Алекс медленно открыл глаза. Потолок был знакомым, как и ощущение мягкого матраса под спиной. Его взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на знакомой фигуре — Элирия сидела в кресле у стены, свернувшись калачиком во сне. Её голова чуть наклонилась набок, а лицо выглядело спокойным и безмятежным. Алекс тихо улыбнулся, невольно ощущая благодарность.
Осторожно поднявшись, он подошёл к ней, снял с дивана мягкое одеяло и накинул девушке на плечи, после чего вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, он прошёлся по дому — комната за комнатой, но никого не было. Алекс вздохнул.
— Опять все исчезли, — пробормотал он, оглядываясь.
Понимая, что сейчас всё равно ничего не изменить, парень направился в душ. Стоя под струями тёплой воды, Алекс закрыл глаза. Перед ним, словно слайды, мелькали картины последних событий: яростная битва с монстром, невероятная усталость, возвращение домой… и то, как он упал прямо на пороге особняка. На его губах появилась лёгкая улыбка.
— Сирена... ты здесь? — спросил он вслух, не открывая глаз.
— Как всегда, Владыка, — прозвучал в его голове нежный, знакомый голос. — Я рада, что Вы наконец пришли в себя.
— Сколько времени я был без сознания?
— Два дня.
— Два дня... — тихо повторил Алекс, задумчиво.
— Как Вы себя чувствуете? — с ноткой заботы спросила Сирена.
— Прекрасно, как для человека, который проспал два дня, — ответил он уже веселее. — Полон сил, хоть снова в бой.
— Это хорошо, — мягко откликнулась Сирена. Потом последовала короткая пауза. — Владыка... Что Вы собираетесь делать с семьёй и Элирией?
Алекс долго молчал, вода продолжала стекать по его лицу.
— Похоже, мой первый план накрылся, — его голос был спокоен, но решителен. — Придётся рассказать им правду. Не знаю, что можно придумать, чтобы объяснить всё, что случилось в подземелье. Всё ещё не хочу втягивать их в это, но, похоже, уже поздно что-то скрывать.
— Пусть Вам и не по душе это решение, — мягко сказала Сирена, — но оно верное. Теперь, когда появятся ещё люди, знающие Ваше прошлое, Вам станет немного легче. Не придётся больше постоянно сдерживаться в их присутствии.
Алекс улыбнулся.
— Спасибо, Сирена. Как всегда — знаешь, что сказать.
— Всегда рада помочь, Владыка.
Закончив водные процедуры, Алекс переоделся во что-то удобное и вернулся в комнату. Элирия всё ещё спала, мирно свернувшись под одеялом, которое он ей накинул. Не желая её тревожить, он тихо вышел на балкон. Воздух был свежим, небо ясным, а где-то внизу шелестела листва.
— Кстати, — вновь заговорила Сирена, — что Вы собираетесь делать с Генрихом? Он тоже видел Вашу силу.
Алекс на миг задумался, переводя взгляд к горизонту.
— Я подумал об этом ещё в подземелье. Мы встретимся, и я с ним договорюсь. Он уже получил все заслуги за закрытие подземелья. Я лишь попрошу его не рассказывать никому, что произошло на самом деле. И не задавать мне лишних вопросов.
— Вы уверены, что он так просто согласится на эти условия?
— Если нет — скажу, что научился магии тьмы в Академии. Без лишних подробностей.
— Надеюсь, Ваш план сработает.
— Сработает, — уверенно улыбнулся Алекс.
Вдруг за спиной прозвучал знакомый голос:
— Алекс?
Парень резко обернулся. На пороге балкона стояла Элирия. Она уже была на ногах и выглядела немного смущённой, но в глазах сияла искренняя радость. Не говоря больше ни слова, девушка быстро подбежала к нему и обняла.
Алекс почувствовал, как её тело прижалось к нему, как руки обвили его с неожиданной для такой хрупкой фигуры силой. Он замер на мгновение, затем осторожно обнял её в ответ.
— Я так испугалась... — прошептала она, сжимая пальцами его спину. — Мы все... Мы думали...
— Тсс, — мягко перебил Алекс, — я же здесь. Всё уже хорошо.
Он почувствовал, как её дыхание постепенно выравнивается, а дрожь в теле стихает.
— Два дня... — сказала Элирия уже чуть увереннее. — Ты не просыпался два дня... Мы дежурили по очереди, мы...
— Прости, — тихо произнёс Алекс, глядя ей в глаза. — Прости, что заставил вас волноваться. Я потратил слишком много маны в бою, из-за этого и потерял сознание. Если бы…
— Нет, — перебила она, снова крепко сжимая его. — Не за что извиняться. Если бы не ты... Если бы не ты, нас бы уже не было. Мы все погибли бы в той пещере.
Они ещё несколько секунд стояли в молчании, не размыкая объятий. Потом Элирия медленно отступила на шаг, посмотрела на него с мягкой улыбкой.
— Кстати, ты же два дня ничего не ел, — сказала она с оттенком строгости, взяв его за руку. — Пойдём на кухню. Я что-нибудь приготовлю.
— Ты ведь гость в моём доме, — улыбнулся Алекс, но позволил ей тянуть себя.
— Сегодня — я главная. Без возражений, — ответила Элирия, ведя его вниз. Её тон был тёплым и уверенным, и Алекс лишь вздохнул, позволяя себе ощутить то спокойствие и уют, которых ему так не хватало в последнее время.
На кухне стояла приятная тишина, нарушаемая лишь звоном посуды. Пока Элирия накрывала на стол, Алекс сидел на стуле и молча наблюдал за её действиями. Её движения были уверенными и спокойными, словно она готовила здесь не впервые. В его мыслях мелькнуло удивление: “Сколько же времени она провела в моём доме, пока я был без сознания? Она безошибочно находит все продукты...”
Вскоре стол был накрыт: на нём стояла аппетитная яичница с крупными кусками обжаренной свинины, свежие овощи и хлеб. Элирия подала тарелку Алексу и села рядом, не взяв ничего для себя.
— А ты себе ничего не приготовила? — спросил Алекс, переводя на неё взгляд.
— Я уже завтракала с другими, — с лёгкой улыбкой ответила девушка. — Так что сейчас не голодна.
— Понятно, — коротко кивнул Алекс, беря в руки столовые приборы. Он отрезал кусок яичницы с мясом и, едва проглотив, вдруг широко улыбнулся — почти по-детски искренне.
— Ну как тебе? — с интересом спросила Элирия, внимательно наблюдая за его реакцией.
— Очень вкусно, — с довольной улыбкой ответил Алекс.
— Я сама приготовила, — с гордостью сказала девушка.
— Сама? — удивлённо переспросил он.
— Ну ладно, — хихикнула она, — не совсем. Альфа с Гаммой помогали, пока остальные занимались подготовкой к празднику.
— К какому празднику?
Элирия театрально вздохнула и посмотрела на него с притворным возмущением:
— У тебя вообще-то через два дня день рождения. А ты, вместо того чтобы помогать с подготовкой, взял и вырубился на два дня!
Алекс растерянно открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел.
— Шучу, — рассмеялась девушка. — На самом деле, если верить твоим родителям, всё идёт по плану. Я тоже помогала, чем могла.
— То есть ты последние дни была у нас в гостях постоянно?
— Да. Сначала я говорила, что могу приходить днём — помогать и дежурить возле тебя, а вечером возвращаться в гостиницу неподалёку. Но твоя мама настояла, чтобы я оставалась у вас. Даже выделили мне целую гостевую комнату.
Алекс улыбнулся:
— Это очень похоже на маму. Кстати... — вдруг добавил он, — а что с той девочкой? Той, которую мы нашли перед походом в подземелье?
— Она осталась здесь. Я уговорила её пожить у вас, пока ты не проснёшься. И твои родители были не против. Она всё ещё немного напугана, но рядом с нами стала спокойнее.
— Хорошо, — тихо сказал Алекс. — А где сейчас все?
— Не волнуйся, — успокоила его Элирия. — Они не пошли в подземелье. Просто уехали в город — докупить то, чего не хватало к празднику. А я осталась, ведь сегодня была моя очередь присматривать за тобой.
Алекс слегка кивнул, и на лице появилась мягкая улыбка. Ему было спокойно рядом с ней — так, как давно уже не было.
Закончив обед, парень отложил столовые приборы и посмотрел на Элирию.
— Спасибо, — искренне сказал он, глядя ей прямо в глаза.
Девушка лишь легко кивнула.
— Пожалуйста, — тихо произнесла она, не отводя взгляда.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Только лёгкий шорох ветвей за окном нарушал её.
Алекс чуть улыбнулся.
— У тебя, наверное, есть несколько вопросов... после всего, что произошло.
— Есть, — спокойно ответила Элирия, не скрывая этого. — И не только у меня. Думаю, лучше подождать остальных, чтобы не пришлось повторяться.
И в тот момент из гостиной послышались голоса. Кто-то щёлкнул замком входной двери — и через мгновение она открылась. В особняк вернулись Габриэль, Эмма, горничные и знакомая девочка со светло-серыми волосами, которая сразу заметила Алекса, радостно улыбнулась и замахала ему рукой.
Следующей его увидела Эмма. На её глазах тут же выступили слёзы — слёзы счастья — и она, не сдерживая эмоций, бросилась к сыну, обнимая его так крепко, словно боялась снова потерять.
Алекс ответил на объятие, мягко улыбаясь.
К ним подошёл и Габриэль, обняв сразу и Эмму, и Алекса, прижимая их к себе. Никто не сказал ни слова — молчание было красноречивее любых фраз. В нём было всё: страх, облегчение, благодарность, любовь.
Когда объятия закончились, Алекс перевёл взгляд на девушек, стоявших немного поодаль. У нескольких из них глаза тоже блестели от эмоций. Каждая из них тепло, искренне улыбалась ему. Алекс ответил такой же — благодарной, светлой улыбкой.
— Рад видеть вас всех, — тихо произнёс он. — После такого долгого сна... И, думаю, все присутствующие ждут от меня объяснений. Поэтому... я готов дать ответы.
Парень жестом пригласил всех к столу. Никто не возразил — все молча, но спокойно и уверенно прошли на кухню и заняли свои места. Маленькая девочка вскочила на колени Элирии, которая, не меняя нежной улыбки, аккуратно положила ей руку на голову и начала мягко гладить. Девочка счастливо зажмурилась.
Когда все расселись, Алекс глубоко вдохнул, готовясь начать...
Но вдруг Габриэль поднял руку, останавливая его.
— Сначала позволь мне сказать несколько слов, — сказал отец, поднимаясь со своего места.
К удивлению Алекса, то же самое сделали все — и горничные, и Эмма. Только Элирия с маленькой девочкой остались сидеть, что немного озадачило парня.
— Я, как глава семьи, — начал Габриэль ровным, спокойным голосом, — не справился со своей главной задачей — защитить её членов. И то, что мы все сейчас живы... это не моя заслуга. Это — благодаря тебе, Алекс, и благодаря Элирии. Если бы не вы — мы бы все погибли в той проклятой пещере.
Все, кто стоял, слегка склонили головы.
— Спасибо, — хором прозвучало из разных уголков комнаты.
— Пожалуйста... поднимитесь, — тут же покраснела Элирия. — Я просто делала свою работу как целитель...
— Вы — моя семья, — добавил Алекс. — Защищать вас — не обязанность. Это... естественно. То, что сделал бы любой сын. Благодарить здесь не за что.
Он перевёл взгляд на отца.
— И ты справился со своей задачей. Ты выиграл для нас время. Без тебя я бы просто не успел. Так что... спасибо.
Габриэль посмотрел на него, и что-то в его взгляде изменилось — тяжесть, что давила на него все эти дни, будто растворилась. Он тепло улыбнулся, снова сел и после короткой паузы продолжил:
— Пока ты спал, у всех нас возник один и тот же вопрос. И мы долго думали, действительно ли хотим знать ответ.
Взгляд Габриэля снова стал серьёзным.
— Твоя сила... она ненормальна, Алекс. Ты — первый вампир, владеющий магией тьмы. Твоя мана... твоя физическая сила... они выше, чем у любого с твоим уровнем. Мы все это видели. Если ты скрывал такую силу даже от нас… — он на мгновение запнулся, сражаясь с собственными мыслями, — значит, у тебя на это были причины. Веские причины. Потому что если бы их не было, весь континент уже давно говорил бы о вампире, владеющем тьмой.
Он замолчал. Его взгляд упал на лицо сына — молчаливое, чуть виноватое, с лёгкими морщинками тревоги у глаз.
— И я вижу... что это правда, — добавил Габриэль почти шёпотом. — У тебя есть свой груз.
Он поднялся, подошёл к Алексу и положил руку ему на плечо. От прикосновения исходило тепло — не физическое, а душевное, глубокое. Взглянув сыну в глаза, Габриэль присел на уровень его лица.
— Мы не будем требовать от тебя объяснений, сынок. Мы доверяем тебе. Если решишь, что когда-нибудь сможешь рассказать нам всё — мы выслушаем. А если нет... мы примем и это. Мы просто будем рядом. Как всегда.
Это прозвучало не как разрешение, не как акт милости — а как обещание. Как клятва безусловной любви.
И именно в этот момент, когда в глазах Алекса уже что-то блеснуло — словно на грани слёз, — заговорила Эмма. Её голос был мягким, но наполненным внутренней силой.
— Но я попрошу тебя о двух вещах, дорогой, — она смотрела на него с улыбкой, хотя слёзы снова угрожали выступить. — Первое — будь осторожен. Всегда. И второе... не решай всё сам. Я знаю, ты сильный, но даже самые сильные нуждаются в плече. У тебя есть мы. Мы слабее, но мы — твоя семья.
Эмма дрогнула, произнося эти слова. Она знала, что сын связан с чем-то гораздо большим, чем они все. Но она всё равно оставалась его матерью.
— Если ты скрываешь эту силу — значит, ты уже замешан в чём-то слишком серьёзном. Я... — она на мгновение опустила взгляд, — я не спрошу, что именно. Не хочу ставить тебя в неловкое положение. Но ты должен помнить — мы всегда готовы помочь. Всегда.
Алекс оглядел всех. Их лица. Влажные глаза. Улыбки сквозь тревогу.
И только тогда понял, как сильно боялся этого момента — и как сильно недооценил их любовь.
— Спасибо, — лишь прошептал он. — Я... обещаю. Я буду осторожным. И не забуду, что не один.
Габриэль тепло улыбнулся. Ещё мгновение он смотрел сыну в глаза, после чего взъерошил ему волосы, как в детстве.
— Вот и хорошо, — мягко произнёс он. — А теперь... хватит официоза!
Он громко хлопнул в ладони.
— Через два дня — именины, а у нас ещё столько дел! Час отдыха — и снова за работу!
— Очень точно подмечено, — кивнула Альфа, сдержанно улыбаясь.
— Иначе я не умею, — самоуверенно ответил Габриэль.
Алекс перевёл взгляд на Элирию и девочку.
— Пока все будут отдыхать... мы с Элирией поднимемся наверх. Поговорим с нашей гостьей.
— Хорошо, — кивнула Эмма.
Алекс, Элирия и девочка встали. Они вместе вышли из кухни и направились наверх — туда, где их ждала тихая беседа.
Когда троица оказалась в комнате Алекса, Элирия сразу села в мягкое кресло, а девочка, словно мячик, мгновенно запрыгнула ей на колени. Алекс сел напротив, чуть наклонившись вперёд, и мягко провёл ладонью по светлым волосам ребёнка. Та тут же ответила ему тёплой, искренней улыбкой.
— Как ты себя чувствуешь? — ласково поинтересовался он.
— Всё хорошо! — бодро ответила девочка. — Пока братик спал, все были очень добры со мной. Кормили, заботились... А больше всего времени я провела с сестричкой! — она устроилась ближе к Элирии, нежно обнимая её за талию.
— Братик?.. Сестричка?.. — удивлённо пробормотал Алекс, переводя взгляд с девочки на Элирию, надеясь на хоть какое-то объяснение. Но прежде чем та успела что-то сказать, Мирея поспешила с ответом сама:
— Да! Братик Алекс и сестричка Элирия! — с непоколебимой уверенностью заявила она, вновь улыбаясь.
Алекс ошарашенно посмотрел на Элирию. Та лишь хитро улыбнулась в ответ, а потом повернула лицо девочки к себе.
— Всё правильно. Просто братик ещё не до конца проснулся. Вот и удивился.
Маленькая слегка наклонилась вперёд, глянув на Алекса с выражением печали:
— Ты не хочешь быть моим братиком?..
Зрачки Алекса расширились. Челюсть чуть не отвисла, и он бросил на Элирию почти умоляющий взгляд. Но та в этот раз смотрела серьёзно, словно говоря: «Даже не думай её расстраивать».
Алекс глубоко вдохнул, осторожно положил руку девочке на голову и, собравшись, произнёс:
— Прости, если я был груб. Конечно, я твой братик. И мне очень приятно.
Девочка улыбнулась и крепко обняла его за шею. Элирия, наблюдая за этим, нежно улыбнулась и едва заметно кивнула.
— А как тебя зовут? — тихо спросил Алекс, когда девочка чуть отпустила его.
— Мирея! — гордо ответила она. — Так меня назвала мама.
— Красивое имя, — искренне сказал Алекс. — А кто твоя мама?
— Она... добрая госпожа. В «Луче Надежды» все называют её мамой. Она заботится обо всех детях. Мы — её семья.
— Понятно, — кивнул Алекс, обменявшись коротким взглядом с Элирией. — Ты говорила, что хотела им помочь. Теперь, когда я пришёл в себя, мы с сестричкой тоже готовы.
— Да! — быстро поддержала Элирия. — Так что скажи, чем мы можем помочь?
Мирея опустила взгляд, сложив руки на коленях.
— Я не знаю... Мама ничего не успела объяснить. Она только сказала бежать — как можно дальше. Дала мне кольцо, которое делает невидимой, и велела не оглядываться...
Глаза девочки снова заблестели. Алекс подхватил её на руки и мягко успокоил:
— Всё будет хорошо, Мирея. Мы найдём твою маму и поможем ей.
Она тихо всхлипнула, но больше не плакала — лишь крепче прижалась к Алексу.
— Ещё одно, — мягко произнёс он. — Ты можешь рассказать что-нибудь о мужчинах, от которых убегала в тот день, когда мы встретились?
— Это были злые дядьки... — прошептала девочка. — Они часто заставляли маму плакать. Но однажды... я слышала, как они ругались. Они говорили что-то про какого-то Герцога Лоренцо де Карвалью... говорили, что непонятно, зачем ему эти сироты...
— Герцог Лоренцо де Карвалью... — тихо повторил Алекс, запоминая имя. — Спасибо, Мирея. Ты очень помогла.
— Рада, что смогла! — девочка улыбнулась, но уже слегка сонно.
— Тебе, наверное, стоит немного отдохнуть.
— Ммм... — она зевнула, кивнула и прижалась к его плечу.
Парень осторожно перенёс её на кровать, укрыл одеялом и прошептал:
— Сладких снов, малышка.
Та уже спала.
Алекс выпрямился и встретился взглядом с Элирией. Она молча смотрела на него. Он кивнул в сторону балкона:
— Пойдём. Поговорим там. Не будем мешать.
Она осторожно поднялась, ещё раз взглянула на спящую девочку и, ничего не говоря, пошла за ним.
Алекс и Элирия вышли на балкон. В воздухе витал аромат свежести, а прохладный ветер мягко колыхал их волосы. Девушка опёрлась локтями на перила, глядя на уютный двор, и первой нарушила тишину:
— Неужели ты и правда не умеешь обращаться с детьми?
Алекс виновато улыбнулся, проведя рукой по затылку.
— Похоже, что так. Когда Мирея назвала меня братиком, я просто... завис. Даже не знал, что ответить.
Элирия рассмеялась, обернувшись к нему.
— Для детей это совершенно нормально. Они часто так делают — называют старших братьями или сёстрами, если начинают доверять. Разве это не мило?
— Учту... — ответил Алекс, на мгновение опустив взгляд. Но девушка уже снова улыбалась.
— Сколько мы с тобой провели вместе в подземельях... — с тёплой ноткой в голосе произнесла она, — но я ещё никогда не видела у тебя такого выражения лица, как сейчас. Это было замешательство... и немного паники. Неужели дети пугают тебя больше, чем монстры?
— Очень смешно, — с сарказмом бросил Алекс. — Подобное я ожидал услышать скорее от Лианеля, а не от тебя.
— Ой, прости, — продолжила она, не скрывая смеха. — Просто ты так трогательно растерялся в тот момент, что я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться прямо тогда. Теперь я понимаю, почему Лианелю так нравится подшучивать над всеми. Это... знаешь, даже приятно.
Она взмахнула одной рукой перед собой, а другой прикрыла рот, пытаясь сдержать искренний смех. Алекс лишь покачал головой, глядя на неё с едва скрытым удовольствием.
— Обещаю, больше не буду... по крайней мере, при других, — добавила она уже чуть серьёзнее.
Алекс театрально склонил голову в поклоне:
— Благодарю за милость, благородная леди.
И мысленно, про себя, всё же улыбнулся. Это была та самая Элирия — искренняя, живая, настоящая. Та, какой он её помнил.
Когда он снова выпрямился, Элирия уже сосредоточенно смотрела на него.
— Знаешь, — тихо начала она, — я не расскажу никому о том, что видела в подземелье. Обещаю. И, как и твоя семья, не буду расспрашивать, если ты сам не захочешь что-то сказать. Но...
Она сделала короткую паузу и, улыбнувшись, отвела взгляд в сторону.
— Но мне трудно сдерживать любопытство. Я видела твою силу не раз и замечала, что с каждым новым рейдом ты постепенно становился всё сильнее и сильнее. И это было нормально — мы все росли. Однако то, что ты показал в той пещере... Это даже близко не похоже на то, что я видела раньше. Я не буду тебя расспрашивать, но ты должен знать — я всё ещё очень хочу понять, что происходит.
Алекс спокойно кивнул, подойдя ближе. Его голос звучал тепло:
— Понимаю тебя. На твоём месте я бы сам разрывался от любопытства.
Он перевёл взгляд на далёкие вершины деревьев, а затем снова посмотрел на Элирию.
— Я не могу рассказать тебе всё. Это не только моя история... Но кое-что — могу. И хуже от этого не станет.
Глаза девушки сразу загорелись искорками ожидания, она едва не подпрыгнула на месте:
— Тогда я готова слушать. Всё, что ты готов сказать — я выслушаю.
Алекс легко вздохнул и облокотился спиной на холодные перила балкона. Его взгляд скользнул по небу, где уже начали появляться первые оттенки вечера.
— Думаю, больше всего тебя интересует одно: откуда у меня магия тьмы, — начал он ровным голосом. — На самом деле всё довольно просто. Меня обучала мисс Крул.
Глаза Элирии тут же округлились, но она ничего не сказала, позволив ему продолжить.
— Я стал её учеником уже в первый месяц после поступления в Академию. С того момента мы время от времени встречались для занятий. Сначала она помогла мне создать ядро из чистой тьмы. Потом — провести новые каналы маны по всему телу. Это было самое трудное. И наименее приятное.
Алекс едва заметно улыбнулся, будто вспоминая что-то неприятное, но важное.
— А дальше... всё пошло немного легче. Мы перешли к управлению тьмой. Сначала, конечно, сложно — как и с кровью. Тьма в чём-то похожа на неё на базовом уровне, но имеет огромное количество своих особенностей. Как только я разобрался с основой — дальше всё зависело от практики. Я наблюдал за Лилит в подземельях, подглядывал приёмы, анализировал. Потом тренировался сам. И вот, понемногу, потихоньку... научился формировать настоящие заклинания.
Элирия внимательно слушала, и в её взгляде появилось лёгкое восхищение.
— Девять месяцев... — продолжил Алекс. — Именно столько я учился. И хоть я ещё далёк от совершенства, по словам самой Крул, результат — феноменальный.
— Подожди, — перебила его Элирия. — Но ведь Крул не берёт в ученики никого, кто не является демоном. Как тебе удалось стать её первым учеником-вампиром?
Алекс виновато провёл пальцем по щеке, лукаво улыбнувшись.
— Тут я ни при чём. Это всё Элизабет. Она устроила мне встречу с Крул. Они подруги, и, похоже, Крул просто... сжалилась. Или поддалась на просьбу. Не знаю. Но с первого же занятия я должен был доказать, что не зря занял её время. Иначе... не думаю, что она бы захотела продолжать.
— То есть, — подытожила Элирия с улыбкой, — кроме невероятного упорства, тебе ещё и повезло. Если бы не Элизабет — ничего бы не было?
— Именно так, — кивнул Алекс. — Без неё я бы просто не получил этого шанса.
Элирия тихо рассмеялась и положила руки на перила.
— Ну что ж, с одним вопросом покончено, — сказала она с облегчением. — И я рада, что ты доверился мне.
Алекс кивнул, его взгляд стал теплее.
— А какой у тебя второй вопрос?
Элирия чуть нахмурилась и посмотрела на него из-под лба.
— Ладно, — сказала она, скрестив руки на груди. — Теперь скажи честно. Каков твой настоящий уровень?
— Я же говорил — шестьдесят шестой, — с улыбкой ответил Алекс.
— Я серьёзно, — без шуток сказала она. — Ты сам слышал, что говорил Габриэль. То, что ты показал в подземелье, не под силу никому с шестьдесят шестым уровнем. Я тоже так думаю. Я вообще не слышала ни об артефактах, ни о заклинаниях, которые могут скрывать истинный уровень. Так что либо ты нашёл способ его прятать, либо... — она остановилась и пристально посмотрела ему в глаза, — либо с тобой что-то не так.
Алекс вздохнул и перевёл взгляд на горизонт, а потом — снова на Элирию.
— Тут я тебя, пожалуй, немного разочарую. Я ничего не скрываю. Мой уровень действительно — шестьдесят шестой.
— Но... — она замолчала, подбирая слова.
— Есть одно «но», — подтвердил он. — Просто... по некоторым причинам, которые я не могу раскрывать, я был сильнее других с самого начала. То есть буквально с первого уровня.
— Насколько сильнее? — мягко, но серьёзно спросила она.
— На шестьдесят семь уровней.
Элирия приложила палец к губам, на несколько секунд задумавшись. Потом, ошеломлённо произнесла:
— То есть... если ты начал с условного шестьдесят седьмого, и сейчас у тебя плюс шестьдесят шесть... Выходит, настоящий уровень — сто тридцать третий?
— Именно так, — коротко подтвердил Алекс.
Элирия ненадолго замолчала. Её взгляд стал сосредоточенным, почти напряжённым. Потом она произнесла:
— Если ты когда-нибудь достигнешь сотого... твой истинный уровень будет сто шестьдесят седьмой. Это... — она сглотнула, — это автоматически делает тебя самым сильным на всём континенте. Хотя ты уже самый сильный, просто со временем станешь ещё мощнее.
Алекс не ответил, только тихо вздохнул.
— Зачем тебе такая сила? — прошептала она, будто боясь нарушить что-то важное.
— Тебе лучше этого не знать, — мягко, но твёрдо ответил Алекс. — И я прошу тебя не настаивать. Это... ради тебя самой. Когда-нибудь я всё расскажу. Но не сейчас.
Несколько секунд Элирия молчала, просто глядя на него. Потом кивнула и уже обычным тоном сказала:
— Хорошо. Спасибо, что хотя бы ответил на два вопроса. Мне этого пока достаточно. И так уже столько всего, что нужно как-то... уложить в голове.
— Я ценю твоё понимание, — мягко ответил Алекс.
Элирия подошла к нему ближе и неожиданно прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди.
— Я не знаю, что с тобой случилось, — тихо сказала она. — Но что бы это ни было... пожалуйста, помни, что можешь положиться на меня. Я больше не буду задавать тебе неудобных вопросов. Но я всегда буду рядом. Просто пообещай, что запомнишь это.
Алекс обнял её и прошептал:
— Обещаю.
— И ещё кое-что, — добавила она, прижимаясь к нему сильнее. — Пообещай мне, что всегда будешь осторожным. И будешь возвращаться из подземелий целым. Без серьёзных ран.
— Хочешь сказать, без царапин? — с улыбкой переспросил он. — Представляешь, насколько это сложно?
— Обещай, — строго повторила она, не давая ему отвертеться.
Алекс лишь тяжело выдохнул, сдаваясь:
— Хорошо. Обещаю.
В его мыслях промелькнуло другое обещание. «Когда-то... я уже говорил похожие слова. Но тогда не смог их сдержать. Теперь — всё будет иначе. Теперь я смогу защитить нас обоих.»
Через мгновение Элирия медленно отстранилась от Алекса и с лёгкой улыбкой посмотрела ему в глаза.
— Мне уже пора возвращаться домой, — тихо произнесла она. — Сам понимаешь — скоро твоя вечеринка, и я ещё должна успеть подготовиться.
Алекс кивнул, не скрывая тёплой улыбки.
— Справишься тут сам с Миреей? — спросила она, кивая в сторону спальни.
— Не волнуйся, — ответил он, — справлюсь. Постараюсь вести себя как примерный братик.
Элирия рассмеялась и, уже на полпути к двери, пошутила:
— Когда вернусь, обязательно проверю, был ли братик послушным, пока сестрички не было.
Алекс лишь покачал головой.
— Если ты уже уходишь, — сказал он, — лучше спустись и попрощайся со всеми. Иначе они точно обидятся.
Элирия надула щёки, театрально сложив руки на груди.
— Я вообще-то и не собиралась уходить без прощания! — с притворным возмущением заявила она.
Это заставило Алекса искренне рассмеяться. Его смех, тёплый и живой, мгновенно наполнил воздух уютом. Улыбаясь, они вместе покинули балкон и вдвоём спустились по лестнице на первый этаж, направляясь к кухне.
Алекс и Элирия стояли на крыльце поместья, окутанные мягким полуденным светом. Тёплый ветер трепал пряди её волос, а в глазах уже светилась нотка прощания.
— Мне уже пора, — тихо сказала она, на мгновение опуская взгляд.
— И как ты собираешься добираться домой? — спросил Алекс, слегка приподняв бровь.
— Так же, как и приехала, — ответила она с улыбкой.
Алекс отрицательно покачал головой.
— Слишком долго.
Он замолчал на мгновение, что-то обдумывая, а потом неожиданно спросил:
— Скажи, твой дом далеко от Королевского дворца Аэралиса?
Элирия удивлённо моргнула.
— Нет... совсем рядом. Но при чём здесь это?..
Алекс ничего не ответил — только загадочно улыбнулся. И в тот же миг под ними вспыхнуло тёмное магическое кольцо. Через секунду они исчезли с порога поместья.
Когда Элирия открыла глаза, знакомого двора уже не было. Они стояли в тенистом переулке, где-то в самом сердце Аэралиса — королевства Духов. Тёплый свет ласкал улицы, в воздухе витал запах жасмина, а вдали доносился городской гул.
— Как?.. — только и прошептала она. — Как ты это сделал?
Алекс огляделся, с удовольствием вдохнув воздух, и с лёгкой улыбкой ответил:
— Когда-то давно я уже бывал в Аэралисе… и именно эту улицу запомнил лучше всего. Она почему-то запала мне в память.
Затем он перевёл взгляд на девушку:
— А что касается перемещения… — он сделал паузу и хитро прищурился. — Ты ведь помнишь, какой у меня уровень?
Элирия молча кивнула.
— Вот и ответ, — сказал Алекс, разводя руками. — Но не переживай, маны у меня ещё достаточно. И на обратное перемещение хватит. И, что важно, — даже терять сознание не придётся.
Элирия с облегчением улыбнулась.
— Рада это слышать. Ну, пожалуй, побегу. Спасибо тебе за эти дни, Алекс. За всё.
— И тебе спасибо, — искренне сказал он. — Буду ждать тебя совсем скоро.
Она лишь тепло улыбнулась, развернулась и легко побежала вглубь переулка, исчезая между каменных домов.
Алекс проводил её взглядом — долго, спокойно. А когда она скрылась за поворотом, он снова создал под собой магическое кольцо и в следующий миг исчез — возвращаясь домой.
В комнате царила уютная темнота, разрезаемая лишь мягкими лучами ночного месяца, пробивавшимися сквозь плотные шторы. Всё в этой комнате говорило о вкусе и утончённости хозяйки — от тёмно-вишнёвых шёлковых занавесок до мягкого ковра у кровати. Вдоль стен стояли добротные книжные шкафы, доверху забитые томами, а у дальней стены — большой письменный стол с раскрытыми книгами, испещрёнными закладками и заметками.
Но среди этого богатства, на просторной кровати, в объятиях мягкой игрушки-медвежонка, лежала она — девушка, что в последние месяцы без страха спускалась в глубины подземелий… и совершенно не могла разобраться с тем, что творилось в её собственном сердце.
Элирия снова и снова ворочалась на кровати, сжимая лапку медвежонка и тихо бормоча себе под нос — то раздражённо, то нервно:
— Что же со мной происходит...
— Вас что-то тревожит? — вдруг прозвучал в её голове знакомый мягкий голос Сирены.
— Я… — Элирия замерла. — Я не знаю, как это описать. Внутри… такое странное ощущение. Будто бабочки. Я не могу перестать думать о нём… — Она закрыла глаза. — О том моменте... когда он держал меня в объятиях…
Картинка в голове вспыхнула с новой силой, и Элирия, словно обожжённая, уткнулась лицом в подушку и начала вертеться на кровати.
— Как же мне стыдно… — простонала она. — Я еле сдержалась, чтобы не отпрыгнуть от него на десять метров. И всё это только ради того, чтобы он не увидел моё лицо… Моё безумное, растерянное лицо!
— Вы молодец, — мягко произнесла Сирена. — Вы остались рядом, хотя это было нелегко. А теперь скажите мне… что ещё Вы чувствовали в тот момент?
Элирия снова замолчала. В воспоминаниях ожил тот тёплый, спокойный миг, когда её голова лежала у него на груди.
— Мне было… уютно. Хорошо. Спокойно, — прошептала она. — Я переживала, очень. Но в то же время… мне хотелось, чтобы этот момент длился дольше. Я хотела чувствовать его тепло… слышать биение его сердца… и…
Она снова покраснела и с головой укрылась одеялом.
— Что я вообще несу? Он, наверное, думает, что я какая-то странная…
— Вспомните хоть один момент, когда он был груб с Вами, — перебила её Сирена. — Когда унизил, обидел или оттолкнул?
— Нет, — прошептала девушка. — Никогда. Алекс… он всегда был добрым. Нежным. Он первый, кто посмотрел на меня как на равную. Первый, кто не считал меня слабой или трусливой.
— И именно Вам он доверил свои секреты, — мягко сказала Сирена. — Подумайте об этом. Разве это не показатель того, насколько Вы для него важны?
— К чему ты клонишь? — осторожно спросила Элирия.
— Вы и сами знаете. Просто до сих пор не решались сказать это вслух.
Элирия снова залилась румянцем. Она прикусила губу, а потом, будто набравшись смелости, резко выкрикнула:
— Хорошо! Я… я влюблена в него!
Комнату окутала тишина, пока в голове снова не раздался радостный голос Сирены:
— Вот это да! Наконец-то! Я так рада, что Вы смогли это признать. Прежде всего — себе. Так дальше будет намного легче.
— Просто… — Элирия глубоко вдохнула. — Просто я понимаю, что сейчас в его жизни есть вещи гораздо важнее. Но я… я всегда буду рядом. Всегда помогу. И когда он закончит всё, что начал — я скажу ему. Всё.
— Я буду болеть за Вас, — искренне сказала Сирена. — А сейчас Вам нужно отдохнуть. Завтра тяжёлый день.
— Тяжёлый? — удивилась девушка.
— Вы же договорились с членами рейдовой группы пойти вместе выбирать подарок Алексу. А вечером — выбор платья с мамой, помните?
— Я совсем об этом забыла…
Она крепче прижала мишку к груди, закрыла глаза и прошептала:
— Сладких снов, Сирена.
— И Вам, Владычица.
И комнату окутала приятная тишина.