжи. Если не поверит — ничего не потеряет. А если поверит, то может получить именно то, чего добивается.
Знания.
Ради них эта чудачка, пытающаяся постичь необъяснимые законами мира неопознанные объекты, примкнула к студенческому совету и рисковала жизнью.
Уж она-то выслушает даже столь нелепое заявление, исходящее от какого-то охранника.
— Ладно, — сказала Кес. — Но если окажется, что вы соврали, я не только расторгну договор, но и заставлю заплатить неустойку!
Она потёрла ладони. Щёки у неё раскраснелись.
Девушка улыбалась так непосредственно, словно ребёнок, которому наконец подарили давно желанную игрушку. Я кивнул.
…Даже как-то подозрительно легко получилось. Она всерьёз принимает мои слова на веру? Слишком уж странно. Но главное, что я добился её интереса. Остальное потом.