После ухода Дивьи Ахил, который до этого спал, внезапно открыл глаза. Его взгляд заметался по комнате в поисках её.
На губах появилась кривая улыбка. Раньше он не проснулся бы, даже если бы его звали. Теперь же проснулся сам, хотя всё ещё хотел спать.
Причина была проста.
Он не мог уснуть, потому что Дивья не обнимала его. За последние несколько дней он так привык засыпать в её объятиях, что уже не мог без этого.
Раз сон всё равно не шёл, он вышел из комнаты, собираясь найти её. Дойдя до лестницы, ведущей в зал, он остановился.
Он услышал разгневанный голос Суджила. Ахил наблюдал за всем, что происходило, с того самого момента, как Суджил потребовал, чтобы Дивья рассталась с ним, и до конца – когда Суджил ударил Рагхава.
Слёзы навернулись на глаза и потекли по щекам. Он тихо всхлипывал.
Он чувствовал унижение и презрение Суджила.
Особенно когда тот сказал, что Ахил не достоин даже вытирать её обувь.
Но больнее всего было то…
Что Суджил был прав.
У него действительно не было ничего из того, о чём говорил Суджил.
Более того, видя, как Суджил ссорится с членами своей семьи, Ахил понимал: он не может позволить этой семье разрушиться из-за него.
— Дивья!
Заметив выражение её лица, он понял, что она задумала. Поэтому сразу окликнул её.
Ахил спустился по лестнице, на его лице мелькнула тень печали. Звук его шагов был единственным, что эхом разносилось по притихшему залу.
Дивья смотрела на него с тревогой и страхом. Она знала, какое у Ахила мягкое сердце. Если он услышал то, что сказал её дедушка, ситуация может обернуться совсем не так, как она ожидала.
Спустившись, Ахил направился к Суджилу и остановился всего в нескольких метрах от него.
— Дедушка, я…
Но не успел он начать, как Суджил яростно оборвал его:
— Ах ты ублюдок! Какое право ты имеешь называть меня дедушкой? Ты даже стоять передо мной не достоин. Убирайся из моего дома, нищий ублюдок.
— Передай своим никчёмным родителям, что ты расстался с моей внучкой.
Слова, готовые сорваться с губ, так и не нашли выхода – их тихо подавили. Он лишь слегка кивнул и направился к выходу.
— Хм! Если попробуешь выкинуть что-нибудь, лишить твоих родителей работы не составит труда. И я могу заставить их страдать ещё сильнее. Так что веди себя хорошо и не лезь в жизнь моей внучки.
Ахил на мгновение замер, услышав это, но затем, не сбиваясь с шага, продолжил идти к выходу.
Этого он боялся больше всего. У противника была такая сила, что он мог раздавить его легко, словно прихлопнуть муху.
Причинить вред родителям – вот слабое место Ахила. Будь он сиротой, он бы смело заявил, что женится на Дивье.
Дивья застыла на месте. Она проводила взглядом удаляющуюся фигуру Ахила, а затем бросилась за ним.
Она остановилась, лишь когда обогнала его и встала перед ним.
— Ахил.
Но Ахил не остановился – он просто изменил направление, обходя её, и продолжил идти к выходу.
Увидев это, Дивья с досадой поджала губы.
Но всё же не сдалась и снова побежала за ним. На этот раз она остановила его, схватив за плечо.
— Ахил, я знаю, тебе больно. Пожалуйста, выслушай меня.
— Дивья.
— Пожалуйста, отпусти меня.
Его голос был надломленным и полным отчаяния.
— Я не хочу, чтобы мои родители страдали из-за меня.
— Я хочу побыть один. Поэтому, пожалуйста, оставь меня.
Дивья в отчаянии прикусила губу. Сердце сжималось при виде его лица.
С него исчезла прежняя юность и беззаботность.
Лицо выглядело пустым и опустошённым.
И всё же она не могла просто отпустить его одного.
— Позволь хотя бы подвезти тебя.
Ахил посмотрел на неё. В его глазах был холод.
— Ты ведь слышала, что сказал твой дедушка, верно? И всё равно хочешь пойти со мной? Ты не услышала меня? Я не хочу, чтобы мои родители страдали из-за меня.
С этими словами он прошёл мимо неё и, опустив голову, вышел за дверь.
Дивья не знала, что делать. Она так тщательно всё спланировала, чтобы быстрее выйти замуж за Ахила.
Теперь всё разрушено.
И не чужим человеком.
А её дедушкой.
Тем самым дедушкой, которого она считала своим единственным и самым большим сторонником.
Осознание медленно пускало корни в её сознании.
Ахил ушёл не из-за её дедушки.
Нет…
Не из-за него.
Из-за неё самой.
Она была слабой.
Будь она хоть немного сильнее, Ахил не оставил бы её.
Если бы только она не была такой самонадеянной и не успокоилась, думая, что всё будет хорошо, пока рядом её дедушка.
Человек, которому она доверяла, предал её.
В её сознании сформировалась пугающая решимость.
«В этом жестоком мире я больше никогда не буду доверять никому, кроме моего Ахила».
Рагхав смотрел на поникшее выражение лица дочери. Его собственное лицо помрачнело. В конце концов, он не смог пойти против отца.
Ему было стыдно: он оказался отцом, который не смог исполнить желание дочери выйти замуж за того, кого она любит.
Он опустил голову, размышляя, что сделать, чтобы Дивья и Ахил снова были вместе.
Но сколько он ни ломал голову, не мог найти ни одного решения.
Внезапно кто-то ущипнул его за талию. Он обернулся и увидел жену и мать. Особенно мать выглядела обеспокоенной.
— Что такое? – тихо спросила Лека.
— Ахил ушёл?
Сбитый с толку, зачем она спрашивает, он ответил ещё тише:
— Да.
Лека кивнула.
Она направилась к дочери, застывшей в шоке. Однако выражение её лица было холодным и безучастным.
Лека знала, что её план удался.
— Дивья, пойдём в мою комнату.
Её голос был совершенно спокойным и расслабленным.
Дивья перевела взгляд на мать и холодно произнесла:
— Не подходи ко мне. Я не хочу разговаривать ни с кем из вас.
Но выражение лица Дивьи резко изменилось, когда она услышала следующие слова матери:
— Ты хочешь быть с Ахилом. То, что ты задумала, вероятно, займёт много времени, и Ахил может даже забыть тебя. Если выслушаешь меня, то решишь свою проблему очень легко.
Голос Леки был негромким – ровно настолько, чтобы Дивья могла её услышать.
Хотя и с сомнением, Дивья последовала за матерью.
…