Прошло немало времени, но выстрелов больше не было слышно. Бандиты немного успокоились и, кто куда, потянулись к месту стрельбы.
Оказалось, что банда Се Гоуцзы с Цантоулина повздорила с отрядом Цуй Цзычэна из страховой дружины Фуаньчжэня из-за двух лошадей.
Лошади в Маньчжурии были ходовым товаром.
Особенно те из них, кто имел дело с оружием, ценили конницу.
Силы обеих сторон были примерно равны. После короткой перепалки у одного из людей Се Гоуцзы случайно выстрелило самодельное ружьё.
Выстрел перепугал обе стороны, и в напряжении один из подручных Цуй Цзычэна тоже выстрелил в ответ.
Дело уже шло к большой драке, но главари обеих сторон первыми опомнились.
Се Гоуцзы немедленно приказал своим отступать и кричал, чтобы никто не смел стрелять!
Цуй Цзычэн подскочил к тому, кто выстрелил, и влепил ему пощёчину, от которой тот упал на землю.
«Ты, сукин сын, хочешь погубить столько братьев?!»
Дело было не в том, что у этих главарей не было стержня. Следует помнить: они все собрались здесь по приглашению Звериной горы.
По законам лесного братства, на время сбора они были одной семьёй. Можно поспорить, но если дойдёт до драки, все остальные участники союза выступят против тебя.
Поэтому и Се Гоуцзы, и Цуй Цзычэн потом испытали настоящий страх.
Хотя основное событие было назначено на завтра, в Лоцзячжуане уже собралось семь-восемь отрядов.
Эти двое не выдержали бы натиска остальных.
И действительно, как только они разошлись, к ним подошли представители ещё шести групп.
Се Гоуцзы и Цуй Цзычэн поспешили заявить, что это недоразумение, и инцидент удалось замять.
Лошадей не досталось ни тем, ни другим — их забрала банда с Волчьей горы, прибежавшая на шум.
Силы у них было больше, и они воспользовались ссорой как предлогом — пришлось уступить.
Шум утих только глубокой ночью.
Разозлённые Се Гоуцзы и Цуй Цзычэн выместили злость на жителях Лоцзячжуана.
На следующий день в полдень, когда прибывали всё новые банды и страховые дружины, союз разрастался.
Около двух часов дня главари собрались на площади у входа в деревню — грелись на солнышке, болтали, обсуждали дела.
Конечно, были и те, кто друг с другом не ладил и теперь шумно переругивался.
Гам у ворот стоял такой, будто это была ярмарка.
Живых крестьян в деревне почти не осталось. Более двадцати банд и страховых дружин, в общей сложности почти четыреста человек, заняли всю деревню.
Хотя кое-кто и враждовал, в этот момент никто не решался начать драку.
«Грохот... топ-топ-топ...»
Главари у ворот внезапно почувствовали, как задрожала земля.
Все вскочили и устремили взгляды за деревню.
И действительно: топот копыт становился всё тяжелее, земля дрожала всё сильнее, и из-за поворота показался большой кавалерийский отряд.
Хотя все знали, что это конница Дун Цинкуя с Звериной горы и что они свои, вид чёрной массы несущихся всадников, их неудержимая мощь заставили людей невольно попятиться в деревню.
В конном отряде Дун Цинкуя насчитывалось больше восьмидесяти человек.
А у всех двадцати с лишним отрядов, собравшихся в Лоцзячжуане, вместе взятых, было всего около сорока всадников.
Неудивительно, что Звериная гора хозяйничала на севере Таонаня.
Одного этого отряда хватило бы, чтобы разметать все двадцать с лишним банд.
Дун Цинкуй вместе со своим вторым и четвёртым атаманами прибыл впереди конницы.
За ними бежала группа около восьмидесяти человек под предводительством третьего и пятого атаманов.
На Звериной горе осталось немало братьев — их вёл шестой атаман, который остался сторожить укрепление.
На этот раз Дун Цинкуй не стал щадить сил и вывел все свои лучшие войска.
Больше восьмидесяти всадников с гиканьем неслись к воротам Лоцзячжуана.
«Но! Но! Но!»
«Вперёд!»
«Но!»
Крики, понукающие коней, и тяжёлый топот копыт были откровенной демонстрацией силы, направленной на устрашение банд и страховых дружин.
Все эти восемьдесят с лишним человек были бывалыми бойцами. Кроме главаря Дун Цинкуя и нескольких его приближённых, вооружённых скорострельными винтовками, остальные были с большими ножами — достать настоящие сабли было не так-то просто.
Однако и этого было достаточно, чтобы внушить страх. Последние два дня погода стояла хорошая, снег подтаял, и копыта вздымали грязь.
Дун Цинкуй скакал впереди, увлекая за собой больше восьмидесяти отборных всадников, и только у самых ворот Лоцзячжуана начал осаживать коня.
«Ха-ха-ха-ха! Тпру!»
Отряд постепенно остановился.
Дун Цинкуй и его люди не спешились — они ждали, когда к ним подойдут приглашённые банды.
Что такое устрашение? Вот это и есть устрашение!
И действительно: люди, которых конница загнала в деревню, увидев, что атаман Дун остановился у ворот, поспешно вышли.
«Приветствуем атамана Дуна!»
«Приветствуем атамана Дуна!»
Те, кто умел угождать, заговорили первыми, остальные, хоть и с неохотой, но вынуждены были присоединиться — куда денешься.
Банды и страховые дружины постепенно собирались у ворот.
Дун Цинкуй и его люди, сидя верхом, с высоты окидывали взглядом огромную толпу.
Здесь было уже почти четыреста человек. Вместе с конницей и стрелками Звериной горы — больше пятисот!
Пятьсот человек! Что это значит? У командующего Бая в Таонане было всего чуть больше пятисот солдат в батальоне.
С такой силой можно было не только по Таонаню пройтись — по всей Фэнтяньской провинции, куда угодно!
Когда они несколько раз прокричали приветствия, Дун Цинкуй наконец спешился.
Следом за ним, как один, спешились больше восьмидесяти всадников.
«Ха-ха-ха, братцы, не надо так церемониться. То, что вы пришли, — уже честь для меня, старого Дуна. Я вас не обижу!»
Дун Цинкуй широко шагал вперёд, радушно кланяясь стоящим перед ним главарям.
«Ха-ха-ха, как мы смеем ослушаться приказа атамана!»
«Верно! Всем известно, что атаман Дун — первый герой в Таонане. Нам повезло, что мы можем идти за вами!»
«Атаман — настоящий герой!»
Все бросились расхваливать Дун Цинкуя.
На мгновение воцарилось оживление.
Они постояли у ворот, обмениваясь любезностями с главарями банд и страховых дружин.
Тем временем подошли и стрелки Звериной горы.
Восемьдесят с лишним здоровых мужиков, восемьдесят с лишним ружей — чёрная масса заполнила вход в деревню.
Увидев это, все невольно прониклись к Дун Цинкую ещё большим уважением.
По приглашению главарей Дун Цинкуй и его люди вошли в деревню на отдых.
Всю скотину в деревне перерезали, в домах нашлась и посуда.
Варили, тушили, жарили!
Накормить пятьсот с лишним человек было непросто, но для главарей еды было вдоволь.
Плотно поев и выпив, самые поздние — люди Дун Цинкуя — тоже отдохнули.
По его команде отряды пришли в движение — на конях, с ножами и ружьями, они выступили в сторону Заячьего хребта!
…………
(Скоро начнутся рекомендации новой книги.)
(Братцы, Тигру нужна наша поддержка!)
(Читайте, поторапливайте с обновлениями, оставляйте комментарии!)
(Сначала дочитаем до последней главы, а уж потом можно и подождать накопления!)
(После премьеры «Пять тигров» выдадут серию новых глав!)
(Кланяюсь братьям в ноги! Каждому по разу!)