Когда Лун Тяньсян добежал вслед за водным потоком до самого основания городской стены, луна как раз скрылась за тяжёлой тучей. Вокруг сделалось непроглядно темно, и лишь бегущая струя слабо серебрилась, огибая каменный фундамент, подобно светящемуся ужу. Хэйлинь покоился на его плече, язык непрерывно трепетал, а в глубине змеиного горла глухо зарождался низкий рокот, напоминающий раскаты далёкого грома.
Сброшенная кожа казалась полупрозрачной и в водном потоке забавно изгибалась, словно живая. Тяньсян опустился на корточки, вглядываясь в неё. Шкурка оказалась на удивление длинной – с его собственную руку, чешуйки проступали отчётливо, края отливали белизной. Но самое жуткое заключалось в том, что она действительно двигалась. Не просто плыла по воле волны, а вопреки течению медленно ползла по направлению к городским воротам. Будто невидимая нить тянула её с той стороны.
Тяньсян протянул руку, желая вытащить шкурку из воды. Едва пальцы коснулись влаги, как кожа рванулась вперёд, ускользая из-под носа. Стиснув зубы, Лун Тяньсян сделал ещё пару шагов вслед. Хэйлинь молниеносно соскользнул с плеча и вцепился зубами в шкурку. Та была полой внутри, напоминая мокрый рулон шёлка. Перетащив её на плоский камень, змейка разжала челюсти. Кожа продолжала извиваться на камне, пока не треснула с сухим треском на несколько частей, испустив струйки белого дыма – будто её разъедала сильная кислота. Прикрывая змейку, Тяньсян отступил на шаг. Дым рассеялся, а на камне остались чёрные подпалины, складывающиеся то ли в змеиный силуэт, то ли в иероглиф. Тяньсян присмотрелся: на камне чётко проступал кривобокий иероглиф «Приманка».
Он на мгновение замер, и по спине пробежал холодок. Эта змеиная шкура не была старой кожей Хэйлиня. Кто-то забросил её из колодца в качестве наживки. И целью было выманить его наружу.
─ Уходим! ─ подхватив Хэйлиня на руки, он резко развернулся. На стене послышался сухой щелчок тетивы. Лун Тяньсян инстинктивно втянул голову в плечи. Свистнувшая стрела в миллиметрах чиркнула по затылку и со звучным «дзень» вонзилась в землю, уйдя по самое перо. Резко подняв голову, он увидел на зубцах крепостной стены человеческую фигуру в чёрном. В руках силуэт держал роговой лук, тетива уже натягивалась для второго выстрела. Луна как раз выглянула из-за тучи, высветив лицо стрелка. Им оказался Чжао Куй, десятник ночной стражи. Еще до смены караула Тяньсян видел его у восточных ворот помогающим таскать мешки с песком.
─ Чжао Куй, а ты мастер прятаться, ─ выпрямившись, Лун Тяньсян спрятал Хэйлиня за пазуху. Бежать было поздно.
Чжао Куй молчал. Наконечник стрелы зловеще сверкал в лунном свете. Внимательно следя за острием, Тяньсян медленно сместился вбок. Лук натянулся ещё туже. Тяньсян неожиданно усмехнулся. Рука десятника чуть заметно дрогнула. Тот холодно и безжизненно процедил: ─ Чему ты скалишься? ─ А тому, ─ отозвался Тяньсян, ─ что стрелок из тебя никудышный. С такого расстояния мазать – позорище. Как бандиты вообще надеются поручать тебе убийства? ─ Мускулы на лице Чжао Куя дёрнулись. Тяньсян переступил ещё на полшага вправо. Из ворота выглянул Хэйлинь, язык едва заметно качнулся наружу. Змейка рассчитывала траекторию.
─ Тебе отсюда живым не уйти, ─ проронил Чжао Куй, а тетива под порывом ветра издала зловещий гул. ─ Ошибаешься, ─ покачал головой Тяньсян. ─ Из этой ловушки сегодня не выйдешь ты. ─ Едва договорив, он выпустил Хэйлиня из рук. Подобно зелёной стреле, змейка молнией взметнулась на крепостную стену. Чжао Куй перевёл стрелу, но было поздно. Сделав в воздухе невероятный акробатический кульбит, Хэйлинь впился в правое запястье десятника, державшее лук. Чжао Куй выронил оружие, издав приглушённый стон, и кубарем скатился со стены вниз, тяжело рухнув у самого основания. Лук со звоном переломился пополам. Подоспевший Тяньсян наступил сапогом на его уцелевшую левую руку, а Хэйлинь уже вернулся на плечо, с ядовитыми клыками, с которых капала алая кровь.
─ Твоя рука потеряет чувствительность на три часа, ─ тяжело дыша, сверху вниз бросил Тяньсян. ─ Будешь говорить сам, или мне волочить тебя наверх? ─ Лицо Чжао Куя посинело, челюсти заходили ходуном. Внезапно он осклабился окровавленными зубами: ─ Лун Тяньсян… думаешь, победил? А ты на свою змейку посмотри. ─ Тяньсян опустил взгляд. Кровь на клыках Хэйлиня отливала жутковатой чернотой. Тело змейки обмякло, головка слабо свесилась набок. У Тяньсяна оборвалось сердце. Подняв глаза, он увидел, что Чжао Куй потерял сознание. На стене вспыхнули факелы. Во главе отряда подоспел Ли Яньнян. Старший ловчий Чжао, приметив лежащего в грязи Чжао Куя и бледного Тяньсяна с безжизненной змеёй в руках, на секунду лишился дар речи. Подойдя ближе, Ли Яньнян откинул ворот одежды пленника: на шее красовалось клеймо в виде крошечной чёрной двери. Взгляд правителя помрачнел: ─ Вся его семья осталась за городом. Бандиты захватили их вчера. ─ Сквозь зубы процедил Тяньсян: ─ Снова шантаж. ─ Ли Яньнян не ответил. Посмотрев на Тяньсяна, он произнёс: ─ Змейка отравилась его кровью. Такие наёмники, как Чжао Куй, перед заданием принимают «пепел иньской травы». Их кровь ядовита. Укусил – и потерял сознание. ─ У Тяньсяна земля уходила из-под ног. Хэйлинь уже не шевелился. Чешуйки поблекли, тело стало ледяным. Дрожащими руками он поднёс змейку к лицу Ли Яньняна: ─ Спасите её. Быстро! Кто может её спасти?! ─ Его голос срывался на крик. Ли Яньнян, впервые видя его в таком состоянии, рявкнул: ─ Старший ловчий Чжао! Зови лекаря Су! ─ Ловчий бросился исполнять приказ. Тяньсян прижимал к груди остывающее тело, словно половину собственной души. Полная луна окончательно выплыла из-за туч. Факелы на стене потрескивали в тишине. Весь древний Циньши погрузился в зловещее, леденящее душу молчание.
Глава 16. Конец