Её лицо озарилось так, что она стала ещё красивее.
У любого другого от этого зрелища забилось бы сердце.
Ахил кивнул, но выражение его лица ничуть не изменилось.
Для него, хоть Мира и была красивой, до Дивьи ей всё равно было далеко.
Дивья была гораздо красивее Миры.
Случись это до знакомства с Дивьей, Ахил наверняка смутился бы, разговаривая с ней.
Но после времени, проведённого с Дивьей, он чувствовал, что другие девушки и в подмётки ей не годятся.
Впрочем, если бы он по-настоящему любил кого-то, внешность не имела бы значения – лишь бы его любили в ответ.
Ну, это было верно только до тех пор, пока Дивья ему позволяла, но это было невозможно, учитывая, какой одержимой она была.
Затем они развернулись и направились к аудитории.
Шагая рядом с Ахилом, Мира не могла сдержать внутреннего ворчания.
«Мог бы хоть как-то отреагировать».
Она вздохнула, заметив, что Ахил даже не попытался украдкой взглянуть на неё.
Она надула губки.
«Ну погоди. Я обязательно сделаю так, чтобы он заметил меня, как и все остальные».
Её взгляд то и дело скользил к Ахилу, пока она изо всех сил пыталась поймать его на том, что он тайком на неё смотрит.
Нет, он не смотрел.
Почему?
Я что, некрасивая?
Ну погоди, я ещё отыграюсь.
Её разочарование становилось всё глубже.
Когда они дошли до аудитории, классная руководительница уже проводила перекличку.
Её взгляд скользнул к входной двери, и в нём мелькнуло удивление.
Она, конечно, слышала о том, как жестоко Мира кому-то отказала. А теперь, похоже, у неё уже появился тот, кто ей нравится.
Хотя мысли её разбегались, выражение лица оставалось спокойным.
— Можете войти.
Ахил и Мира кивнули, вошли в аудиторию и вернулись на свои места.
Ахил сел за парту и обернулся – друзья смотрели на него с завистью.
Остаток занятия прошёл как обычно, без особых происшествий.
Пока Ахил проживал свой обычный день в колледже, Дивья переживала нечто совершенно иное.
Выражение её лица было растерянным и пустым.
Она встала со стула и принялась ходить взад-вперёд, и волнение было отчётливо написано на её лице.
Ей ужасно хотелось увидеть Ахила.
Но он был в колледже.
Она не могла сосредоточиться – мысли то и дело возвращались к Ахилу.
Как он там?
Ему тоже одиноко без меня?
Ночью она ещё могла выносить разлуку, потому что спала, но днём её мысли всегда крутились вокруг Ахила.
И тут в голову ей пришла опасная мысль:
«А что, если просто похитить его и запереть в своей комнате?»
«Тогда он будет моим столько, сколько захочу».
Её лицо исказилось чем-то жестоким и собственническим.
Она тряхнула головой, пытаясь отогнать эту мысль, прижала ладонь к щеке, и лицо её залилось румянцем.
«О чём я только думаю?»
«Почему меня это так будоражит?»
Мысль о том, чтобы запереть Ахила в своей комнате, вызывала странный трепет и возбуждение.
Каждый день она могла бы вдыхать его запах.
Каждый день она могла бы даже…
Её дыхание стало рваным и неровным, стоило ей об этом подумать.
Она открыла архивные фотографии и нажала на снимок Ахила.
При одной мысли о нём она села в кресло и тихо уставилась на его изображение, прищурившись.
Она наклонилась ближе к телефону и поцеловала его фото.
— Чмок!
Нескончаемое чмоканье разносилось по комнате, точно писк мыши.
…
Тем временем Ахил играл с друзьями в игру на телефоне, спрятанном под партой.
Он совершенно не подозревал, что Дивья целует его фотографию в своём телефоне.
Он увлечённо играл, даже не замечая, что преподаватель стоит прямо перед ним.
Ахил злобно уставился на Мукхи.
— Ты осёл! Как можно быть таким медлительным, когда меня нужно поднять?
Мукхи насмешливо фыркнул.
— Ты сам не держишься рядом. Вот что бывает, когда прёшь в одиночку.
Прежде чем он успел сказать хоть слово, телефон выхватили у него из рук.
Он поднял голову и уже собирался заорать…
Но увидел преподавателя, который смотрел на него с помрачневшим лицом.
Он громко сглотнул.
Только теперь он заметил, что Санджай и Раджеш тоже смотрят на него с сочувствием.
А когда его взгляд переместился на руки преподавателя, в которых было три телефона, до него дошло.
— Мы попали.
Он бросил жалостливый взгляд на Ахила, который не замечал преподавателя и беззаботно играл.
Преподаватель был пожилым мужчиной, одетым аккуратно. Он почувствовал, как у него дёргается веко, когда увидел, что Ахил играет, даже не взглянув на него.
Он думал, что одного его появления перед ними будет достаточно, чтобы студенты добровольно отдали телефоны и признали свои ошибки.
Но он глубоко ошибался.
Он выхватил телефон Ахила и ушёл, даже не взглянув на него.
— Жду вас в учительской за своими телефонами.
Ахил был ошеломлён, обнаружив, что его поймал преподаватель.
Он не мог сдержать ворчания.
— Забирать телефон у препода – та ещё морока.
Его лицо помрачнело ещё сильнее при мысли, что до конца дня ему нечем будет играть.
Мира наблюдала за ним с забавной улыбкой.
«О! Ему нравится играть в игры».
«Может, стоит выяснить, во что он играл, чтобы потом произвести на него впечатление».
Она вздохнула, вспоминая, как другие парни вечно пытались впечатлить её.
Теперь же она сама изо всех сил старалась впечатлить парня, которому явно не было до неё дела.
Причина, по которой она заходила так далеко, заключалась в том, чтобы заставить его посмотреть на неё.
Как же это смешно.
Она покачала головой, не веря в абсурдность происходящего.
Прозвенел звонок, возвещая об окончании занятия.
…
В учительской
Ахил и его друзья опустили головы, выслушивая суровую выволочку от преподавателя.
Им ничего не оставалось, кроме как осознать свою ошибку и пообещать себе быть осторожнее, когда играют на занятиях.
Их классная руководительница Акира подошла и спросила у другого преподавателя, что они натворили.
Узнав, в чём дело, она помрачнела и уставилась на них.
Вскоре оба преподавателя уже вместе отчитывали Ахила и его друзей.
…
Выйдя из учительской, Ахил выдохнул – оказывается, всё это время он задерживал дыхание.
Раджеш предупредил:
— В следующий раз надо быть осторожнее. Я больше точно не хочу выслушивать их нотации.
Все серьёзно закивали.
Преподаватели не только отчитали их, но и конфисковали телефоны до конца дня.
Теперь они даже поиграть не могли.
В учительской
Старик Саратх покосился на телефон, на котором одно за другим продолжали появляться уведомления.
Сначала он думал, что после двух-трёх сообщений они прекратятся.
Но сообщения всё появлялись и появлялись, постепенно начиная его раздражать.
Он взял телефон Ахила, чтобы включить беззвучный режим, но замер, увидев сообщения.
Он вздохнул.
— Молодёжь так любит проявлять чувства в переписке.
Ему не хотелось лезть в чужие дела.